Очнулась от того, что почувствовала холод. Руки и ноги оледенели, тело ломило, как никогда. Очень знакомые ощущения, когда-то я уже чувствовала и этот холод, и этот запах. Прелые листья и запах хвои. Я в лесу.

Попыталась открыть глаза. Попытки с третьей мне это удалось.

– Очнулась?

Я не ответила, просто смотрела на Сергея, который нависал надо мной. Его рот был растянут в довольной улыбке. Глаза блестели от предвкушения. Я поняла, что живой я отсюда уже не выберусь. Ну дела…

– Это ты их убил? – прохрипела я.

– Не все так просто, мисс Марпл доморощенная. Ходила, ходила, искала кого-то. А я тут. Рядом. Наблюдал за тобой и радовался как ребенок. Интересная ты, Василиса, кукла. Заводная. Куда заведешь, что скажешь – ты то и делаешь. Лучшая моя игрушка.

Сергей пнул меня в бок носком своего ботинка. Я поморщилась.

– Почему ты тогда меня не убил?

Сергей улыбнулся.

– Не повезло. Но не мой косяк. Я бы точно убил.

Я посмотрела ему в глаза, но Сергей не решился развить эту мысль.

– Розу ты за что убил?

– Она слишком много знала. Все, замолкни! Ты задаешь много вопросов. Раздражаешь. Я сейчас все приготовлю, и ты сама у них спросишь – у своих подружек – почему да за что.

Сергей захихикал, а я поняла, что дела мои совсем плохи. Голова разрывалась от боли. Не знаю, чем меня накачал этот псих, что было в том кофе, ведь я выпила всего два глотка, но меня сильно тошнило. Я не стала сдерживать свой желудок и меня вырвало.

– Эй, эй, ты что творишь, сучка. Не пачкай тут. Здесь должно быть красиво.

Я не слушала его, меня продолжало рвать.

– Ах ты дрянь!

Сергей схватил меня за руку и потащил под другое дерево. Я чувствовала, как ветки впиваются в мою кожу.

– Здесь. Должно. Быть. Красиво. Не порти мне веселье, девочка. Или тебе придется умирать дольше других.

– За что ты их убил?

– За что? Слушай, а ты знаешь, я тебе расскажу, за что. Все-таки ты должна умереть со знаниями, а то там ты услышишь совсем другую версию. Они же ангелочки, да? Твои девочки, белые небесные птички! Так вот: Светка твоя была проституткой, Роза – тоже недалеко ушла. Машка твоя тоже чистокровная шлюха. А эта девочка, официантка, да она не лучше других. Падаль. Падаль должна лежать в земле, гнить.

– Ты убил Свету из-за измены? Но у тебя же алиби!

– Да нужна она мне больно, – хмыкнул Сергей. – Обычная дрянь, коих тысячи. Просто очистил слегка планету. Но ведь всех вас не вырежешь, потаскух…

– А какое отношение ты имеешь к Вике?

– К этой проститутке? Вообще никакого. Ни разу не видел ее. Хотя, конечно, познакомиться хотел.

– Что они тебе сделали? Я не понимаю…

– А кто тебе сказал, что они мне что-то сделали? Просто так сложилось, удачно. Очень удобная партия. Немножко везения – и вот, можно сказать, я на коне. Несколько ходов, и я в дамках. Если бы не ты, мне бы даже руки марать не пришлось. А так…

Сергей подошел и посмотрел сверху.

Руки и ноги затекли, я не могла пошевелиться.

– Мне только и надо было, чтобы ты немного помогла. Разослала компромат, и все. Куда ты лезешь вечно? Так. Я сейчас тебя буду раздевать, а ты не дергайся. Будешь послушной – умрешь быстро. А нет – буду резать тебя живьем. Времени у меня достаточно. Тебя никто не ищет. И вряд ли скоро найдет. А вот флешку с компрой – обязательно. В кармане твоих замечательных джинсов. Или нет, я лучше сам твоему дружку Максу отнесу и скажу, что ты мне в день смерти передала. Так будет правильнее.

– Я уверена, что Макс начнет меня искать и быстро выйдет на тебя и твою машину. Нас кто-нибудь обязательно видел. Тебе только кажется, что ты весь такой неуловимый. Но это не так. Твое алиби, значит, опровергнут. И ты станешь главным подозреваемым.

