«Смелый и властный», – цедила я сквозь зубы, вспоминая слова подруги. Я уже была на своей кухне, Машка отправилась домой, к Владу. Перебирая наш с ней разговор, я напитывалась уверенностью, что хочу поговорить с этим человеком. Хочу понять, что у него на уме и насколько он может быть опасен. Хочу посмотреть ему в глаза. И если это будет последнее, что я увижу в этой жизни, то пусть так и будет. Наш разговор с Машкой случился очень вовремя для меня. Он всколыхнул столько струн в моей душе, что родившейся мелодии в пору было маршировать.

Когда я смотрела на беременную подругу, поймала себя на мысли, что такая жизнь, как у нее, – не для меня. Я никогда не смогу полюбить или родить, дети – это вообще большой кошмар моей жизни. Зачем все это? Делать мужчину смыслом своей жизни – совершенно не мое. Рожать пупсика и радоваться его появлению – тоже. А в чем тогда мой смысл? У меня нет ничего, за что хотелось бы держаться по-настоящему. Нет никого, кто любил бы и дорожил мной.

Макс? Да он уйдет к тому, кто поджарит ему большую котлету. Дружба дружбой, а обед по расписанию.

Павел? Где он? Два года отношений, а у меня внутри так пусто, будто его и не было рядом.

Мама? Где та мама? Опять приедет с долгами и очередным кавалером и скажет – вот тебе новый папа. Старого бы мне хоть раз показала. Может, и появился у меня какой-то смысл.

Машка. У Машки своя жизнь и большая любовь. Большая-большая любовь.

А я – одна. И терять мне, по сути, нечего.

Я громко выругалась и взяла телефон.

– Владислав, это Василиса. Мы могли бы с вами встретиться, но без Маши? Очень нужно поговорить. Это срочно.

Он приехал ко мне домой. Я попросила. У меня возле квартиры висели камеры, поэтому по крайней мере если он решит придушить меня дома, то полиции не придется долго искать того, кто был у меня в гостях. Хотя у этого голубчика такие связи, что все мои камеры – это как лейкопластырь при паранойе.

– Привет, – сказал мне красивый улыбчивый Влад, и от его рожи у меня свело желудок.

– Проходите.

Влад прошел на кухню, как обычно, не разуваясь. Видимо, боялся испачкать свои носки. Я промолчала. В мои планы не входило злить его своими едкими замечаниями. Мне просто нужна была правда.

– О чем ты хотела со мной поговорить? Что-то про Машу?

– И про Машу тоже.

– Я тебя слушаю внимательно, – сказал он, устраиваясь на стуле Макса.

Я тысячу раз репетировала то, что собираюсь ему сказать, тысячу раз прокручивала в своей голове, как сделать это все ювелирно, но смогла только брякнуть:

– Я знаю, что вы были любовником Светки.

Влад не поменялся в лице, а я чертыхнулась.

– Я знаю, что вы встречались в том доме. Там, где угнали такси. Я разговаривала с соседями. Они вас видели. Не знаю, почему до сих пор никто вас не сдал.

Влад молчал.

– Вы убили мою подругу?

– Что, даже чаю не нальешь? – спокойно спросил мой собеседник.

– Пока вы мне не ответите, не налью.

– Да, чаем тут, пожалуй, не отделаешься.

Влад вытащил телефон и набрал какой-то номер:

– Вить, тащи бутылку коньяка и закуску. Я на третьем этаже, квартира двадцать четыре. И не забудь про главное, понял?

– Вы хотите меня отравить? – это первое, что пришло мне в голову после слов Крутова.

– Я что, по-твоему, придурок? – удивился Влад, а я покраснела, потому что он буквально прочитал мои мысли.

Мы сидели и молча разглядывая друг друга, пока Витёк не притащил пакеты с выпивкой и продуктами. Одной бутылкой, естественно, дело не ограничилось.

– Я не ужинал сегодня, – оправдываясь, сказал Влад, когда я вытаскивала контейнеры с едой.

– Удивительно, работаешь в ресторане, а ходишь голодный, – я внезапно перешла на «ты», но Влад даже не дернул носом.

– Сапожник без сапог, – улыбнулся он.

Обаятельный гад.

– Не заговаривай мне зубы. Я задала вопрос, и пока ты мне не ответишь, не отстану от тебя.

– Накрывай стол, хозяйка! – скомандовал он, а я скривилась, потому что вспомнила нашу первую встречу с Максом.

