Меня разбудил звонок телефона. Я надеялась, что это Максим. Как никогда, я нуждалась в помощи друга. Но на экране телефона был незнакомый номер.

Я тыкнула пальцем и ответила:

– Слушаю.

– Здравствуйте. Вы мне сегодня написали сообщение. Про мою Вику. Вы хотели со мной поговорить. Кто вы?

Я резко села и почувствовала, как закружилась голова, и потемнело в глазах. Вот только в обморок упасть не хватало сейчас. Я попробовала взять себя в руки.

– Здравствуйте. Меня зовут Василиса. И я правда хотела с вами поговорить. Это очень важно. Можно нам с вами как-то встретиться?

Повисло молчание, а потом грустный женский голос продиктовал мне адрес.

– Подъезжайте, когда вам будет удобно. Я сегодня весь день на работе.

Мать Вики работала в библиотеке. Я уже сто лет не была в царстве книг, а когда-то только тут находила свое умиротворение.

В библиотеке пахло моим детством и пылью. Я вспомнила, как часами сидела в читальном зале, потому что редкие книги на руки не выдавали, а мать не сильно баловала меня покупками литературы, зато показала, где можно добыть книги бесплатно. И это было ее лучшим подарком для меня. Поэтому, вместо того чтобы бегать с девчонками по улицам, я зависала тут. Надо мною посмеивались, потому что уже появился интернет, и в сети можно было найти все, что только захочешь. Но разве можно кому-то объяснить, что есть места, в которых просто хочется быть? Потому что именно здесь чувствуешь себя не одиноко. Не бегая по дворам с девчонками, а высиживая на протертом стуле и читая книги – с картинками, с запахом, с историей. Не той, что в буквах на страницах. А ощущая чужие прикосновения. История книги – это не только про содержание, но и про то, сколько людей потратили свое время на свидание с ней.

Мать Вики сидела за столом. Мне было приятно осознавать, что библиотека еще работает и даже кто-то сюда приходит. В наши-то дни это совсем удивительно. Но посетителей было достаточно. Кто-то сидел с ноутбуками, кто-то просто ходил между рядами, выбирая, что почитать.

– Софья Павловна, вы можете со мной поговорить? Я Василиса.

– Да, пойдемте, – кивнула мне женщина и позвала какую-то девчонку себе на замену.

Мы зашли в подсобку, где стоял чайник и даже маленький холодильник.

– Мое убежище, – вздохнула женщина. – С тех пор как Вики не стало, живу только ради этого всего. – Она махнула в сторону книгохранилища. – Когда-нибудь и библиотека закончит свое существование, но я надеюсь, что все-таки меня переживет, – Софья Павловна улыбнулась и включила чайник. – Что вы хотели у меня узнать?

– Я хотела спросить у вас о том, что случилось с Викой…Что на самом деле случилось.

– Откуда такой интерес?

– Мою подругу убили. А она была любовницей Владислава Крутова. Вы ведь знаете его? Он очень влиятельный человек сейчас. К нему не подобраться совсем. А я хочу знать, мог ли он быть замешан в смерти Светы.

– Столько времени прошло… Я наблюдаю за ним. Все думаю – вспоминает ли он мою дочь? Ведь она носила его ребенка. Моего внука.

– Думаете, он виновен в смерти Вики?

Софья Павловна вздохнула.

– Она сама прыгнула вниз. Так сказали мне в полиции. Но он был виновен. Я точно знаю. Это он своим бесчувствием толкнул мою дочь в пропасть.

– Расскажите мне, пожалуйста.

Софья Павловна налила чай, достала вафли и выложила их в пластиковую вазочку. И начала свой рассказ.

