Максим не звонил и не брал трубку. Это было странно, потому что я его ждала. Хотелось поделиться мыслями и открытиями. Тем более что мы договаривались. Я нервничала и злилась, терпеть не могу, когда у человека есть телефон, но он им не пользуется по назначению. Хоть бы СМС написали, ну правда. Роза пропала, Максим пропал. Я не знала, чем заняться, поэтому не нашла ничего лучше, чем просто лечь и смотреть в потолок. Обдумывала Машины слова.

Было что-то, что меня очень терзало. Что-то, что я никак не могла объяснить. Хотя что уж там – однозначно дело было в нашей дружбе. Мысли о ней вызывали тревогу и боль. Мне всегда казалось, что мы, наша четверка – самые близкие люди на свете. У каждой из нас были проблемы дома. Машины родители держали ее в ежовых рукавицах, моя мама занималась устройством своей жизни и, мягко говоря, на мою ей было плевать, у Розы с мамой тоже было мало общего, и только Светка среди нас была островом стабильности. У нее и мама, и папа, и дом – полная чаша. Завидовала ли я подруге? Смотрела ли ей в рот? Не помню такого. Мне было хорошо с девочками, надежно. Мы как будто друг друга дополняли. Маша – душа, Роза – красота, Света – достоинство, я – ну конечно мозги. И что теперь? Что мне делать с той информацией, которая посыпалась на меня как из захламленного шкафа? Розка, плюнув на все принципы, пыталась встречаться со Светиным отцом, Маша дружила со мной только из-за уроков, а со своими проблемами побежала к Розе, потому что только ей смогла сказать правду. И та посоветовала ей убить отца. Светка всегда была выше других на голову. И не в плане роста, а в плане возможностей. И у нее тоже было полно секретов от нас. Машка, оказывается, ей в рот смотрела и жвачки считала. Хороши подруги, ничего не скажешь. Дружили, и даже не подозревали, что одна из нас живет в настоящем аду с папашей-тираном. Мне было грустно, тоска разъедала уксусом мои внутренности.

Сегодня во мне лопнуло что-то очень важное, значимое для меня. Наверное, иллюзии, что со мной можно дружить. И можно доверять. Я знала, что не создана для любви. Но была уверена, что дружить умею. Сейчас моя уверенность трещала по швам. Я предала Свету, я совсем не знаю своих подруг. Ничего не знаю.

Я терзалась за Машу, которая из всех мужчин выбрала того, от которого сложно ожидать чего-то хорошего – она сама назвала его искусителем. При этом я понимала ее выбор, потому что от Влада тянуло силой и уверенностью. И если бы у меня был выбор, я бы тоже ела у него с руки, лишь бы чувствовать того, кто сможет тебя защитить. От Павлика пахло совсем другим. Он был мальчишкой. Умным, целеустремленным, но слабым. Я знала, что если на нас вдруг в подворотне нападут хулиганы, нам надо будет делать ноги, удирать что есть мочи. Просто потому что Паша не сможет за меня постоять. Он и за себя не сможет никогда. Такие мужчины, как он, отращивают мозг и выбирают себе тихих спокойных женщин, за которых не надо сражаться. И мне всегда казалось, что я именно такая.

Незаметно я уснула. И приснился мне мамин мужик, который пытался запихнуть мне в рот свой язык. Штаны у него заметно надулись от возбуждения. И почему-то я не испугалась, как тогда, в детстве. А взяла его достоинство в кулак и со всей силы сжала. Его глаза полезли из орбит, и сам он как-то надулся, как резиновая игрушка. А я все крепче и крепче сжимала его достоинство, пока не проснулась.

Я посмотрела на свои руки и улыбнулась. Да уж, тихоня из меня выходила медленно, но верно. Больше я не буду никуда бежать. И если мне придется драться в подворотне, то я справлюсь и без Павла. Я чувствовала в себе какие-то новые чувства. Меня переполняла злость, но не на себя, как это было раньше. Бормоча себе под нос, я встала с дивана и поковыляла на кухню. За окном было уже темно. Я глянула на телефон – никаких непринятых вызовов. Все забыли обо мне.

Я постояла у окна, а потом включила чайник. Мне нужно было подумать, что делать дальше.

Наконец телефон заголосил, и я выпала из размышлений. Машка.

– Да, Маш.

– Вась. Они Влада забрали.

– Кто? – не поняла я.

– Полиция. Влада забрали. Приехали за ним.

– Почему? Что случилось?

– Я не знаю. Но мне кажется, все дело в Розе.

– Почему ты так думаешь?

– Они спрашивали его, когда он в последний раз видел ее.

– О боже, – прошептала я.

– Мне страшно.

– Я сейчас приеду. И попробую все узнать. Максу позвоню.

– Спасибо, Вась.

Я положила трубку и попыталась дозвониться Максиму. Его телефон на этот раз был выключен.

Роза тоже не отвечала. Где-то у меня был номер мамы Розы. Где-то был, но я не могла его найти. Вот черт.