А еще слова матери о том, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Мама, как всегда, была права.

Я разложила еду по тарелкам, принесла рюмки, хоть и не планировала напиваться. Собственно, мне и нельзя было. Врач предупреждал, что алкоголь для меня – отрава.

Влад опрокинул рюмку, похрустел огурчиком, а я вновь поймала себя на мысли, что думаю о Максе. Вот он бы порадовался такой поляне!

– Я был любовником твоей подруги, – без предисловий начал Крутов.

И это меня порадовало.

– Почему ты это скрывал?

– А ты думаешь, мне проблем мало? Меня и так таскают по ментам. Мое имя песочат в газетах ежедневно. Мне такая огласка поперек горла. Сплошные проблемы. Как думаешь, если сейчас вскроется то, что мы со Светой встречались, что будет?

– Учитывая, кто отец Светки? Думаю, тебе будет крышка!

– Ну, я бы так не драматизировал. Но конечно, проблем бы прибавилось. А сейчас у меня по всем фронтам горячий сезон.

– Отец Светки как бы отнесся к вашим отношениям?

– Думаешь, мне есть до этого дело?

– А почему тогда вы скрывались?

– Потому что роман у нас вышел случайно. Мы встретились на одной вечеринке по случаю открытия салона у Юрцова. Ты такого даже не знаешь, наверное, депутат. Она была там. И я был. Я не знал, что она дочь Толика.

– Ну да, конечно.

– Я тебе честно говорю. Пообщались, понравились друг другу. Ну и провели вместе ночь.

– Что, вот так, сразу? В первый день?

– А что, ты думала, твоя подруга – монашка?

Я почему-то подумала про Машку, а потом одернула себя и пробурчала:

– Я думала, что она умная.

– Не знаю, все вышло очень стремительно. Она была расстроена. Говорила, что отношения трещат по швам. А я… Мне-то что? Красивая женщина, свободная. Недвусмысленно предлагает провести вместе время. Я редко отказываю себе в удовольствии.

– Это заметно! Но Света не была свободной!

– Да я откуда знал? Мне насрать на такие вещи. Мы взрослые люди, понимаешь. Каждый несет ответственность за свои поступки. Ты думаешь, я должен был узнавать, есть ли кто у нее? Это ее проблемы. Мы переспали. Потом она мне позвонила. Сама, первая. Мы переспали во второй раз. Потом в третий. Она была прекрасной любовницей. Я снял квартиру, потому что она так хотела. Мне не жалко, хочет человек скрытничать – пожалуйста. Мне было до фонаря, кто ее отец. Бизнес бизнесом, а она взрослая девочка. Но ее желания я уважал. Снял квартиру, где мы встречались время от времени.

– А потом?

– А потом она поняла, что я встречаюсь не только с ней. Но ты пойми, я никогда не говорил Свете, что я святой. У меня не было на нее серьезных планов. Нам просто было неплохо вместе. Ты знаешь, что обо мне говорят?

– Ты про то, что ты кобель?

– Да. Так вот это правда.

– И ты вот так спокойно об этом заявляешь?

– Ну, я могу сплясать.

Я не выдержала:

– Сволочь же ты!

– А я никогда и не говорил, что ангел. Никогда и никому.

– И Вике?

– Какой Вике?

– Той самой, что была беременна от тебя.

Влад уставился на меня большими глазами:

– А ты и вправду мисс Марпл. Мое почтение, – сказал он и опрокинул еще одну рюмку.

– Я задала вопрос. А ты не ответил.

– Вика – дура. Я был молодым пацаном. Да что ты знаешь обо мне?

– Ничего хорошего, если честно.

– Вот именно. Ты ничерта обо мне не знаешь. Моя мать бросила меня на отца и смылась. Я даже имени ее не знаю. Про отца ты моего слышала?

– Пришлось.

– Он любил меня. Но время было такое, я рос один. У меня были какие-то няньки. Я знал, что мешаю ему. В те времена, при тех делах, которыми он занимался, – я был отличной прорехой в его жизни. Иметь сына – это очень здорово. Но не когда ты постоянно маневрируешь на краю обрыва. Он боялся за меня. Однажды я услышал, как отец сказал одному своему коллеге: «Влад – мое слабое место». Сейчас я понимаю, что он имел в виду. Но тогда! Господи, знала бы ты, что происходило в моей голове. Быть слабым местом своего крутого отца… Эти слова изменили все.

– Ты никогда не пытался найти мать? – мне правда стало интересно.