– Вике было всего девятнадцать лет, когда она прыгнула с седьмого этажа, решив, что этот мир не для нее. Училась на втором курсе филфака. Где она познакомилась с Владом, не знаю. Но ему было двадцать два, он был старше, учился в столице и приехал к отцу на каникулы. Вы же знаете, какое было время? Страна в разрухе полной. Мы русские, а в один миг оказались не нужны своему государству. Викин отец служил. Он был верен присяге, поэтому его отправили на материк, он уехал один, обещал – как только устроится, так мы к нему переберемся. Так и не дождались, развелись. Он нашел себе другую семью. А мы с Викой остались тут, потому что у дочки была школа, у меня – моя библиотека. Стоит ли говорить, что нам пришлось выживать… Туго было, но мы справлялись. Дочка – умница, училась хорошо. Поступила в институт сама, на бюджет. А потом встретила этого Влада. Где, когда? Он голову ей вскружил моментально. Ну представь себе! Она, по сути, никогда ничего хорошего не видела. Возможностей у меня было не так много, одевала ее в секонде, кормила просто, без изысков. А ей хотелось яркую жизнь. Бегала с подружками по клубам. Но разве я могла ей запретить, лишить радости? Вот там, наверное, и познакомились. Я ведь сразу порадовалась за нее. Думала, приличный парень. Не то что наши, голодранцы. Район, в котором мы жили, благополучным не назовешь. Сплошная безотцовщина, наркоманы всякие. Был у Вики до этого Влада дружок. Они сразу вместе в школе учились, потом он уехал с родителями на материк. Но приезжал к бабке на каникулы. Неплохой мальчишка, но было видно – будущее у него туманно. В одних ботинках пять лет ходил, курил да сквозь зубы сплевывал. Не сильно мне хотелось такого зятя, понимаете? А Вика проводила с ним много времени, говорила, что он просто друг. Я и надеялась, что дальше дружбы дело не пойдет, хотелось уберечь мою девочку. Потом он вроде бы в армию ушел, но точно не знаю, исчез, а я и не спрашивала у Вики, куда, только вздыхала с облегчением.

Софья Павловна взяла вафлю, посмотрела на нее, а потом положила обратно в вазочку.

– Они с этим Владом встречались не так долго. Расцвела моя девочка просто на глазах. Он ей цветы дарил, подарки, приглашал куда-то. Я чувствовала, что добром эти отношения не кончатся, но надеялась до последнего. Материнское сердце не подвело. Он резко бросил мою девочку. Без объяснений, просто уехал и все. А я и не знала, что Вика беременна. Никто не знал. Ах, если бы она мне только рассказала! Я бы помогла ей, вытащила бы ее из тоски, помогла найти решение. Но я ведь работала как черт, весь день – в библиотеке, по утрам полы мыла, по вечерам бегала по соседям, уколы ставила да давление мерила. Мать научила, доктором она у меня была. Вот я и подрабатывала. А что было делать?

София Павловна заплакала.

– Влад знал, что станет отцом?

– Да кто же его знает? Суда не было, я с ним не виделась, он ко мне не приходил. Это же не он мою дочь пихнул.

– Вы на форуме написали, что не верите, что она сама это сделала. Что она верующая была.

– Да, мы ходили в церковь. У меня мама хоть и врач была, а все равно верила в Бога. И меня научила. Сколько раз я спасалась в стенах храма! И когда муж ушел, и когда сил не было, а надо было деньги искать. И Вику свою таскала. Она знала, что самоубийство – страшный грех, но видимо, это ее не остановило.

– Но вы же писали, что она не могла.

– Когда писала, я так и думала. А потом ее дневник нашла. А там все ее мысли и чувства. И намерения.

София Павловна замолчала.

– Она писала, что хочет покончить с собой?

– Она написала, что жизни не видит без него. И ребенок ей не нужен, раз Влад ее не любит. Глупая. Если бы не поторопилась, быть может, все бы у них и наладилось. Хотя мужчин детьми не удержишь. Вика сама росла без отца. Он как уехал, так и обрубил все связи. Господи, все бросили мою девочку, все!

Софья Павловна плакала, а я молча сидела и ждала, когда поток слез схлынет. Хотелось задать последний вопрос. Наконец женщина вытерла морщинистые щеки и посмотрела на меня.

– А можно попросить дневник Вики почитать?

– Что вы хотите там найти?

– Я не знаю. Но вдруг что-то окажется важным. Влад Крутов сейчас под следствием, один из главных подозреваемых. Возможно, история вашей дочери поможет сложить общую картину об этом человеке.

Женщина задумалась, а потом сказала:

– Хорошо, но дневник я вам не дам. Это память. Я сниму копию. Приходите завтра, попробую воспользоваться нашим ксероксом. Но за бумагу точно придется заплатить.

