Эпизод 45. А чего в нем странного?

Дженни и Каюн, молчаливые и уставшие, заканчивали переодеваться после четырех-часовой тренировки. В дверь деликатно постучали. Не заходя, охранник пробасил, что перед входом столпились фанаты. Час назад вышел анонс предстоящей встречи «Ангелов» со своими поклонниками. Очевидно, сейчас эмоции фанатов зашкаливали, и нужно было срочно вылить их на обожаемых айдолов. Дождавшись, пока охранник отойдет от двери, Дженни бросила Каюн:

– Сегодня все должно быть мирно: думаю, обойдемся улыбками. Просто подтвердим, что встреча состоится на следующей неделе. И давай отделаемся от них побыстрее – у меня сегодня встреча…

Каюн с удивлением взглянула на подругу.

– Что за встреча? Ты познакомилась с кем-то?..

Отведя от нее взгляд, Дженни неопределенно кивнула и заторопилась к выходу.

Каюн последовала за ней. Атака фанатов ее сейчас не очень волновала. У нее было на уме кое-что по серьезнее – то, что ей очень хотелось обсудить с Дженни. Она давно хотела поговорить об этом, но почему-то смущалась, чувствуя в глубине души, что разговор может быть непростым, и боялась его.

Подхватив спортивные сумки, девушки вышли из раздевалки и направились к лифту. Охранник, дежуривший за дверью, последовал за ними, держа дистанцию в пару метров.

– А может, фанаты пронюхали про мой новый проект с Мун Джехи? – Каюн пристально уставилась на Дженни, пытаясь уловить ее реакцию, но та промолчала, что-то неопределенно хмыкнув себе под нос.

Как только охранник распахнул перед «ангелами» двери, толпа, состоявшая из подростков и нескольких журналистов, зашумела. Защелкали телефоны. «Ангелы, вы такие красивые! Мы любим вас!» Айдолы закивали и помахали в толпу. Дженни показала пальцами «сердечко».

– Увидимся на фанатской встрече в четверг! Мы будем ждать вас! Всех вас!

Дженни отправила воздушные поцелуи во все стороны, чем вызвала очередной прилив обожания. Наконец-то фанаты снова вернулись к ней, радостно подумала она. Похоже, все успели забыть про ужасное видео. Хорошо, что она, Дженни, достаточно сильная, чтобы все выдержать.

Спустя положенные несколько минут «ангелы» помахали на прощанье фанатам и нырнули на заднее сиденье черного «Генезиса», бесшумно вывернувшего из-за угла в нужный момент.

– Видишь, никто пока не в курсе вашего проекта, – глядя исподлобья, вдруг процедила Дженни. – Ведь пока еще не о чем рассказывать?

– Пока нет, – подтвердила Каюн, – репетиции только начались.

Она сжала кулаки и вопросительно взглянула на подругу, напряженно спрашивая себя, стоит все-таки или нет начинать непростой разговор. И, решившись, спросила:

– Я как раз хотела… с тобой… по поводу Муна… Он же странный, да?

Дженни взглянула на подругу в упор, приподняв брови и округлив глаза, – как будто Каюн произнесла откровенную глупость или всем известную истину.

– Он… Не знаю, – уклончиво ответила она.

У Каюн сразу же возникло ощущение, что Дженни хотела чем-то поделиться, чем-то таким, что очень сейчас помогло бы ей, Каюн… но в последний момент передумала.

– Он… другой, это верно. Что именно тебе кажется в нем странным?

Каюн открыла было рот – и вдруг задумалась: что же все-таки ответить Дженни? Вдруг все это ерунда? Вдруг ей все показалось? В конце концов она просто выдохнула.

Дженни смерила подругу тяжелым взглядом.

– Будь с ним осторожна в любом случае. Вы… в разных весовых категориях.

Она отвернулась к окну, и Каюн больше ничего не смогла из нее вытащить.

Она решилась набрать Джехи, чтобы обсудить с ним… будущую репетицию, но в этот вечер он не взял трубку.

Каюн немного смутило предложение Муна провести субботу в «Эверлэнд» – тематическом парке в окрестностях Сеула, Йонъине. Ей казалось, что такие взрослые мужчины, как он, уже не испытывают слабости к аттракционам и уж точно не рассматривают их в качестве «идеального места для свиданий», как двадцатилетние (…Свиданий? Почему это вообще пришло ей в голову?).

Как-то, в самом начале их знакомства, Каюн приглашал в «Эверлэнд» Джунхо. Но тогда в ней шевельнулось странное, иррациональное предубеждение против скопления народа, огромных очередей и американских горок: как будто темная волна накрыла ее и тут же исчезла, скрывшись в подсознании. Тогда Каюн отказалась – но сейчас не смогла. Что-то помешало ей сказать «нет» Джехи. Ей было трудно, очень тяжело ему отказывать.

«Я не буду себя накручивать и просто прекрасно проведу время, – сказала себе Каюн. – Такая встреча поможет нам с Джехи еще лучше настроить рабочие отношения».