Я заказала такси и поехала к Маше.

Подруга выглядела еще хуже, чем днем. Она была напугана не на шутку.

– Тебе Влад не звонил?

– Нет.

– Я до Макса тоже не могу дозвониться. И Роза не берет. Бред какой-то.

– Я боюсь, – прошептала Маша, а я попыталась ее успокоить.

Но было сложно, потому что мне не было страшно. Меня сковывал настоящий ужас. Где Роза?

* * *

Розу нашли за городом, в лесу. В этот раз маньяк отошел от привычной схемы, потому что Роза была в одежде. Никаких ран у нее на теле не было. Никакие части тела он ей не резал. Она просто висела на дереве.

Сомнений в том, что это не самоубийство, ни у кого не возникало. Так сказал Макс. Розу накачали снотворным, а потом привезли в лес и устроили ей смерть во сне. Влада забрали, потому что он был последним, кто видел мою подругу живой. Кроме того, по камерам из клуба было видно, что подруга из клуба уходила взвинченная. Она очень злилась. Это подтвердили и официанты, которые ее запомнили. Розу сложно было не запомнить.

Я сидела на кухне у себя дома, Машка спала в моей комнате, а Макс варил кофе.

– Ночка выдалась – кошмар, – сказал мой друг, а я промолчала.

По сравнению с тем, что творилось у меня в душе, эта ночь была просто райским Малибу.

– А что говорит Влад?

– Говорит, что он сам не понял, зачем Роза приходила. Там уже армия адвокатов в деле. Так что, думаю, скоро Влад заявится сюда, за своей подружкой. Тем более что нам реально нечего ему предъявить. Он последний видел Розу, да. Она была злая. А дальше что? Твоя подружка, Маша, уверяет, что все остальное время он провел с ней.

– А когда убили Розу?

– Эксперты говорят, через пару часов после посещения клуба. Судя по той еде, что обнаружили в ее желудке.

– Думаешь, это был наш маньяк?

– Пока я не знаю, что думать. Розу повесили, но картина убийства все же отличается. Никаких следов. И опять клуб, лес и Влад Крутов. Наши подключили психологов, они говорят, что маньяк – не маньяк вовсе. Просто психопат какой-то, который играет в убийства и для этого выбрал такие показательные раскладки. Но все жертвы убиты бескровно. Более того, их разделывали после смерти. А это говорит о том, что ни мучения, ни страдания не вызывают никаких восторгов у нашего типа. Роза могла что-то знать. Две подруги и официантка. Ты же понимаешь, что должна быть какая-то связь между ними. Пока связь только одна – клуб «Истина». Роза перед смертью была у Влада, но о чем они разговаривали, мы уже никогда не узнаем. Он может говорить что угодно, а вот что из этого будет правдой – другой вопрос. Это дурацкое дело. Начальство рвет и мечет. У нас три жестких убийства за два с половиной месяца. Мне уже тошно от всего этого. А будет не легче. Говорят, что к нам едут люди из Москвы. Сейчас начнется такая свистопляска – мама не горюй! А что мы имеем? Ничего. Мы возвращаемся к тому, с чего начали. К поиску личных мотивов и связи между убийствами. Версия с маньяком отходит на второй план, здесь зарыто что-то большее. И связь с клубом очевидна.

– Слушай, я уверена – Роза точно что-то знала. Мне сложно это признавать, но она нас усаживала в ту машину. Она могла накачать Светку снотворным. У нее была возможность и был мотив.

– Мотив?

– Роза была любовницей отца Светки.

– Ты откуда знаешь?

– Мне мать ее сказала. И на работе подтвердили. Их видели вместе. И Света знала о том, что Роза ведет охоту за ее папой. У них был скандал, месяца два назад. Но думаю, они как-то договорились. Иначе бы Роза не пришла на день рождения к Свете.

– Ты почему раньше молчала? Мы опрашивали и коллег, и мать. Никто не делился такой информацией. Ты же понимаешь, насколько это важно?

– Потому что не хотела рассказывать тебе, пока не поговорю с Розой. Светина мать мне столько всего наговорила, но она была не в себе. Она пьет, причем сильно. У нее на лице следы алкогольного угара. Она была жесткой в своих суждениях. Гадостей про девочек наговорила мне. Про мужа своего тоже. Что он тот еще кобель и никогда не был святошей. Я должна была проверить, прежде чем сдавать Розу тебе, должна была с ней поговорить. Она же моя подруга.

– Подруга. Ну вот, от вашей дружбы осталось немного. И очень хочется мне тебе кое-что рассказать про дружбу. Ну да ладно, сама поймешь со временем, – Макс кивнул в сторону спальни, где спала Маша. – Теперь надо усилить за тобой охрану. И за Машей. Возле вас крутится убийца. Он где-то рядом.

– Это кто-то, кого знали девочки. Это точно не маньяк, я чувствую это. Это кто-то свой. Я не узнала его тогда, в машине. Но я вообще мало что помню. Много раз перебирала воспоминания в памяти, запахи в носу стоят до сих пор. Но нет ничего, чтобы показалось мне знакомым. Ничего.

