Алена пропустила незнакомую заплаканную женщину в квартиру и пригласила ее пройти на кухню. Быстрым отработанным движением включила чайник и поставила на стол пачку салфеток, чтобы незнакомка смогла вытереть слезы и остатки косметики со своего лица.

– Рассказывайте, что у вас случилось? Что Павел натворил?

– Он. Он настоящее чудовище, – произнесла женщина и заплакала еще сильнее. У Алены сжалось сердце и тихо заныло. Когда-то ей помогли совершенно чужие люди сбежать от Павла. И она понимала, насколько это может быть сложно – уйти от тирана. Перед ней сидела еще одна его жертва. И надо было срочно ее спасать.

– Что он сделал? Он вас ударил?

– Да, – кивнула женщина, – он меня избил. Я еле вырвалась из его рук. Узнала ваш адрес случайно. Совершенно случайно. Он цветы вам отправлял. Много цветов. С курьером. Я хотела с вами поговорить. Попросить помощи. Можно стакан воды?

– Я чай налила, – сказала Алена и поставила чашки с чаем, но женщина все равно попросила еще и воды.

Она налила ей стакан. Когда Алена сделала бутерброды и поставила вазочку с печеньем, женщина пришла в себя. Она так и не назвала свое имя. Но Алена не удивлялась. В таком состоянии очень сложно было за себя отвечать. Эта женщина была жертвой. Жертвой, доведенной до отчаяния, раз она прибежала к ней и стала просить помощи.

– Вы не ездили к врачу, не снимали побои?

– Какие побои, девочка, ты же все прекрасно сама знаешь. Он лупит прицельно. Да и идти мне некуда. И я без него не смогу. Я понимаю, что он – чудовище. Но я не смогу без него. Люблю, – сказав это, она глянула на часы.

– Как можно любить такого? Вернее, я понимаю, что можно. Но ведь страшно? Он же когда-нибудь вас убьет.

– Ой, не надо. Думаю, ты сама знаешь, как можно его любить. Всей душой! Он ее сам высосал из меня. Забрал себе. А теперь играет в игры. Тебе цветы шлет. А мне тычки раздает. Он тебя любит до сих пор, а я так… развлечение. Постоянно сравнивает, постоянно о тебе говорит, невыносимо.

Алене стало неприятно. Ужасно неприятно. Получалось, что женщина пришла не за помощью, а с претензией. В душе заскреблись кошки.

– Он любит только себя, – как можно спокойнее ответила Алена, – а мной вас только пытает. Специально выводит из себя.

У Алены от нервов началось легкое головокружение. Сердце пульсировало так, что стук отдавал в висках. И становился все громче, громче и громче. Казалось, что барабанные перепонки сейчас разорвет от ударов сердца. Ее затошнило. Мушки побежали перед глазами.

– Нет. Он тебя любит. Постоянно о тебе говорит. Я для него плохая. Жирная. Глупая. Не то, что ты. Только и слышу: Алена то, Алена се. И ногтя я твоего не стою. А ты кто вообще такая? Никто. Обычная. Ты обычная баба, каких миллион, но он зациклился на тебе. С ума сошел. Ненавижу тебя, вобла сушеная. Ты мне всю жизнь отравила!

У Алены потемнело в глазах. Женщина продолжала:

– Ребенка родить ему не могу. Не выходит. Хотя пытаюсь, лечусь. А он целыми днями мне рассказывает, как вы счастливы были. Как любили друг друга. Да как ты могла от него сбежать? Ты – идиотка чертова! Да ты должна была его на руках носить. Больная на всю голову. Подумаешь, леща отвесил? Так сама ведь выпрашивала! Я по себе знаю. Пашка просто так не зарядит. Только за дело. А теперь что, думаешь вернуться к нему? Не получится. Он мой. Мой. Как только тебя не станет, мы с ним заживем. Может, ребеночек у нас, наконец-то случится. Он забудет тебя. Перестанет о тебе постоянно говорить. Ты попила чай, да? Ну и молодец. Сейчас ты уснешь, а потом и умрешь. Я буду петь на твоих похоронах веселые песни и танцевать на столе. Слушай, я забыла спросить про флешку. Где фотографии Павла, которые он так ищет? Не знаешь, да? Ну да ладно, они не самое главное. Даже если всплывут в твоем деле, ложка дегтя ему не помешает. А уж я Павлика утешу.

