Эпизод 49. Игра в открытую

После разговора с Мун Джехи Джису была сама не своя. С тех пор она не говорила с ним и старалась избегать встреч, хотя этого и не требовалось – он не выражал ни единого желания возобновить общение. Проблема была в другом: Джису как и все, замечала, что что-то происходит между ним и Каюн. В голову первым делом приходило, что между этими двумя завязался роман, однако Каюн не выглядела счастливой. Какой угодной – увлекшейся, слепо следующей за Муном, но не счастливой. Это Джису видела ясно.

Похоже, Мун решил все-таки морочить голову новенькой… Обычно Джису предпочитала не вмешиваться, чтобы не получить лишних неприятностей. Но Каюн не побоялась вступиться за нее, Джису, перед всем коллективом агентства и перед самим Каном, рискнула расположением Дженни – а это дорогого стоило. Джису не была уверена, что сама сделала бы то же самое даже ради близкого человека.

Конечно, Каюн нужно было помочь. Но как? Рассказать ей всю правду про свою историю отношений с актером, этот постыдный момент своего взросления, когда с ней еще можно было так обращаться? Хотя, что, собственно, с тех пор изменилось? Все осталось как есть… Но все равно вспоминать о тех днях Джису было стыдно: ей придется переступить через себя, рассказывая Каюн о себе и Муне.

Раздумывая над непростым выбором, Джису зашла в кофейню недалеко от их офиса и встала в конце небольшой очереди. Подняв глаза, она обнаружила прямо перед собой Дженни и Каюн. Джису тяжело вздохнула: похоже, это знак судьбы. Провидение играло с ней в открытую.

– Девочки, присоединюсь к вам за кофе? – окликнула подруг Джису, стараясь говорить как можно беззаботнее.

«Ангелы» уселись за столик на троих подальше от окна. Начавшийся было small talk сразу пре рвался – как будто девушки разом почувствовали, что есть важный, не терпящий отлагательств разговор.

Джису в упор взглянула на подруг поверх керамической кружки. Сейчас – или она больше никогда не решится.

– Это прозвучит странно, но поверь, мне это нужно знать… Что происходит между тобой и господином Муном, Каюн?

Каюн вытаращила глаза. Только пятнадцать минут назад они обсуждали с Дженни, как ей вести себя дальше, и оказались в полном тупике. И вот сейчас – Джису… какое она имеет отношение к Джехи?! Внезапно ее озарило:

– Минутку… фото Джехи в твоем телефоне, ведь это был он – Дженни тогда не ошиблась?..

…Джису потребовались все ее силы, чтобы рассказать свою правду: не такую уж увлекательную, но это все же была история ее жизни. Очень болезненная и для нее самой.

Выслушав Джису, Дженни и Каюн надолго замолчали, а затем переглянулись – и Джису с горечью осознала, что интуиция не обманула ее: Мун успел заманить в свою ловушку наивную маленькую Каюн.

– Мы должны отомстить ему – за нас всех! – с решимостью, удивившей ее саму, за явила Джису. – Не знаю, за что он издевается над всеми женщинами, которые попадаются ему на пути, но он пожалеет о том, что сделал! Он должен остановиться!

Однако спустя полчаса ожесточенных споров девушки так и не смогли найти решения.

– Этот Мун… – в отчаянии всплеснула руками Дженни. – Он любой трюк может выкинуть! И каждый наш шаг предугадать!

– Точно! – Джису быстро взглянула на нее с внезапно блеснувшим в глазах любопытством. – Господин Мун – мастер трюков, он настоящий фокусник, хамелеон…

Каюн подняла глаза на Джису, и во взгляде ее впервые проступила твердая уверенность.

Пусть этот демон и сумел обвести их всех вокруг пальца… Джису была тогда совсем юной, она не отдавала себя отчета в том, что делает, и даже не рассчитывала на порядочное к себе отношение. Дженни была сама не своя после чудовищного скандала, устроенного ей Тэхёном. А она сама, Каюн… просто была слишком молодой и инфантильной. Была – до встречи с ним…

– Ничего, – произнесла она вслух, и обе подруги уставились на нее. – Если так… то и мы тогда устроим ему… Гудини!

Сегодня Джунхо впервые опоздал на занятия в университет. Он отказался по просьбе преподавателя выйти к доске и рассказать классу о смене доминирующей религии в позднем Чосоне. Профессор, окинув отличника удивленным взглядом, поспешно вызвал другого студента. Джунхо был одним из лучших на потоке, но сейчас выглядел таким рассеянным и несчастным, что не хотелось лишний раз его мучить.

А Джунхо даже не понял, что его вызвали. В своих мыслях он как раз отвечал Каюн, что не обижается на нее и все понимает. Она не звонила уже три недели. Они не виделись с тех пор, как поссорились из-за этого проклятого Муна. Джунхо тогда ушел рано утром, а Каюн даже не перезвонила ему.

Воспоминание об актере заставило Джунхо вспыхнуть. Чтобы успокоиться, он схватился за мочку левого уха и сильно сжал ее. На подушечке пальца отпечатался даосский символ «у-вэй», дословно – «недеяние». Джунхо с досадой скользнул по нему взглядом и сразу прикрыл глаза, чтобы усмирить дыхание. В его зрачках «у-вэй» продолжал гореть, как только что выжженная татуировка. Что ж, эту пытку Джунхо выдержит до конца.

Когда Джунхо впервые увидел Каюн в кафе, он влюбился сразу же. Она показалась ему такой непохожей на девушек в его окружении – либо зацикленных на учебе страшненьких заучек, либо слишком хорошо знающих себе цену, ищущих «подходящего» парня. Каюн же казалась пришелицей из другого мира – серьезной и целеустремленной, но при этом жизнерадостной и любопытной. Она восхищалась самыми простыми вещами так, будто видела их впервые. Даже внешность ее была не совсем обычной, если присмотреться: глаза хоть и раскосые, но с натуральным двойным веком, нехарактерным для большинства корейцев, мягкие скулы и оливковый оттенок кожи…

Амнезия, о которой Каюн рассказала Джунхо, вовсе не испугала его, даже наоборот. Каюн так стеснялась своих провалов в памяти, что и Джунхо не задавала вопросов о семье, довольствуясь его скудными и редкими объяснениями. Это было Джунхо только на руку.

Когда рядом с Каюн появился проклятый Джехи, Джунхо сразу почувствовал неладное. Ничего хорошего в ее жизнь этот темный тип привнести не мог.

Опасения Джунхо подтвердились, когда они с Каюн начали ссориться из-за Муна. Когда в тот злосчастный день она просто не вернулась к нему, а потом и совсем пропала, Джунхо почувствовал жуткую боль. Он, конечно, мог начать названивать ей и писать сообщения каждый час, напоминая об их отношениях, но понимал, что это бесполезно. Шестеренки судьбы уже закрутились, и они с Каюн должны были пройти положенный им путь, чтобы вернуться к истоку – настоящему и светлому чувству, с которого они начали. Только после этого у них мог появиться новый шанс. Но будут ли они готовы воспользоваться им? Этого Джунхо не знал.

Может быть, все-таки поделиться этими мыслями с Каюн? Хуже ведь уже вряд ли будет…

Нет, может быть хуже: когда Каюн узнает, откуда у ее Джунхо такие тоскливые мысли. И почему он так редко видится с родителями.