Ехать до парка пришлось около двух часов, но Мун уверил Каюн, что это лишь позволит им стать еще чуть-чуть ближе. При этих словах в его глазах снова сверкнул игривый огонек, который, взбудоражив девушку, при этом включил моментальный тревожный сигнал. Как будто на миг перед Каюн обнажилась другая сторона Джехи – та, которой она пока предпочитала не замечать.

Зайдя в парк, Джехи и Каюн сразу же растворились в пестрой толпе родителей, детей и студентов, бродивших парочками от одного аттракциона к другому с безумными ушами от Минни-маус на макушках.

Они лениво побродили по европейской части парка, перехватили пару салатов и зашли в Лувр и Букингемский дворец кукольных размеров, а потом Джехи потащил Каюн на аттракционы. Они залезли в прозрачную кабинку фуникулера и полетели над парком, который сразу же уменьшился до крошечных размеров, превратившись в диснеевский мультик.

– И здесь ты тоже никогда не бывала? – спросил Мун, пытливо заглядывая в глаза своей спутницы.

Каюн отвела взгляд. Каждый раз, когда они касались темы ее прошлого, ей хотелось убежать: казалось стыдным признаваться в своей амнезии, словно это могло сделать ее «недостойной» в глазах Джехи. Ведь она могла оказаться кем угодно – психопаткой, преступницей…

– Нет, – бегло проронила она и поспешила сменить тему: – Никогда не любила аттракционы…

В глубине души Каюн захотелось, чтобы Джехи так же, как некоторое время назад Джунхо, с пониманием отнесся к ее словам, сказав что-нибудь вроде: «О, почему ты мне не говорила? Давай вернемся туда, где тебе будет комфортно!»

Однако Мун лишь рассеянно кивнул и отвернулся к окну.

Когда Джехи и Каюн выстояли очередь к первому аттракциону, солнце уже клонилось к закату. Подул свежий вечерний ветер. Их усадили в круглую, похожую на кружку, лодку и отправили в ознакомительное путешествие по парку. Кружка переваливалась вокруг насыпанных островков, с берегов которых махали руками ростовые куклы в диснеевских нарядах. Мун молча поглядывал на Каюн с сиденья напротив. Его взгляд из-под длинных ресниц казался мягким и бархатным, и Каюн, наконец, расслабилась. «Кажется, сегодняшний день оказался не таким уж плохим». Скоро она распрощается с Джехи и поедет к своему родному Джунхо, чтобы со смехом рассказать ему о том, как строит свои рабочие отношения актер первого ранга господин Мун. Как жаль, что она успела предупредить Джунхо, что наверняка освободится очень поздно и поедет напрямую к себе в апартаменты. Возможно, он уедет тусоваться с друзьями… Хотя, скорее всего, все-таки останется дома ждать – ведь это ее прекрасный Джунхо.

Каюн чуть не задремала под мерное покачивание на «волнах» и свои приятные мысли – и не заметила, как лодка остановилась у крошечного причала.

– Приехали! – с энтузиазмом известил Мун, протягивая руку. – Теперь наконец можно попробовать что-нибудь интересное!

Каюн, очнувшись, взволнованно взглянула на Джехи, но он уже отвернулся и тащил девушку вперед, прокладывая путь в толпе к высокому сооружению, пик которого хищно протыкал мутные темно-серые облака.

Скоро они оказались у странного сооружения, показавшегося Каюн откровенно уродливым. Его части, которые выхватывались из темноты частыми всполохами прожектора, вскоре соединились в копию знаменитого архитектурного шедевра Гауди – Саграда Фамилиа. Джехи потянул упирающуюся Каюн внутрь.

– Пойдем, этот наш последний шанс хоть что-то здесь попробовать! Потом обещаю напоить тебя кофе и отвезти домой… если захочешь, конечно.

Каюн в нерешительности взглянула на него.

– Давай, может, сразу кофе, а?..

Мун холодно рассмеялся и нетерпеливо дернул ее за руку.

– Пойдем!

В темном помещении стояли в очереди ко входу еще несколько пар. Их беззаботная болтовня немного успокоила Каюн. Вскоре она и Джехи снова уселись в капсулы на двоих. На этот раз кабинки были почти полностью открыты и держали форму лишь благодаря пластиковому скелету – подобию скрученной молекулы ДНК. «Молекулы» крепились длинными черными стеблями к чему-то, напоминающему толстый ствол. На экране во всю круглую стену появилось изображение жутковатого эльфа. Он рассказал детскую историю о старом профессоре, который проводил опасные испытания в этом замке и сам же пострадал от собственного изобретения: сотворил мстительного карлика-гибрида, который поработил и убил своего хозяина. История звучала по-дурацки, но Каюн было совсем не смешно. Эльф исчез, и на талии девушки с треском сомкнулись автоматические ремни. У Каюн сердце ушло в пятки. Она взглянула на Муна, но тот, глядя в сторону, усмехнулся:

– Это детский аттракцион, не смеши меня!

