Эпизод 44. Business comes first

Интервью с блогером Genie должно было состояться не так далеко от офиса «Ангелов» – в районе площади Кванхамун. Роскошно просторное для звукозаписывающей студии помещение располагалось на первом этаже высокого офисного здания. Все утро светило солнце, и единственное, что беспокоило Каюн, – возможные вопросы о ее прошлом и семье, которые, несмотря на предварительную договоренность их не задавать, все-таки вполне могли проскочить.

Когда Каюн появилась в студии в двенадцать часов дня – в короткой черной кожаной юбке и сером топе с длинным рукавом, в надвинутой на глаза черной бейсболке, – офисные служащие как раз выползали на улицу, чтобы успеть поймать полчаса дневного солнца и перекусить в кафе на открытом воздухе. Они бросали на Каюн короткие взгляды, и кое-кто, похоже, даже узнал ее – судя по заинтересованным улыбкам и переходящему на шепот разговору с коллегами. Девушке это было приятно: слава еще не успела ее утомить, но Каюн все равно усердно делала вид, что ничего не замечает.

Блогер Genie уже был на месте. Он поставил перед Каюн кружку с холодным американо и в европейской манере протянул руку для пожатия, сразу же перейдя на «ты»:

– Ты, Каюн, верно? Я гуглил тебя, конечно, но вживую ты просто сногсшибательная!

Genie лучезарно улыбнулся и поправил выкрашенную в блонд челку.

Каюн безошибочно узнала американский акцент, да и мимика подвижного, вытянутого лица блогера с его широкой улыбкой мало напоминала корейскую.

– Спасибо! А у тебя очень забавный акцент!

Парень улыбнулся еще шире, растянув тонкие губы от уха до уха.

– Я десять лет учился в Америке, теперь этот акцент не вывести!

Genie в забавной гримасе приподнял брови, и Каюн обратила внимание на его синие линзы. Цвет глаз очень шел к пепельному оттенку волос блогера.

Скоро появились напарник Genie Чон Гуон – пухлый и улыбчивый, сыпавший словами, как из брандспойта, и звукооператор – незаметный и серенький, полностью сливавшийся со своей аппаратурой.

Потребовалось около двадцати минут, чтобы протестировать исправность звуковых гаджетов и проверить качество звучания всех участников эфира. Genie постоянно шутил, а Гуон болтал без умолку, благодаря чему подготовка прошла незаметно. Вскоре все трое уже были лучшими друзьями, и Каюн удалось расслабиться.

Во время интервью Genie активно интересовался лишь заранее оговоренными моментами, не дав ни единого намека на туманное прошлое Каюн, что придало ей уверенности. Она с благодарностью улыбалась блогеру.

Ближе к концу интервью Genie вдруг остановил на девушке пристальный взгляд.

– А ты знаешь, почему мы пригласили тебя одну, без остальных «ангелов»?

Genie снова приподнял брови в своей характерной мимической манере, игриво заглянув в глаза Каюн.

– Да, – с готовностью подтвердила она, – я новенькая, и мне приятно, что вы решили уделить все внимание мне.

– А вот и нет! – с заметным удовольствием парировал Genie, как будто ожидал именно такого «неправильного» ответа. – Мы хотели, чтобы ты рассказала нам правду… без оглядки на своих подруг!

Он хитро подмигнул, и у Каюн тревожно забилось под ложечкой. В голове замигал маячок: «Опасность, опасность!» Она напряженно, со значением взглянула в глаза собеседнику: «Эй, мы же договорились!» Но Genie будто не заметил предупреждения.

– Недавно стартовал новый проект «Ангелов» с господином Муном Джехи…

Genie выждал театральную паузу, а Каюн почувствовала, как ее лицо покрывается румянцем – слава богу, что тональник все скроет… Вот сейчас она выдаст себя с потрохами. Выдаст на пустом месте!

– Скажи, почему в проекте от группы участвуешь именно ты? Что происходит между тобой и господином Муном?