– А зачем? Она меня бросила с человеком, жизнь которого могла оборваться в любой момент. Ты не помнишь, что здесь творилось в лихие годы. Люди постоянно взрывались в своих тачках, пропадали без следа. Тут за канистру солярки запросто можно было кого-то пристрелить. Отец в любой момент мог быть следующим, он был слишком крутым по тем временам. И ему приходилось соответствовать, выживать. Моя мать ушла, бросила меня, ей было плевать, что будет со мной дальше. И почему ты думаешь, что я должен переживать на ее счет?

Я кивнула. Очень понимала, о чем говорит Влад. Но вот я бы с радостью узнала, кто мой отец. Все детство возлагала на него большие надежды.

– В общем, все, чего я хотел – это не быть слабым местом. Поэтому я учился. Взращивал свои амбиции. Хотел показать, что достоин.

– А Вика?

– С Викой мы познакомились в клубе. Мне было около двадцати двух, она помладше. Она была другой. Не такой, как московские барышни, с которыми я привык общаться в институте. Она была простой и очень наивной. Ну, мне так казалось. Она мне понравилась, а я понравился ей.

– Да… да настолько, что она решила прыгнуть с седьмого этажа.

– Я знаю, что виноват.

– Она была беременна от тебя.

Влад налил еще рюмку и опрокинул в себя.

– А я где-то слышала, что ты не пьешь и ведешь здоровый образ жизни. Врут?

– Врут, – кивнул он и откусил еще от огурца. – А ты чего не ешь?

– А я не хочу, кусок в горло не лезет. Две мои подруги мертвы, а одна делит постель с возможным убийцей.

Влад хохотнул.

– Хорошего же ты обо мне мнения!

– А ты думаешь, у меня есть основания для другого?

– Вику я не толкал. Ты понимаешь, я повелся на нее. А потом… Я ведь понял, что ей не столько интересен я, сколько мои возможности. Не знаю, как объяснить. Но это чувствовалось.

– Вика просто выживала с мамой. Конечно, она видела в тебе принца.

– Отец сказал, что она мне не ровня.

– Ах, отец! Ну тогда все понятно!

– Что тебе понятно?

– А то, что ты всю свою жизнь доказываешь папочке, какой ты крутой.

Я была на взводе и не могла себя контролировать.

Влад принял мой упрек спокойно, а потом спросил:

– А ты? Ты что и кому доказываешь, Василиса?

Я замолчала. Потому что его вопрос сбил меня с ног. Что и кому…

– Не твое дело.

– Так вот и ты не осуждай меня. Я не знал, что она беременна. Каникулы просто кончились, и я засобирался в Москву.

– Не сказав ей об этом?

Влад промолчал, а я поняла, что угадала. Его малодушие стоило двух жизней. Или больше.

– Ты не знал о беременности?

– Нет конечно. В то время мобильный телефон был редкостью. У меня он был. А вот у Вики нет. Я просто уехал. А потом мне звонили в Москву. И я все узнал.

– Да уж, – только и сказала я.

– Ты не знаешь, что я тогда почувствовал.

– Да как не знаю? Знаю. Ты – слабое место отца.

Он промолчал и налил еще рюмку.

– Налей и мне, – сказала я.

Влад посмотрел на меня и кивнул. Глаза его были грустными. Или мне просто показалось.

– А Света? Расскажи мне.

– А Света узнала, что я не отношусь к нашим отношениям серьезно. Но я был уверен, что у нее точно такие же чувства. Ведь у нее был жених.

– Да, был.

– Она закатила скандал. Я сказал ей, что для меня это неприемлемо. Мы на этом и разошлись. А потом я увидел ее в клубе. В ту ночь.

– Ты уже встречался с Машей.

– Я вообще не знал, что они подруги. Ты пойми…

– Да, твоя личная жизнь бьет все рекорды.

Влад молчал. А мне почему-то стало его жалко, потому что передо мной сидел не взрослый успешный мужчина, а одно большое слабое место.

– Ты знаешь, что Маша беременна? – спросил меня он.

– Конечно. У тебя какие планы на эту мою подругу? Тоже бросишь?

– Это тебя не касается.

– Ты ошибаешься. Маша меня касается. И если с ней что-то случится, я спущу с тебя три шкуры. Мне терять нечего.

– А ты, я смотрю, у нас дикая.

– А ты придурок.

Он внезапно схватил меня за подбородок и притянул к себе. А потом поцеловал.