Алена проснулась с жуткой головной болью. Глинтвейн действительно оказался очень ядреным. Она оглядела свою комнату и задержалась взглядом на компьютере. Что-то вчера она должна была сделать. И что-то сделала. Что-то смешное и безумное. Что?

И тут воспоминания обрушились на нее.

Вот они сидят с Аней на кухне и говорят по душам. Вот она идет в свою комнату. Вот она читает свой любимый чат с шутками. Натыкается на смешную картинку с собачкой, до боли похожей на ее редактора. И. И? Дальше…

– О, нет.

Алена вскакивает с кровати и бежит к компьютеру. Включает.

Есть одно непрочитанное письмо. От редактора. Дениса Круглова.

Она открывает его и пялится на текст.

«Я вас тоже нашел, хоть и пришлось потратить много времени. Привет-привет. Но встречу все же придется провести, так что жду вас у себя.

Гав».

Она открыла картинку, но вместо улыбки у нее вырвался стон. На нее смотрела ухоженная белая болонка с бантиком на макушке. И в ней действительно было что-то похожее на нее, Алену.

Алена издала невнятное «Ооох». И закрыла лицо руками. Такого чувства стыда она не испытывала никогда.

***

Аня шла на собеседование. Вычитала в объявлении, что требуется помощница по хозяйству. Такая вакансия ее вполне устраивала, учитывая, что основная работа у нее была. Аня трудилась в отделе статистики и получала неплохую зарплату. Но ей нужны были деньги. И пока были силы, она собиралась заработать по максимуму. Чувствовала себя хорошо, беременность никак не тревожила, живот был еще незаметен, зато будущее – призрачным и невнятным. Поэтому Аня не собиралась наматывать сопли на кулак, а открыла сайт с вакансиями и обзвонила всех, кто предлагал частичную занятость и удобный вечерний график. Сразу отбросила все подозрительные вакансии, пока не наткнулась на это объявление.

Она неспешно поднялась по лестнице, выдохнула и нажала на звонок.

Дверь открыл молодой привлекательный мужчина.

– Здравствуйте. Я по поводу работы, – сказала Аня и смутилась. Мужчина в дверях немного ее напугал.

– Здравствуйте. Меня зовут Петя. Петр, – поправился он и тоже смутился. – Проходите.

Аня зашла в небольшую, но уютную квартирку, насквозь пропахшую застывшим временем. Запах детства витал в коридоре, шел прямиком из кухни. Запах тепла и чего-то такого знакомого, родного. Семьи?

Петр провел ее в зал. Красивый телевизор выбивался из советской обстановки. Диван, два старых красных удобных кресла, покрытые кусочками ковра, торшер со шнурком, как у ее бабушки, стенка, полная книг и хрусталя. Ковер на стене. У них с мамой был такой же. Воспоминания заставили ее улыбнуться. Не одна бессонная ночь прошла в разглядывании узоров диковинного ковра с китайскими огурцами. Она уже думала, что такая обстановка – музейная редкость.

– Ну надо же, – сказала Анна и осеклась.

Она увидела на диване старенького дедушку. Он был худой, почти невесомый, но с седой густой шевелюрой, зачесанной назад, и густыми бровями. Его глаза смотрели на нее с интересом. Полуслепые, почти белые глаза заглядывали ей прямо в душу, она почувствовала это.

– Знакомьтесь, это мой дед. Юрий Борисович.

– Очень приятно, Аня, – сказала она.

– Петь, налей девочке чаю. Смотри, какая бледная. Аня? Где Лера?

Петр смутился и вроде бы даже покраснел:

– Дедуль, Лера уехала по делам и вместо нее будет Аня хозяйничать.

Дед молча кивнул.

Аня стояла и разглядывала мужчин. Она не понимала, кто такая Лера. Да и неважно ей это было. Они ей нравились. И этот высокий спортивный мужик, робеющий перед скрюченным старичком и называющий его дедулей, и дед ей нравился. Он был как из сказки. Лесовичок.

– Аня, давайте я, и правда, вас чаем угощу и все расскажу.

Она кивнула и пошла за ним на кухню.

Кухня была маленькая. Сразу видно, что на ней обитают только мужчины. Кругом царил хаос – чашки стояли в разнобой, кастрюли, наоборот, были сложены аккуратной стопочкой и вызывали подозрение, что ими пользовались очень редко.