Каюн не могла поверить в происходящее. Может, ей все это только показалось? В ушах стоял монотонный гул, как будто слова доносились до нее из туннеля. Как он может вот так, напролом влезать в ее жизнь?

В голове вдруг возникло сосредоточенное и спокойное лицо Дженни. «Ты справишься, Каюн. Это всего лишь очередной наглый парень, который пытается сыграть на твоем хайпе. Его слова ничего не значат ни для тебя, ни для твоих фанатов. Ты – настоящая звезда. Все поверят только тебе!»

Каюн нечеловеческим усилием собралась и улыбнулась блогеру одними губами.

– Спасибо, что напомнил, Genie! Для меня большая честь – участвовать в проекте с господином Муном! Уверена, что его профессионализм и поддержка помогут моему развитию как актрисы и певицы!

Досада и неудовольствие отразились на бледном лице Genie. Он выждал еще пару секунд, но Каюн продолжала смотреть на него в упор с самой глупой из своих улыбок, и он сдался.

– Спасибо тебе, Каюн, были очень рады слышать тебя! Увидимся на осеннем концерте «Ангелов»!

Каюн постаралась усмирить участившееся дыхание. Она победила. Не на ту напал.

Спустя пятнадцать минут на экране смартфона отразился контакт Джунхо. «Парень с серебряной сережкой» – так он все еще значился в ее мобильном. Джунхо это обижало, и Каюн каждый раз обещала заменить его на «любимый» или что-то в этом роде, но постоянно забывала об обещании.

– Я уже в пяти минутах от студии! Забираю тебя сегодня?

– Я ужасно соскучилась! – Голос Джунхо был мягким, как пуховое одеяло, и Каюн с облегчением упала в него после металлических тисков Genie. – Я придумал кое-что на сегодня. Тебе точно понравится!

Джунхо, казалось, был не очень уверен в любви Каюн. Ему словно каждый раз требовалось подтверждение того, что он что-то значит для своей девушки, что она просто так не исчезнет из его жизни. А у Каюн не хватало времени, чтобы подумать и понять – откуда это у него? Может быть, причина в ней?

Когда через десять минут Каюн покинула студию, Джунхо уже ждал ее на выходе. Электросамокат был припаркован здесь же на углу. Это почему-то показалось Каюн очень трогательным: ее друг был готов ехать к ней на чем угодно с другого конца Сеула.

Джунхо подошел к Каюн и порывисто обнял, как будто стараясь прижать свою девушку к себе так сильно, чтобы она не смогла сбежать.

– …Госпожа Ким!

Тонированное стекло блестящего черного «Ягуара», бесшумно подъехавшего из-за угла, поползло вниз. В окне показалось лицо Муна: блестящие черные волосы идеально уложены, губы сжаты в упрямую белую полоску, глаза блестят холодным металлом. У Каюн против воли участилось дыхание: что она сделала не так?

– Вы видели сообщение? Дедлайн сегодня, а вы и ваше агентство молчите, бросили все на меня?

Каюн автоматически полезла в сообщения. В «Какао-ток» ничего от Джехи не было. Она в недоумении подняла глаза и открыла было рот, чтобы парировать, но Мун снова ее опередил.

– Залезайте в машину! Мы едем в агентство прямо сейчас. Если обложка не понравится, будем переделывать сразу на месте.

И добавил, не глядя на Джунхо:

– Скажите своему другу, чтобы не ждал вас.

Каюн в растерянности посмотрела на бойфренда. Желание сопротивляться отпало само собой: слова Муна звучали как приказ. Ну а как еще ему было говорить, если она (или они) совершила ошибку, подвела партнера по бизнесу? Как еще тогда с ней (с ними) можно?

Джунхо выглядел потрясенным. Потом брови его сдвинулись, он со злостью взглянул на окно хищного черного «Ягуара».

«Только бы ему удалось сдержать себя, просто промолчать…»

– Это же ненадолго, господин Мун?

Голос Каюн предательски заблеял. Почему чертов актер действовал на нее как удав на кролика?!