В груди у Каюн пробежал холодок. Ей показалось, что кто-то в ее далеком прошлом уже говорил точно такие же слова, уже смеялся над ее страхами, уже бывал с ней жесток. В голове зашумело. Возможно, это и есть причина того, что она не может… или не хочет ничего вспомнить?

Круглые стены медленно разъехались и растворились в темноте. Капсулы начали вращаться вокруг своей оси, постепенно поднимаясь вверх. Каюн сунула ладони в карманы куртки, чтобы не было заметно, как дрожат ее руки. Где-то в желудке возник тяжелый шар, который, разрастаясь, поднимался к горлу и затруднял дыхание. Каюн попыталась отвлечься на ночную красоту парка и посмотрела вниз, но от этого дыхание сбилось еще сильнее.

В ее голове вдруг всплыли обрывки странных, непривычных мыслей – и она сразу поняла, что это воспоминания… чужие воспоминания. О том, что наверху так хорошо, воздух свеж и разрежен, от него можно даже упасть в обморок, вид потрясающий: город как на ладони, сверху он складывается в аккуратные лего-конструкции, будто бы подчиненные своей специфической логике… Это были точно не ее мысли. Сама она, очевидно, всегда боялась высоты. Сейчас Каюн поняла это с такой страшной уверенностью, что к горлу подкатила тошнота, и идея грохнуться в обморок, пусть и не от чистого воздуха, уже не казалась безумной.

Движение аттракциона тем временем ускорялось. Капсулы крутились вокруг своей оси, то поднимаясь, то опускаясь. Каюн на секунду зажмурилась, чтобы снизить напряжение, но сразу же открыла глаза: было стыдно показаться маленькой и слабой перед всесильным Джехи. Тот не спускал с нее глаз, но в темноте она не могла разглядеть выражения его лица. Резкая вспышка – и капсулы рванули вверх, к самой верхушке «дерева».

– Смотри, какой вид! – сквозь общие крики завопил Мун, но Каюн на него даже не взглянула. Нервная система давала сбой: ее хватало только на то, чтобы молиться, чтобы все быстрее закончилось. На секунду капсулы затормозили, и Каюн показалось, что они начали спускаться. Она с усилием выдохнула. Но их тут же снова резко подбросило, и капсулы закрутились против часовой стрелки с утроенной скоростью. Кровь бросилась в голову Каюн. Она вот-вот потеряет сознание…

В поисках спасения Каюн порывисто повернулась к Джехи… и тут же отшатнулась, испугавшись увиденного. Его лицо было обращено к ней, но глаза казались нереалистично выпуклыми, словно выдутыми из темного тонированного стекла. Левая часть лица Джехи скрывалась в темноте, а правая была неестественно высветлена ярким лучом прожектора, и на нее было больно смотреть. Черный глаз влажно и требовательно блестел, глянцево отражая саму Каюн и ее неестественно расширенные от страха глаза. Зрелище было жутким, и Каюн по-настоящему испугалась.

И вдруг на мгновение лицо Муна исчезло, а вместо него возникло другое – с массивным жестким подбородком и темными блестящими глазами. Этот человек смотрел на нее из прошлого, и он был опасен! Каюн всем сердцем почувствовала, какую чудовищную власть он над ней имел…

Каюн вздрогнула, почувствовав, что ее берут за руку.

– Сейчас все кончится… – мягко проговорил оборотень на другой стороне капсулы, и кабинка действительно начала плавное снижение.

Внутренности Каюн, казалось, плавились и плавно стекали к ногам. В эту секунду она вдруг почувствовала острую благодарность к Джехи – она поверила, что он остановил этот кошмар ради нее.

Когда Джехи вывел Каюн из дома ужасов, обхватив за плечи, она резко прильнула к нему. Голова ее кружилась, по телу волнами ходили теплые потоки энергии, словно после пары бокалов вина. Каюн положила руку на грудь Джехи и невольно нащупала его тонкие ключицы. Она почувствовала, как напряглись его бицепсы, когда он сжал ее еще крепче, вдохнула сладковатый аромат, исходивший от его волос, и покорно прикрыла глаза.

– Я всегда с тобой, – мягко и откуда-то издалека промурлыкал он, уже превратившийся из дикого зверя в мартовского кота. – Наконец-то я нашел тебя.

В машине Каюн заснула: перенесенные переживания заставили ее отключиться от реальности. Открыв глаза, она сразу осознала, что находится не рядом со своим домом. Мун молча помог ей выйти и, ничего не объясняя, подвел к лифту. На дисплее он нажал цифру «двадцать четыре».

– И что мы делаем у тебя дома? – наконец, неуверенно подала голос Каюн.

– Из моих окон очень красивый вид ночью. Хочу, чтобы ты оценила.

У Каюн совсем не осталось сил, чтобы сопротивляться.