– Лера – моя знакомая. Она подсадила деда на вкусную еду, а потом быстренько слиняла от нас, – улыбнулся Петя. – Я надеюсь, вы сможете нам помочь. Все что требуется – это готовить и поддерживать порядок на кухне. Дед обслуживает себя сам, кормить с ложки его не нужно. Я был бы рад, если бы вы приходили, скажем, три раза в неделю и готовили впрок. Я сам ничего не успеваю. Не справляюсь. У меня работа такая, отбирает все силы. Да и готовлю я очень скверно. Раньше нам помогала Лера. Мы случайно познакомились. Пришлось уехать в командировку, и я оставил деда одного на три дня. А сам не смог вернуться. Застрял наглухо. Тогда обзвонил всех, кого мог – соседей, знакомых. Дед ведь совсем старый, он ждал меня. А тут такое. И телефон он не берет. Нашел Леру, она поехала по указанному адресу. А дед не открывает. Пришлось дверь ломать. Она тогда буквально спасла его. Он не ожидал, что я так надолго застряну и от нервов совсем сдал, слег. Лера взяла его на поруки до моего приезда и осталась помогать нам после того, как я вернулся. Пока семьей не обзавелась. Ушла. А я понял, как удобно, когда в доме есть женщина. И деду хорошо, и мне.

Он замялся, так как эта фраза звучала достаточно двусмысленно. Но Аня решила не заострять внимание на этой неоднозначной фразе и просто ответила:

– Конечно. Я готова обеспечить вас едой. Давайте, я чай заварю сама.

– Продукты я буду покупать сам, по вашему списку, – Петя явно нервничал. – Мы всеядные. Но готовить необходимо с расчетом на деда. Сами понимаете, в его возрасте нужно питаться аккуратно и правильно. Минимум всякого там вредного.

– Понимаю, – кивнула она. – Так вы меня берете?

– А вы сами согласны?

Аня была более чем согласна. Готовить она любила, делала это легко и с удовольствием. Она не ожидала, что собеседование превратится в чаепитие, и она получит работу так легко.

– Когда приступать?

Петя покраснел.

– Если честно, я был бы рад, если бы вы как можно скорее избавили меня от готовки. Думаю, дед соскучился по нормальной еде. Да и я уже просто не могу, разрываюсь.

Аня кивнула и по-хозяйски осмотрела кухню.

– Тогда давайте закончим наше чаепитие. У вас есть куда записать список продуктов? – спросила она, а Петя вскочил со стула.

– Я в телефон. Диктуйте.

Она продиктовала, что нужно купить в магазине, и, пока Петя бегал за покупками, Аня навела порядок на кухне. Когда Петр притарабанил пакеты, набитые продуктами, она очень проворно взялась за готовку. Она знала, что как только мужчины попробуют ее еду, они не смогут отказаться от ее услуг.

Так и вышло.

***

Аня возвращалась домой и всю дорогу улыбалась. Она прокручивала в памяти, как два мужчины – дед и внук – уплетали ее стряпню за обе щеки. Это было приятно. И очень… душевно что ли?

Он ей заплатил, щедро. Сунул деньги и сказал, что она невероятно готовит. И попросил не исчезать, не бросать их с дедом. В шутку, конечно. Но ей эта шутка понравилась. Аня шла и улыбалась. Если так пойдет дальше, то она сможет сама справиться. Она даст все лучшее своему малышу.

***

Алена мялась у дверей своего редактора. Она не знала, как смотреть ему в глаза, что говорить. Стоит ли извиняться за ту нелепую картинку, отправленную после нескольких стаканов превосходного глинтвейна? У нее сжалось все внутри от страха. Алена нерешительно постучалась и вошла.

– Здравствуйте, Алена.

– Добрый день, Денис, – она замолчала. Так и не решила, что следует говорить.

– Присаживайтесь. Нам надо обсудить некоторые моменты и решить спорные вопросы по вашей рукописи. Время поджимает. Меня уже дергают из-за вас.

Алена села. Молча.

– Я прочитал те главы, которые вы мне прислали. Они гораздо лучше, чем предыдущее, но…

– Денис, я хочу вам сказать, короче, я должна вам признаться: я не могу писать эту книгу, – на одном дыхании выпалила она.

– В смысле, не можете? – редактор опешил. Он не понимал ее.

– Дело в том, что когда я согласилась, я не думала, что будет так сложно писать. Я правда не могу, не получается у меня.

– Что вы там не можете?

– Я не могу писать эту туфту. Я в нее не верю. Эти все страсти. Роман дурацкий. Я выдавливаю из себя каждую строчку. Мои герои не просто плоские. Они жертвы моего запора писательского. Я их выстрадала, вымучила, родила. Но не знаю, что с ними делать. Я не верю в то, что пишу. Не хочу эти розовые сопли воспроизводить. Этих независимых женщин и всепонимающих мужчин не хочу. Я в них не верю. Чушь это собачья.