Я вышла из библиотеки и осмотрелась по сторонам. Опять нахлынули воспоминания: мама показала сюда дорогу, когда мне было девять лет. А потом я еще лет пять ходила сюда постоянно на свидания с книгами. Конечно, Викину маму я не помню, хотя она сказала, что проработала тут всю жизнь. Но что с меня взять? Люди для меня всегда имели меньшее значение, чем хорошая книга.

Мне не хотелось верить, что Влад – это почти черт с рогами. Хотя все факты указывали именно на это. Что будет с моей Машей?

Больше всего я сейчас нуждалась в Максе. Мой друг умный, он помог бы все утрясти и разобрать по полочкам. А пока я утопала в ворохе информации, с которой не знала, как работать.

Я шла пешком и не смотрела по сторонам, лишь пыталась успокоить мысли в своей голове, которые разлетались как мухи и не давали возможность сосредоточиться на чем-то одном. Слишком много шума для меня одной. И как это все связать в одну стройную нить, я не имела понятия.

Если Влад связан с убийствами, то Машка либо втянута в это, либо находится в огромной опасности. Если я расскажу ей про Свету и ее возможном романе с Владом, как Маша отреагирует, непонятно. Одна женщина уже прыгнула из окна из-за Крутова.

Я ковыляла в сторону дома, не замечая ничего вокруг. Внутренние терзания полностью меня поглотили и пережевывали, пережевывали. Вдруг услышала, как кто-то кричит мое имя.

У подъезда меня опять поджидала Машка. Я была совсем не рада ее видеть. Не сегодня. Но пришлось натянуть дежурную улыбку и изобразить полный восторг.

– Ты что тут делаешь? – спросила я.

– Тебя жду.

– А что с твоей работой? Ты уволилась?

– Ты что, не рада меня видеть?

– Нет, я просто переживаю за тебя.

– Я взяла отпуск. Чувствую себя неважно. Да и Влад настаивает на том, чтобы я не работала. Пойдем в кафе посидим? – внезапно весело сказала Машка.

– А что не у меня?

– Не хочу твои пельмени. Да и просто, хочется тебя вытащить. Выглядишь ты неважно.

– Я просто устала.

– От чего?

– От жизни, наверное, – улыбнулась я и добавила: – Ладно, пошли!

Мы устроились в небольшом кафе рядом с моим домом. Раньше мы со Светкой часто тут встречались, чтобы попить кофе да поговорить. Иногда я пытаюсь вспомнить, о чем мы разговаривали, и понимаю, что в голове моей пусто – ни следа о тех беседах. Вот такие вот подруги.

– Я рассказала Владу про беременность, – сказала Машка.

– И?

– Он обрадовался. Сказал, что я должна себя беречь. И что он хочет сына.

Моя подруга сияла, и от этого мне стало больно.

– Ты не рада за меня?

– Я очень рада, очень. Просто Влад… я боюсь за тебя.

– А чего тебе бояться? Он взрослый надежный мужчина. Я люблю его. Или ты веришь тем, кто говорит, что это он организовал убийства?

– Не хочу верить… но я не знаю, Маш. Слишком много всего указывает на то, что он не просто «рядом проходил».

– Он был со мной в ночь, когда убили Свету. Думаешь, я бы стала врать, когда речь идет о моей подруге?

Я промолчала. Хотя мне было что сказать по поводу нашей дружбы и ее постулатов. Дружба мало имела отношений к тому, что было между нами. Максимум – приятельство, и то… с натяжкой. Если не брать на веру историю с причастностью Розы к убийству Светы.

– Я бы никогда не стала покрывать убийцу Светки. Ты меня знаешь. У меня ближе вас никогда никого не было. И если я вам не все рассказывала о себе, так это просто потому что мне было стыдно. Знаешь ли, нелегко признаваться в своих слабостях.

– Стыдно? – не поверила своим ушам я.

– Вы бы узнали, что я пыталась убить собственного отца. Понимаешь? Роза вот знала. И даже перед ней мне было стыдно. Я жалею, что не сдержалась тогда, не могла сдержаться.

– Дурочка. Если бы ты рассказала, мы бы придумали, как тебя спасти.