– А кто тебе сказал, что машина моя? Взял у одного мужичка. Из охранников Влада. Фиговые у него охранники, я тебе скажу. А алиби… знаешь, очень сложно опровергнуть мое выступление на публику, а потом рабочие встречи с самого утра. Меня видели люди, они подтвердят. Они уже подтвердили. Я вне подозрений, крошка. Мои руки чисты.

Сергей посмотрел на свои ладони, обтер их о штаны, потому что чистыми они не были, а потом стал теребить заусенец на пальце.

– Хочешь сказать, что действовал с сообщником?

– Честно говоря, я вообще не хочу с тобой разговаривать. Ты нарушила все мои планы.

– Ты хотел потопить Крутова?

– Какая догадливая. Если после твоего трупа и компромата они не посадят Крутова, придется поработать с твоей подругой.

Сергей опять хихикнул, а я подумала о том, как я раньше в нем не заметила психа. Он же ненормальный.

– Зачем такие сложности? Почему просто его не прикончил?

– Почему? Потому что убить его – это просто, слишком просто. Вот только к цели меня это не приблизит.

Я задумалась, Сергей стягивал с меня штаны и кряхтел, я не сопротивлялась, но и не помогала ему. Мое собственное спокойствие поражало меня. Мне не было страшно, но было страшно умереть и не узнать, почему все это произошло. Поэтому я не дергалась, а просто задавала вопросы. Была уверена, что Сергей расскажет, потому что о таком триумфе слишком сложно молчать.

– Роза была в курсе твоего плана, да? Она обо всем догадалась и хотела рассказать о тебе Крутову, но что-то пошло не так?

– Как ты плохо знаешь свою подругу, милая. Роза была замечательной. Из вашей шайки она единственная не строила из себя королеву чистоты. Мы были очень похожи с ней. Оба росли в нищете. С инфантильными тупыми мамашами, которые из-за своего гребанного благородства и тупости выживали в рабских условиях, трудились, но не тянули деньги из нерадивых папаш. Гордые сучки. Молодцы, конечно. Но в итоге я все детство страдал от того, что не мог купить себе нормальные ботинки. Брюки носил до тех пор, пока они не превращались в изящные бриджи. Мама штопала носки, делала заплатки на все места. Если протиралась заплатка, а она протиралась обязательно, мать не выкидывала носок в помойку, а резала его на заплатки для других носков. Сука! Я ее ненавидел. В армию от нее просто сбежал сверкая пятками. Думал, мужиком стану. В люди выбьюсь, любой ценой. Но знаешь, что такое армия? Это нихрена не романтика. Когда нас закинули в самое пекло войны, нас, желторотых сосунков, дали в руки автоматы и сказали – берегите себя, Родина не забудет, больше всего хотелось выпустить обойму в этих козлов. Это была не война. Мясорубка. Но знаешь, я быстро освоился. В каждом обществе есть те, кто сильный и решительный, приспособленцы есть и крысы. Ты не поверишь, но крыс не любит никто. Как и приспособленцев. Пришлось наращивать мясо.

– Ты в армии познакомился с Олегом. Другом Вики?

Сергей засмеялся.

– Какая же ты тупая. Олег был нормальным пацаном. Жестким, да. Отбитым. Он ничего не боялся, мне всегда казалось, что он получает особое удовольствие от войны. Ему смерть была нипочем. Не боялся совсем. Он спас мне жизнь, буквально вытащил с того света. А сам… Я тогда дураком был. Написал этой Вике. Ведь как думал – она примчится, хоть попрощается. Олег о ней часто рассказывал. Держал фотографию в военнике. Он ее любил с детства, считал своей невестой. Ради нее держался до последнего. А она так и не приехала. Даже не написала. Мне после ранения дали отпуск. Я ведь поехал к ней. Думал, отвезу ей фотографию, поговорю, уговорю. Приехал, а она из окна выбросилась. Я стал узнавать – и что выяснилось? Шалава. Вика – обычная шалава. Пока Олег умирал на больничной койке, она кувыркалась с сынком местного бандита. Я ведь тогда все узнал, выведал. Мне было девятнадцать. Максималист. Ты не представляешь, какая злость меня взяла! Пока мы там пушечным мясом ложились, какие-то богатенькие ублюдки гуляли целыми днями и долбили наших женщин. А потом выкидывали их, как расходники. Я решил – ну в честь Олега хоть рожу ему начищу, мудаку этому. Найду и изувечу. Узнал адрес, где он ошивался, пришел. А меня даже на порог не пустили. Охранники, два бугая, уделали до основания, до кровавых соплей. И вышвырнули. Я по фейс-контролю не проходил. Знаешь, наверное, тогда во мне что-то сломалось. Перегорело. Нет, я никогда не был одуванчиком. Но и отбитым, как Олег, не был. Я тогда фотографию Вики сохранил, на память. Чтобы не забывать – у кого деньги, у того власть. Вернулся и заключил контракт. Еще пять лет служил. Но уже не как дурачок, а с умом. Если ты помнишь, времена тогда были мутные. Тогда вмиг богатели те, кто был прошаренным. Я смотрел. Учился. Ты даже не представляешь, какие схемы проворачивались, пока шли военные действия. В поле мрут солдатики, а рядом, буквально в километре, их командиры торгуют оружием. Ну или договариваются про поставку наркоты. Веселенькое было время. Кому война, а для кого – новые возможности. Я стал искать для себя второе.