Женщина встала, прошлась по кухне и еще раз глянула на часы. Алена смотрела на нее пустыми расширенными глазами, а потом уронила голову на стол, даже не почувствовав силу удара.

Женщина взяла свою чашку со стола и стакан с водой, помыла их. Протерла платком все, до чего дотрагивалась. Подцепила полотенцем духовой шкаф и открыла его. Затем до предела открутила газовый вентиль духовки. И тихонько вышла из квартиры, не забыв подтереть за собой следы.

***

Аня открыла крышку мусоропровода и засунула в грязный кармашек пакет с мусором, а потом с грохотом закрыла крышку обратно. Мусор с шумом полетел вниз. У Ани было чудесное настроение. Вечер получился очень теплым, семейным. И Петя. Его рука, прикосновение до сих пор ощущалось на ее коже. Оно было очень приятным, близким, даже каким-то интимным. Аня увлеклась воспоминаниями, когда услышала его голос. Петя приоткрыл дверь квартиры и звал ее:

– Ань, ну куда ты делась? Я и сам мог мусор вынести.

– Уже иду, – крикнула она в ответ и двинулась в сторону лестницы. Она улыбалась, когда почувствовала резкий грубый толчок в спину. Кто-то со всей дури пихнул ее в лестничный пролет. Аня громко вскрикнула и не удержалась на ногах. Еще в полете она увидела, как какая-то тень бежит мимо нее, удаляясь все быстрее и быстрее.

– Аня, что случилось? – голос Пети, наоборот, приближался. Он был таким теплым, родным и в то же время каким-то далеким, словно эхо.

Больше Аня не успела ни о чем подумать, ничего почувствовать, кроме боли, растекающейся лавиной по ее телу. Свет погас, и наступила тихая беспросветная мгла.

***

Денис на всех парах несся домой. Алена не брала трубку. А он знал, что даже если она работает, телефон лежит всегда рядом. Она не могла просто так взять и не отвечать на звонки. Его звонки.

В душе Дениса нарастала всепоглощающая тревога. Время было позднее. Он попытался дозвониться Ане. Но та тоже не отвечала. Хотя это, наоборот, было неудивительно. Сегодня она работала на своей подработке. Он это точно знал, Алена утром говорила.

«Хоть бы все было хорошо, хоть бы было хорошо», – шептал он всю дорогу как мантру. Но почему-то был уверен: хорошо уже не будет.

От отчаяния он набрал полицию. Денис знал, что сейчас придется грубо врать, но был готов к любым последствиям. Ему было все равно, лишь бы только обошлось. Лишь бы с Аленой все было хорошо.

– Нападение на женщину в собственной квартире, – Денис назвал адрес и все необходимые данные. Он не знал, как быстро смогут приехать сотрудники полиции. Но он сам был далеко. Очень далеко.

Павел не зря назначил встречу за городом. Не зря. Эта мысль пришла ему в голову после того самого звонка от так называемой помощницы Павла. После того как он узнал эту женщину. Это она угрожала Ане возле подъезда. Они подумали, что дело в Вадиме, что это какая-то его подруга. И успокоились.

А она оказалась помощницей Павла. То есть даже к этой встрече Павел имел непосредственное отношение. И эти слова – «я на месте» и что-то еще про птичку – выбили окончательно у него почву из-под ног. Он помнил свои ощущения от этой женщины. Помнил, что испугался за Аню. Было в ней что-то такое мрачное, злое. А теперь он до одури боялся за Алену.

Он молился, чтобы ошибся. Он молился, чтобы речь шла о каких-нибудь переговорах. О чем угодно. Но в душе он знал. Вся эта встреча, папка с документами на Алену о ее психическом здоровье, дружелюбность Павла – это все неслучайно. Не просто так.

Денис вжал педаль газа до упора и продолжил молиться. Но молитвы не помогли.