– Пойдем по второму кругу искать мотивы. Чем дальше в лес – тем толще партизаны. Как думаешь, Розка могла кого-то шантажировать? – неожиданно спросил Макс.

Мне хотелось ответить, что нет, но я лишь кивнула:

– Да, могла. Она в свое время посоветовала Маше убить собственного отца.

Макс присвистнул.

А я произнесла шепотом:

– Поверь, там было за что.

– Ты понимаешь, да, кому ты сейчас это говоришь? – усмехнулся мой друг.

Я кивнула.

– Ладно. Сейчас попью кофе и поеду на работу. Ночка была долгой. А ты из дома не выходи. Хватит, поиграла в детектива, побегала, покопала – и хватит. Убийца где-то рядом. И все становится слишком опасным. Ты понимаешь?

– Я не могу все бросить.

– А я не хочу еще один труп снимать с дерева. Тем более твой, – Макс внимательно посмотрел мне в глаза.

И я посмотрела в его голубые, глубокие. Мое отражение говорило, что сейчас я буду много врать и изворачиваться. Я это понимала. Он – нет. Уже хотела ответить своему школьному другу, что не собираюсь висеть на дереве и готова во всем слушаться старших, но в дверь позвонили. Я перевела дух и пошла открывать.

За дверью стоял Влад Крутов, слегка помятый, но судя по улыбке – неубиваемый. Мне бы его оптимизм. «И его деньги», – мысленно добавила я. Я кивнула ночному гостю и пригласила войти.

– Кофе будете?

– Не откажусь. Машка у тебя?

– Спит. Она измучилась, не спала всю ночь. Пусть еще полежит.

Влад кивнул и прошел на кухню. Поздоровался с Максом, пожал ему руку и уселся за стол. Макс засунул руку в карман, он явно не обрадовался появлению нового действующего лица на моих квадратных метрах.

– Ладно, я пойду, некогда мне, – друг детства поставил чашку в умывальник и пошел в коридор.

Миграция мужчин начала меня нервировать. Я тоже не спала всю ночь, поэтому голова гудела, ноги заплетались, а язык как будто опух. Я еще не до конца осознавала, что сегодня нашли труп моей подруги. Не верила в это. Все, что происходило у меня дома, казалось каким-то абсурдом, продолжением дурацкого сна про чужие яйца. Когда позвонил Макс, мы с Машкой рванули ко мне, чтобы узнать все подробности. Друг обещал выбраться и все рассказать в обмен на привычную уже еду и чашку кофе. Я уже сутки была на ногах и понятия не имела, когда смогу отдохнуть. Земля под ногами шаталась, поэтому я тоже села за стол.

Влад уселся на стул Макса, и как только за ним закрылась дверь, приказал:

– Ну, рассказывай.

– Что рассказывать? – не поняла я.

– Я знаю, что твою подругу нашли в лесу. И знаю, что меня подозревают. Но у меня алиби. Есть ли что-то, что мне было бы полезно узнать?

– Хороший вопрос. Только я не понимаю про пользу. Я знаю ровно столько, сколько знаете вы.

– Слушай, у тебя мент в друзьях, я ведь видел его. Думаю, что ты знаешь куда больше, чем говоришь.

Я потерла лицо руками и вздохнула:

– Мы не друзья, а просто знакомые. И я мало что знаю, больше додумываю. Так вот, я уверена, что все три убийства связаны.

Влад кивнул.

– Только не знаю, каким именно образом. Но к нам едет помощь из Москвы. Так что, надеюсь, расследование пойдет быстрее и плодотворнее. Все-таки там люди с опытом. И они разберутся, – из моих уст прозвучала явная угроза.

Влад ухмыльнулся:

– Да уж. Ладно, посмотрим, хочется верить, что разберутся.

Влад встал со стула. Несмотря на всю тяжесть этой ночи, выглядел он хорошо. И пах на удивление приятно.

– Дайте Маше поспать, она устала. Пусть останется у меня.

– В машине поспит, – Влад прошел в спальню, я проковыляла за ним.

Он что-то шепнул Маше на ухо, и подруга открыла глаза. А потом улыбнулась во весь рот и поцеловала этого придурка. Я отчего-то покраснела и смутилась. Смотреть на них было грустно.

Влад подхватил Машку на руки и пошел к выходу. Только сейчас я обратила внимание на то, что он рассекает по моей квартире в ботинках, оставляя за собой дорожки следов.

– Вот ведь, – выругалась я, когда закрыла дверь за этой сладкой парочкой.

Я плюнула на полы и пошла к дивану. На кровать ложиться не хотелось, после Машки мне показалось это кощунственным. Я взяла подушку, плед и легла в комнате. Конечно, я не собиралась слушаться Макса и сидеть дома, мое расследование только набирало обороты. Но мне нужен был отдых, чтобы начать хоть как-то соображать. Потому что сейчас в моей голове была пустота. И я правда не знала, что делать дальше.