Сергей явно вошел во вкус, рассказывая свою историю. Он даже выглядеть стал по-другому – глаза заблестели, на лице появилась кривая полуулыбка. Меня замутило. Рот наполнился горькой слюной, и я незаметно сплюнула, чтобы не помешать его монологу. Мне важно было выиграть время.

– Когда отслужил, я решил вернуться в город, где жила Вика. Мне тут понравилось, уж больно климат хороший. Да и в городе неразбериха полнейшая, а значит, можно еще что-то попытаться урвать. Я начал обустраиваться. Выбиваться в люди. Конечно, ты же понимаешь, разгон у меня был маленький. Возможности – не как у папенькиных сынков. Я по миллиметру, зубами вгрызался. Вырос. Построил свой небольшой бизнес. Освоился. Жизнь постепенно налаживалась. У меня не было желания заводить семью. Жить в свое удовольствие – да, получалось. Но было бы глупо считать, что я достиг максимума. Нет, мне хотелось большего. Я познакомился со Светой случайно. Честно говоря, плевать мне было на нее. Но трахалась она сносно. Когда узнал, кто ее отец, я решил, что она может стать моим пропуском в верхний эшелон бизнеса. Ее папашка держал полгорода. Почему бы ему со мной не поделиться? Но знаешь, что самое обидное? Ее отец меня послал. Нет, не откровенно. Но он сразу как-то дал мне понять, что я могу трахать хоть коня, но в фирму свою он меня не возьмет. У меня свой бизнес – у него свой. Меня это, конечно, заело. Поэтому я Светке кровь портил. Ее отец отбрил меня, а я отбривал ее каждый вечер, заставляя ползать в моих ногах. Игрался я с ней знатно, а она ела из моих рук да ноги целовала. Падаль. Мы, кстати, с Розкой на этой почве сошлись. Она тоже пыталась завоевать расположение этого старого гандона. Но также безуспешно. Я сразу почувствовал в ней свою. Она влюбилась в меня, дуреха. И как-то сразу в моей голове стали выстраиваться схемы.

– Вы долго были вместе?

Сергей заржал и сел рядом со мной на землю.

– Мы были с ней почти столько же, сколько длились наши отношения со Светкой. Подружки. Меня всегда умиляли ваши вшивые отношения. Вы проводили вместе время, шушукались. Роза обнимала Светку, а потом трахалась со мной на нашей кровати. Вся ваша дружба – это кино для дурачков.

– Роза знала, что ты хочешь сделать?

– Конечно. Она мне помогала. Мы многое планировали вместе. Ты понимаешь, Светкин отец был полным дерьмом. Он ведь использовал Розку во все щели, а жениться не собирался. Денег ей особо не давал. Некрасивая история во всех смыслах. А Роза всегда завидовала моей девочке. Слюнями исходила. Рычала – почему одним все по праву рождения, а другим шиш с маслом. Сильно ее это раздирало. Поэтому когда я сказал, что хочу убить Светку и поведал свой план, Роза быстренько согласилась мне подыграть. Она подмешала в ваши напитки снотворное. Не позволила вам уехать на другой машине. И помогла вам усесться так, чтобы тебя было удобно вырубить. Хотя намудрила она со снотворным. Или ты не до конца выпила последний бокал. Подвела меня моя крошка. Так тебе и посчастливилось сбежать. Сильно потом Розка себя за это корила. Но пришла в больничку тебя утешать. Ей было страшно – а вдруг ты что-то вспомнишь. Что ты могла вспомнить, ты же дура набитая!