Когда он подъехал к дому Алены, там уже стояли машины с мигалками: скорая, полиция и еще какая-то. Незнакомая. Служба газа, вот что было написано.

У него все оборвалось внутри. Рухнуло. Он выскочил из машины, когда из подъезда показались медики с носилками. Он в три шага подбежал к ним и увидел Алену. В этот момент он умер, погиб. Его сердце перестало биться, когда он увидел ее безжизненное тело на носилках.

Алена была бледная, как снег, только вены струйками зеленели под кожей. «Как странно», – подумал он. Кровь ведь красная, а вены почему-то такие зеленые. Как стебли. Как отростки жизни. Он еще раз посмотрел на ту, которую так любил всем сердцем. В руке у Алены торчала иголка, от которой тянулась трубка. И он понял свою удачу, свое счастья. Она была бледная, но живая.

Денис схватил ее за руку, не обращая внимания на крики врачей и еще каких-то людей. Рука была еле теплая. Тонкие пальцы, запястья и несколько знакомых браслетов, от которых еще несколько часов назад у него все замирало внутри. Его отогнали от нее, отстранили.

Носилки продолжили грузить в скорую. Он остался в сторонке. К Денису подошел человек в форме:

– Вы знаете эту женщину?

– Эта женщина – моя будущая жена, – тихо сказал Денис и закрыл глаза руками.

– Вот и хорошо. Не волнуйтесь, пойдемте, присядем. Мне необходимо с вами поговорить о том, что случилось.

– Мне надо ехать за ней, – торопливо проговорил Денис.

– Не надо. Не сейчас. С ней все будет хорошо.

– Но ее куда-то везут. Вдруг нужна будет помощь, деньги, кровь? Переливание? Я должен ехать за ней, – Денис вскочил, но человек в форме взял его за локоть и остановил.

– С ней все будет в порядке. Она просто глубоко спит. Сейчас ее промоют, почистят и вернут домой. Я узнаю, куда ее отвезут, и вы сгоняете за своей будущей женой. Но сейчас нам необходимо поймать человека, который пытался ее убить.

Денис взял себя в руки и настроился на разговор:

– Вы можете сказать, что случилось? – спросил он.

– Ее чем-то накачали и пытались отравить газом. Но соседи у вас молодцы. Какая-то старушка. Она увидела незнакомую женщину в глазок своей квартиры. Женщина рыдала на весь подъезд, а старушка видно очень любопытная. Ваша невеста открыла ей дверь и впустила к себе. Старушка подумала, что будут разборки и осталась у двери. Потом крики услышала. Эта женщина так кричала, что это напугало соседку. Она сказала, что в вашей квартире обычно не кричат. Поэтому, как только женщина ушла, соседка схватила солонку и пошла к вам. За солью.

Человек в форме хмыкнул и продолжил:

– А мы жалуемся на таких соседей. Дотошных и любопытных. Ваша будущая жена ей жизнью обязана. Дверь была приоткрыта. Убийца так спешил, что не захлопнул до конца дверь. Старушка вошла. Почувствовала резкий запах газа. Прошла на кухню и увидела вашу жену без чувств. Перекрыла газ, открыла окна и вызвала всех, до кого смогла дозвониться. Золото, короче, а не старушка. Так что ваша невеста и надышаться-то не успела толком. Ей сейчас почистят организм. Возьмут анализы. А потом отпустят.

Денис выдохнул:

– Где эта старушка? – Денис искал женщину глазами, чтобы поблагодарить. Чтобы отдать ей все, что та только попросит.

– Ее тоже скорая забрала. Перенервничала. В ее возрасте это слишком большой стресс. Но врач сказал, что в ее возрасте реакция нормальная. Так что жить тоже будет. Но вы ей купите конфет там, или продуктов. Она фактически спасла вашей невесте жизнь.

– Я готов хоть удочерить ее, без разницы, – сказал Денис и ненароком подумал, что пора всерьез задуматься о детях.

– Но давайте к делу, – перебил его размышления человек в форме. – Вы знаете, кто та женщина, которая пыталась убить вашу будущую жену?

– Да, мне кажется, я знаю, – кивнул Денис и принялся рассказывать.