Сергей ждал меня у входа. Его красивая машина блестела на солнце. Я раньше не видела его транспорт. Надо сказать, что мы вообще общались только по праздникам, да когда я внезапно забегала к Светке. Так-то мы предпочитали встречаться на нейтральной территории. Я уселась в салон и осмотрелась. На зеркале висели четки и иконы. На торпеде стояли церковные триптихи. Я мысленно улыбнулась, не думала, что Сергей во что-то вообще верит.

– Привет. Сделала свои дела?

Я кивнула и показала пачку бумаги.

– Да, вот буду читать на досуге. Что ты нарыл? Можешь рассказать в двух словах?

– В двух не получится. Вася, все очень серьезно. Влад замешан не только в серых схемах и в уходе от налогов. Черная бухгалтерия – это лишь вишенка на торте. Мне удалось связаться с одним человеком из службы охраны Крутова. Он подтвердил, что Влад замешан в убийстве Светы. Под прикрытием действовал его человек, один из охранников. Виктор Семенов.

– Но какой смысл? Зачем ему это? Ты уверен?

– Деньги. Огромные деньги, которые не пахнут. Убив Свету, он пошатнул Светиного отца, вывел его из игры. Сейчас время очень больших сделок. Он собирается идти в политику, ты слышала? Ему нужен не только город, но и безупречная репутация.

– А при чем здесь это? О какой репутации речь, если имя Крутова сейчас у всех на устах из-за происходящих событий?

– Ты не понимаешь. Это шумиха, но не урон. Сейчас он не преступник, а жертва. Его не просто обелят в итоге, но и сделают героем. Ты в курсе, что он сейчас с Машей? А знаешь, что она – это его алиби? Идеальная кандидатура на роль благочестивой жены. Она же у нас из верующих, да?

– Ты сгущаешь краски. Я все равно не вижу причины, по которой он бы убил Свету. Это слишком рискованно, понимаешь? Рассчитывать на то, что гибель Светы повлияет на ее отца?

– На этот случай была Роза.

– Нет, это звучит неубедительно. Мне надо ознакомиться с материалами. Надо, чтобы ты мне все рассказал подробно. Не стану сливать в сеть непроверенную информацию. Я видела Виктора, он заходил ко мне, – сказала я и задумалась, вспомнив непонятный разговор Влада со своим водителем и то, как тот потом копошился в моей прихожей, и внезапно замолчала.

У меня началась тахикардия.

– Вась, ты слышишь себя? Этот мудак убил мою невесту. Пусть и не своими руками. Он обанкротил моего тестя. Убил Розку за то, что та его наверняка шантажировала. Иначе зачем она приходила к нему накануне гибели? Из-за него погиб человек. И ты это знаешь. Он запудрил тебе мозги. А ты ведешься.

– Мне надо все посмотреть.

Сергей ругнулся, а потом сказал:

– Покажу. Только мне нужен ноутбук.

– А почему ты не можешь сам обнародовать эти материалы? – неожиданно для себя спросила я.

– Потому что я их украл. И меня потом за это уроют – не люди Влада, так свои. Там слишком много всего намешано.

– А я? За меня ты не боишься?

– Я просто надеюсь, что ты сможешь сделать это анонимно. Все-таки ты у нас программист. А я в этом ничего не понимаю.

– Ладно, поехали ко мне, – сказала я. – Там и чаю попьем. И пельменей поедим. И материалы посмотрим.

Сергей глянул на меня и завел машину.

– Ты что-нибудь сама нашла интересного за это время? – спросил он, выжимая в пол педаль газа.

Я потрясла пачкой бумаги, на которой был распечатан дневник Вики.

– Только это. Дневник девушки, которая покончила с собой из-за Влада.

– Читала уже?

– Нет. Не думаю, что там что-то есть. Но все же хочу покопаться. Мать Вики говорила, что у дочери был друг, с которым они долгое время общались. Вот, может быть, будут какие-то его контакты. У Влада было много врагов. Может, парень один из них.

– Понятно. Твой Влад наследил везде, где только мог. Дерьмо он, а не человек. И что только бабы в нем находят?

Я покраснела. Потому что сама не понимала, что.

– Слушай, ты не возражаешь, если мы заедем в одно место? Я с утра ничего не ел. Честно говоря, уже не помню, когда вообще что-то ел.

Я окинула Сережу взглядом. Он действительно выглядел замученным.

– Конечно. У меня дома особо есть нечего, сплошные пельмени, так что лучше что-то купить.

Мы остановились возле какой-то забегаловки, и Сережа вышел. Я осталась ждать его в машине.

Чтобы не терять зря время, я полезла в распечатки дневника. Не очень хотелось погружаться в личные переживания незнакомого человека, но я все же надеялась найти хоть какую-то зацепку.

Я листала страницу за страницей, не находя ничего интересного. Вика была обычной девушкой с обычными мечтами о принце. Влад очень соответствовал этим ее представлениям: богатый, умный, а главное – невероятно красивый. В дневнике она пару раз упоминала своих подруг, но друга детства, с которым проводила много времени, – ни разу. Но возможно, я что-то упустила. Надо будет внимательнее все еще раз просмотреть дома. Я взяла в руки письмо и погрузилась в чтение.

«Здравствуйте, Вика. Я пишу вам, потому что уверен – вы должны знать о том, что ваш друг Олег Державин находится на лечении в военном госпитале в г. Ростов. Сейчас у него нет возможности писать вам письма. Пока никто не знает, оклемается он или нет, но я хочу, чтобы вы знали, что он о вас думал всегда. Даже в бреду повторяет ваше имя. Да, на его долю выпали нелегкие испытания. Но он проявил настоящее мужество и героизм, ценой собственного здоровья спас товарищей от неминуемой гибели. Он жив, а это главное. И сейчас ему очень нужна поддержка. Ваши данные я нашел у него вместе с вашей фотографией, он всегда держал ее при себе. Вы можете писать письма на адрес госпиталя, который я укажу на конверте. С уважением, сержант С. Васильев».

Я отложила записку и задумалась о том, что только что прочитала.

Через пять минут Серега сел в машину и протянул мне стаканчик с кофе.

– Взял тебе, взбодриться. Впереди много работы.

– Спасибо.

Я взяла стаканчик и немного отхлебнула. Мне действительно нужно было взбодриться.

– У Вики был влюбленный друг.

– У какой Вики?

– У той, что покончила с собой из-за Крутова.

– Да?

– Д а, в письме вот прочитала. Пока она шашни крутила, он лежал в госпитале. Надо будет узнать, что с парнем произошло. Как думаешь, можно поднять такую информацию?

– Пока нам надо сосредоточиться на компромате.

– Это понятно. Но вдруг это тоже ниточка. Ты же воевал. Списки героев должны же где-то храниться? Парень вроде как товарищей спас ценой собственного здоровья. Может, попал в какие-нибудь наградные листы? Да и через военный госпиталь, может быть, можно на него выйти.

– Я не знаю. Списки должны быть. Но вот дадут ли тебе доступ к этой информации?

– У меня Макс есть. Он сейчас вернется из командировки, и я его впрягу. Они совсем зависли с этим делом. Кстати, письмо писал твой однофамилец. Сержант Васильев.

– Забавно, – сказал Сергей и вдавил педаль газа в пол.

А я заметила, как глаза теряют возможность фокусироваться на одной точке, потом в носу запахло почему-то йодом, и я потеряла сознание.