– Почему ты ее убил?

– А вот тут только твоя вина, подружка. Уж больно резво ты начала под нее копать. Да и знаешь, я никогда не увлекался женщинами всерьез. Тем более проститутками. У меня ведь какой расчет был? Я знал, что Светкин отец не переживет смерть дочери. Нет, он, конечно, не умрет от горя, но его вышибет из седла однозначно. Старенький он уже, сентиментальный. А я буду рядом. В трудную минуту. Крутов давно собирался выкупить бизнес Толика. Понимаешь? А когда Светку убили и на Влада упала тень подозрения, свекор притормозил сделку. Он не хотел иметь дело с возможным убийцей своей дочери. Речь шла об очень больших деньгах, но есть ведь вещи, которые не купишь. Знаешь, как я изумился, когда узнал, что Светка мне изменяет? Да еще и с кем? С тем мажором, из-за которого покончила с собой девчонка Олега. Понимаешь? Круг замкнулся. Я не мог просто стоять и смотреть. Ведь если бы Света сошлась с ним, меня бы выкинули на обочину, не задумываясь. И опять этот засранец получил бы все. Толик только бы обрадовался такому зятю. Мне пришлось быстро соображать. Придумать такую схему, чтобы всем было максимально больно, а я получил и возможности, и возмездие. Да, можешь считать меня психом. Но я хотел, чтобы у Влада забрали все. Чтобы его посадили. За двадцать лет он здорово изменился, из папенькиного сынка превратился в воротилу. В нашем городе его знает каждая собака, за ним следят, его обсуждают, бабы под него просто стелются. Мразь. Он этого недостоин. Он должен был пройти весь путь, потом и кровью. А ему все по жизни дается легко. Отец дал сыну билет в успешную жизнь. Пока нас мешали с грязью и кровью на войне, он развлекался с чужими бабами и жрал сыто.

Сергей встал.

– Так, нам осталось снять футболку, трусы, и все. Будем готовиться ко встрече с подружками.

– Зачем ты Валю убил? Ладно Роза, Света, но Валя?

– Ты так ничего и не поняла, да? Твоя Валя тоже была шлюхой. Хотя эта дура меня узнала. Села в такси, а потом говорит мне: «Так вы же муж Светин! Я на похоронах вас видела. В такси работаете?». А я ей: «Да нет, убийцу стерегу да девочек спасаю от лап маньяка. Чувствую, что теперь это мой долг». Она поверила. Но знаешь что? Мы разговорились. Я ей предложил отъехать в лесок, чтобы поболтать, и чтобы она могла меня как-то утешить, и она согласилась. Представляешь такое? Я сам офигел. Это же надо быть такой беспринципной шлюхой!

Сергей сложил мои джинсы, футболку и трусы стопочкой, сверху поставил кроссовки. А потом уставился на меня. Разглядывал.

– Удивительная ты женщина, Василиса. Ведь ты даже не пытаешься убежать. Знаешь, что не получится? Или жить не хочется?

Я молчала. Смотрела на него и не чувствовала страха. Только презрение. И жалость.

– Мне жаль, Сереж, что твоя жизнь получилась такой никчемной. Тебя ведь все равно рано или поздно найдут. И не видать тебе денег. И Влад выпутается. С его деньгами и возможностями, даже если бы он был реальным маньяком, он бы нашел способ избежать правосудия. А тут такие сомнительные улики. Ну да, дорога во власть для него закрыта. На время. Пока все не уляжется. И не такие говнюки у руля бывали, поверь. Народ ему все простит, он же харизматичный. Его все любят. А ты? Тебя будут искать и полиция, и его люди. Начнут опрашивать всех, с кем я встречалась. С кем разговаривала по телефону. Рано или поздно ты попадешься. Тебе кажется, что ты очень умный. Но знаешь, тебе просто повезло, что в нашем городе никогда не было никаких тяжелых убийств. И люди просто еще не научились хорошо делать свою работу. Но это временно. Потому что мозгов у тебя, как у ракушки. Амбиций – как у льва. Ну а на деле ты – обычная крыса.

Я знала, что будет дальше, после этих слов. Поэтому просто закрыла глаза и приготовилась ждать неизбежного. Сергей нагнулся и обхватил чем-то тугим мою шею. «На мне не было колготок, значит, ему пришлось брать их с собой», – подумала я, и через три секунды прогремел выстрел, а на меня упало тяжелое тело моего похитителя.