– Да знаю я, как. Светка бы пошла к отцу. А ее отец подключил бы опеку. И кроме проблем ничего бы я не получила. Да, у меня ужасный отец. Но он мой отец. А еще у меня есть мама. И она его любит.

– Ты родителям сказала про беременность?

– Нет. Я сообщу им после свадьбы.

– А свадьба будет? Влад сделал тебе предложение?

Машка замялась.

– Нет. Но я очень рассчитываю на его порядочность. Он сказал, что хочет сына.

– А если будет девочка?

– Будет сын, – уверенно сказала подруга и уткнулась в свою чашку. Я тоже медленно пила свой кофе и смотрела по сторонам, пока не услышала вопрос:-А этот Макс, он тебе нравится?

Я улыбнулась.

– Макс? Нет конечно. Он мой друг. Я знаю его сто лет. Он страшный зануда и невыносимый тип.

– Звучит многообещающе.

– Ты на что намекаешь?

– Ты тоже была всегда страшной занудой и порой ужасно невыносимой. Тебе не кажется, что вы друг другу подходите?

– Нет, – отрезала я.

– Мне нравится твоя категоричность.

– Слушай, мы с ним в школе встречались одно время. Это знаешь на что было похоже?

– На что?

– На цирк шапито. Ну не создана я для отношений. Ты посмотри на меня, – я ткнула пальцем на свою голову.

Машка отвела взгляд.

А потом все же спросила:

– А Павел?

– Пашка был очень удобным и умным. А еще… Он меня не любил. И я его, кстати, тоже.

– И?

– Я тут недавно поймала себя на мысли, что любовь для меня – это не сладкая музыка, под которую ты готова со своим Крутовым сутками танцевать. Для меня это угроза. Никакой прелести, ничего хорошего. Сплошное одиночество и тоска.

– Ну, это только потому, что ты не влюблялась. Вот влюбишься – и сама запляшешь.

– Не дождетесь! Это не моя история, – я улыбнулась, а Машка рассмеялась.

– Еще посмотрим. Ты бы дала себе такую возможность – просто попробовать влюбиться.

– В кого?

– Ну хотя бы в твоего Макса.

Тут мой телефон зазвонил. Я глянула на экран. Наконец-то! Легок на помине!

– Это Макс, – сказала я Машке и хихикнула.

– Привет! – ответил мне из трубки друг.

– Привет! Ты куда пропал? Мне нужна твоя помощь!

– Что-то случилось?

Я покосилась на Машку и поняла, что сейчас не самое удачное время для разговора.

– Не телефонный разговор.

– Блин, Вась. Меня отправляют в командировку. Надеюсь, не больше чем на два дня. Продержишься?

– Куда я денусь. Но ты бы сейчас мог мне здорово помочь.

– Я тебя прошу, посиди эти два дня дома и никуда не лезь! Я приеду, и мы обо всем нормально поговорим. Ты обещала, что по первой моей просьбе выйдешь из дела. Обещала?

– Да, – промямлила я.

– Ну вот и посиди. У нас тут наметились перемены. Приеду, расскажу. У нас конкретный сдвиг в деле. Так что готовься, скоро мы поймаем твоего мучителя. Только давай на этот раз без пельменей.

– Сосиски? – улыбнулась я.

– Мясо, Вась. Большое, жирное, сочное мясо, маринованные огурчики и коньячок.

– Ого, у тебя запросы нешуточные.

– А ты думала! Сиди дома. Включи все свои камеры и будь аккуратна. Сведи общение со всеми знакомыми до минимума.

– Ты меня пугаешь.

– Не просто так это делаю. Не просто так.

Макс положил трубку, а я уставилась на подружку. Она улыбалась во весь рот.

– Ты с ним как с мужем уже разговариваешь.

– Ты о чем?

– О сосисках. Вась, давай уже займись своей жизнью. Хватит ерундой страдать.

– Ты о какой ерунде?

– О твоих поисках убийцы. Влад посмеивается, что ты мисс Марпл.

– Посмеивается?

– Он так, любя.

– Его сейчас не дергают? Оставили в покое?

– Слушай, знаешь, что мне больше всего в нем нравится?

Я вопросительно взглянула на подругу.

– Его сила. Он ничего не боится. И его невозможно запугать. Надеюсь, наш сын будет похож на него.

Я вздохнула:

– Хорошо бы.