Юля сидела рядом с мамой и плакала, уткнувшись в свои маленькие ладони. Я смотрела на нее с жалостью. При всем ее говняном характере перед нами сидел ребенок, жизнь которого нельзя было назвать сладкой. Ольга гладила дочь по спине и успокаивала, а мы ждали, когда можно будет задать свои вопросы.

Ольга не сразу пошла на этот диалог, но Витя умел уговаривать.

– Юля, я понимаю, что ты расстроена. Ты знаешь, что Николай Иванович покончил с собой? Он повесился на люстре и написал записку: «Это я во всем виноват». Ты знаешь, что твой учитель имел в виду?

Юля уставилась на Витю.

– Как повесился? Он не мог.

– Мы нашли его в кабинете. Рядом лежала записка: «Я во всем виноват». В чем виноват Николай Иванович?

– Это не правда, – прошептала Юля. – Он ни в чем не виноват, он ничего не знал.

– Чего он не знал?

– Он ничего не знал. Он не мог быть ни в чем виноват.

– Юля, расскажи нам, пожалуйста, что случилось, – попросила я. – Геннадий Петрович тебя обижал?

Юля посмотрела на маму, а потом опустила глаза.

– Юля, сейчас самое время рассказать правду. Через полчаса сюда приедет полиция. И потом уже все будет совсем на другом уровне. Нам надо понимать, что здесь произошло. Почему погиб мой коллега. Почему убили невинного человека. Почему повесился Николай Иванович. И кто хотел убить меня? Поверь, когда здесь будет полиция, у вас не останется шансов. А сейчас он есть. Мы можем тебе помочь.

– Как?

– Поверь, у меня много возможностей. И если я пойму, что дело того стоит, я включу все свои связи.

Юля посмотрела еще раз на мать, а потом сказала:

– Ваш Геннадий Петрович был полным дерьмом.

– Он к тебе приставал? – спросила я.

– Он думал, что нас с мамой можно купить. Он трогал меня. Когда оставался со мной. Он делал вид, что пытается меня утешить, а сам нюхал мои волосы. Подглядывал за мной.

Ольга накрыла лицо руками.

– Как только мама уходила на работу, он сразу приходил ко мне. Он со мной разговаривал. Говорил о том, что маме тяжело работать. Что папа уже умер, и если мама будет так работать, то она тоже долго не протянет. Он говорил, что он может нам помогать. И тогда мы будем кататься, как сыр в масле. И при этом он меня трогал. Поглаживал по спине, плечу. Нюхал мои волосы! – Юлин голос сорвался в крик.

– Почему ты не рассказала маме?

Юля замялась.

– А что я ей расскажу. Что ваш Генка мои волосы нюхает? Тоже мне, проблема. Мама приходит с работы и валится на диван. И рыдает. Или рисует. Как умер папа, мы почти не общаемся. Она или рыдает, или рисует. Ей тяжело, понимаете?

– А тебе?

Юля немного помолчала.

– Николай Иванович как-то встретил меня и пригласил к себе на занятия. И я пошла. Думала, что научусь быть сильной и смогу надрать задницу и Генке этому, да кому угодно. Женщине нельзя быть слабой. Нельзя рассчитывать ни на кого, кроме себя. Папа умер, и мы обе осиротели, понимаете? Когда мама лежит на диване весь день или рисует все эти картинки, но ничего не говорит. Молчит, понимаете? И только, когда ваш этот мудак приезжает и достает свой кошелек, я вижу, как маме становится легче. Потому что не надо думать, как жить. Вот оно – новое готовое решение.

– Юля, что ты такое говоришь, – вмешалась Ольга, но Юля лишь махнула на нее рукой.

– Я для себя все решила. Буду учиться драться, буду сильной. И ни один мудак не посмеет подходить ко мне сзади.

– Что было дальше?

Юля набрала воздух в легкие. Мне очень хотелось подойти к ней и обнять.

– А потом у мамы было дежурство. И Геннадий ваш Петрович хренов выпил хорошенько. Да решил, что можно переходить к активным действиям. Он припер меня к стенке и начал лапать и целовать, – Юля потерла свою шею с отвращением. – Я вырвалась и выбежала из дома. Он выскочил за мной. Во дворе был Васька. Васька ходил за мной по пятам. Не знаю почему, но он постоянно за мной шастал. Мы иногда даже разговаривали. Я сразу его прогоняла, злилась на него. А потом привыкла. Он просто ходил за мной. Понимаете? Он был абсолютно безобидный. Он ничего не понял, что произошло. Он просто хотел что-то сказать Гене, спросить, а тот толкнул его. Со всей яростью. Вася упал и ударился головой об калитку. Этот мудак его убил.

Юля уже рыдала, но продолжала говорить, всхлипывая и пуская носом пузыри.

– Гена сразу протрезвел. Он крикнул мне, чтобы я немедленно шла в дом. Я послала его и закричала, что вызову полицию, что я все видела. Тогда он отвесил мне оплеуху. Да так, что у меня пошла носом кровь. «Сучка, – сказал он мне, – если ты хоть рот откроешь, я вас с матерью сгною. По миру ее пущу. Ваш отец оставил долги после себя. И она мне по гроб жизни обязана». Я сразу ему поверила. Я плакала и понимала, что жизнь моя на этом закончилась. Он не оставит меня в покое.

В моей груди закипала ярость. Мне хотелось вскочить с дивана и надавать пощечин этой гребаной инфантильной Ольге. Но я сидела и продолжала слушать ее дочь.

– Я пошла в дом, как и сказал мне Гена. Я умывалась кровью из носа и слезами в то время, как он замывал следы, а потом погрузил Васю в свою машину и уехал.

– Ты не спрашивала его, куда он дел труп?

– Я боялась. Но он как-то мне сказал: «Будешь много болтать, отправишься вслед за своим дружком рыб кормить».

– Что было дальше? – спросил Витя. Он выглядел абсолютно спокойным, как будто брал обычное интервью.

– После убийства он уехал. Но я понимала, что в следующий раз, когда он вернется, он опять будет ко мне приставать. Я стала ходить в клуб. Мне хотелось кому-то рассказать про то, что случилось. Но я не знала, кому.

– Почему ты не рассказала маме?

– Маме? Я не могла. Что мама могла сделать с этой информацией? Моя мама работает медсестрой в клинике и рисует картины. По словам Гены, у нас долгов на круглую сумму, но как их выплачивать? Моя мама – ребенок. Она не хочет ничего знать. Мы переехали в эту глушь, потому что продали квартиру. Прожрем тут все оставшиеся финансы и переедем еще куда-нибудь. А когда деньги закончатся, пойдем на паперть. Моя мама ничем не может мне помочь. Она себе помочь не может. У нее всегда был для этого папа, он решал все наши вопросы. А когда папочка умер, их решать стало некому.

– Кому вы рассказали о произошедшем? Николаю Ивановичу?

– Нет, вы что. Я не могла сказать об этом учителю. Что бы он сделал? Пошел в полицию? Или разговаривать с Генкой вашим? Вы же знаете, что деньги решают все. Он бы тут быстро все порешал. Какие доказательства у меня были? Слова? Кто бы мне поверил! Зато маме бы жизнь испортили точно.

– Так кому ты все рассказала?

Юля закрыла глаза и выдохнула. Казалось, из нее выходил весь воздух, сейчас она сдуется и исчезнет.

– Когда умерла мать Васи, я не выдержала. На тот момент у меня в клубе уже были друзья. Я рассказала им.

Мы с Витей переглянулись. В воздухе запахло драмой.