Редактор молча смотрел на нее. Алена продолжила:

– Видимо, нам придется что-то придумать. Я не знаю, можно ли вовсе не писать этот бред. Или мне все же придется выдавливать из себя по горошине. Но шедевров от меня не ждите. Их не будет.

– Ого. Откровенно, – только и сумел сказать Денис.

– Да. Лучше я сейчас вам честно признаюсь, и мы закончим наши взаимные мучения.

– К сожалению, не получится закончить. Издательство ждет от вас бомбу писательского масштаба. А вы им подкладываете свинью. Нет, так не пойдет. Давайте думать, как выкручиваться, полагаясь не на талант и чувства, а на профессионализм. Вы же профессионал, Алена? – издевательски сказал он, но Алена не обратила внимание на его интонацию и просто ответила:

– Если я напишу эту книгу в таком ключе, как пишу сейчас, я потеряю себя как автора. Навсегда. Вы же понимаете? А издательство – свои деньги. Этот позор не может стоять на полках. Мой профессионализм не поможет. Ничего не поможет, потому что любовь – это не моя тема.

– Понимаю, – искренне сказал он. – Хорошо. О чем вы сможете написать? Что ваше?

– Я не знаю. У меня в голове пустота. Моя подруга беременная живет у меня, ее муж бросил. Я могу написать о сортах редкостного дерьма, например. О том, что мужики – козлы. Ну и все в таком духе. Это прямо мое, изобличать придурков, – серьезно произнесла Алена.

Денис улыбнулся:

– Это, конечно, остро и актуально. Думаю, тысячи женщин разделят ваше мнение. Но мир нуждается в чем-то хорошем, понимаете? Давайте забудем о вашем романе. Напишите историю подруги. Но с хорошим концом. Дайте женщинам надежду. Силы преодолеть трудности и остаться на коне, встретить любовь.

– Вы правда верите, что у такой истории может быть хороший конец?

– А вы нет? – он посмотрел на нее с любопытством.

– А я – нет. Моя подруга будет расхлебывать кашу материнства в одиночестве, грести болото чайной ложкой и даже не давиться. А вовсе не радоваться, что все так удачно закончилось. Сейчас она полна энтузиазма. И я ее не брошу. Ни ее, ни малыша. Конечно, справимся. Но она будет отдуваться одна. С ребенком. Со всеми проблемами, которые выпадают на долю молодой семьи. Пока папашка малыша наслаждается своей жизнью. А будет ли жизнь у моей подруги? Какая жизнь? Кашки-какашки-пеленки? А потом сын повзрослеет и уйдет от нее? А она останется в полном одиночестве? Это, по-вашему, счастье?

– Да, не очень-то вы оптимист, да? А вы подумайте. Просто сядьте и подумайте. Поговорите с подругой. И сочините хороший конец. Вместе. Это же отличная история: о дружбе, любви, предательстве. Эту историю поддержат другие женщины, которые прошли через такое испытание, которые поднимали детей в одиночестве. А их ведь немало. Но времени у вас три дня на концепцию. Я жду первые главы без задержек. И готов вам помогать. Если вы, конечно, не станете мне присылать «он понюхал ее волосы и улыбнулся».

Алена задумалась. А потом кивнула.

– Я постараюсь. Я подумаю.

– Постарайтесь, – сказал Денис.

Алена встала и вышла. Когда она закрывала за собой дверь, ей послышалось… Нет. Ей не послышалось. Кто-то четко сказал ей вслед «Гав», а потом засмеялся.

***

Вадим сидел у компьютера и быстро печатал в окошке своего любимого чата:

Sevlad: «Комрады, ваш план сработал фатально. Цветы, предложение и путевка на аборт, и она собрала вещи и ушла из нашей квартиры. Это ее решение. Так что вроде как все закончилось идеально для меня, без потерь. Она сама сказала, что я ей ничего не должен. И теперь никаких истерик от нее не будет. Но есть одно но: вряд ли она вернется. А мне бы очень хотелось, чтобы она сделала аборт и пришла назад».

Pip: «Молодец, мужик. Нечего у мамы отсиживаться, если ты за хату платишь. Ушла и ушла, что на ней свет клином сошелся?»

Choha: «Поздравляю, чувак. Схема отработанная, ты еще раз это подтвердил. Ну да, результат бывает разным, но в любом случае, в твою пользу. Теперь пусть сама решает свои проблемы. Ты чист. Это, как они говорят, ее осознанный выбор».

Maru: «Ушла она, и что будешь дальше делать? Неужели нигде не екнет?»

Sevlad: «Жить в кайф буду».

Maru: «Ну ты и дрянь».

Choha: «Админ, среди нас женщина, забань».