Вместо ответа Мун распахнул дверь машины и, подвинувшись, повелительным жестом указал Каюн, куда ей сесть. Она умоляюще взглянула на Джунхо. Тот смотрел сквозь нее невидящим взглядом. Она кожей чувствовала, каких усилий ему стоит сейчас ничего не предпринимать.

– Ты же позвонишь мне, как закончишь? – одними губами спросил он, обращаясь к Каюн.

Она с готовностью кивнула и, выдохнув, забралась на заднее сиденье.

До студии ехали в молчании. Каюн ощущала на себе пристальный взгляд Муна, но старательно смотрела в окно, чтобы не обернуться. Когда они вышли из машины на улице Кенджи, она вдруг кое о чем вспомнила.

– У меня нет от вас ни письма, ни сообщения, господин Мун. Я все проверила…

– Неужели? – Брови Джехи поползли вверх, выражая удивление. Потом он неожиданно подмигнул: – Ты бы отказалась ехать со мной, я это сразу понял. Пришлось применить административный ресурс.

Каюн приоткрыла рот от удивления, а Мун уже заходил в лифт.

– Поторопись! У нас много работы, а тебе еще надо вернуться до ночи к твоему заботливому парню. Помнишь, как он разозлился? Еще начнет ревновать тебя ко мне… Мы не можем этого допустить!

Хитро прищурившись, он улыбнулся и нажал кнопку «двадцать четыре» на дисплее лифта.

За углом дома Муна находилась одна крохотная слепая зона – именно туда не заглядывала ни одна из камер. Джису отлично это знала, ведь она столько раз подъезжала к его дому с разных сторон. Стоять этим вечером одной у знакомых стен, пытаясь слиться с темнотой, – это было упражнение не для слабонервных. Джису дрожала как осиновый лист. Подъезжая сюда около четырех часов назад, она заметила, как он выходит из машины вместе с Каюн – очевидно, они собирались что-то репетировать вместе. Джису еле поборола инстинктивное желание сразу же смыться. Усилием воли она все-таки заставила себя остаться – возможно, позже у нее не хватит сил на выяснение отношений.

«А кто вообще сказал, что я имею на них право? Даже мои родители за все эти годы не потрудились связаться со мной, чтобы разобраться, чего я хочу и почему ушла от них… чего же требовать от господина Муна…»

Около десяти тридцати вечера входная дверь широко распахнулась: первой выпорхнула Каюн, которой Джехи галантно придерживал дверь. Ее волосы развевались на ветру, а рубашка, накинутая поверх топа, была расстегнута – очевидно, в отличие от Джису, ее что-то грело изнутри. Джису сглотнула ком в горле и снова остановила себя: «Я просто поговорю с ним. Мое желание никак не связано с его проектом с Каюн…»

Мун Джехи бесшумно захлопнул дверцу корпоративного автомобиля «ангелов», мгновение назад вместившего в себя Каюн. Он сразу же обернулся и сделал шаг обратно к подъезду, однако замер, не достигнув его: его взгляд наткнулся на маленькую фигурку Джису, кутавшуюся в тонкий шерстяной кардиган. Ей показалось, что взгляд его из бегло-рассеянного превратился в удивленный. Джису делала над собой неимоверное усилие, чтобы заговорить первой, но у нее никак не получалось – выражение его лица очень смущало ее. Каким же разным он умел быть.

– Джису? Как твои дела, дорогая?

Он подошел ближе, и его голос как будто снова зазвучал с нежностью и заботой, как когда-то несколько лет назад. В голове у Джису поплыл туман, она слабо улыбнулась.

– …Я хотела бы поговорить с вами, господин Мун, если у вас еще остались силы после работы…

Проигнорировав ее намек, он приобнял ее за плечо.

– Конечно, у меня есть несколько минут… давай поговорим в машине, если ты не против?..

Он приподнял брови и вопросительно взглянул на нее. Его черные глаза влажно поблескивали в свете ночного освещения. Джису послушно позволила усадить себя на переднее сиденье, стараясь как можно скорее усмирить дыхание. Отрепетированный текст ее резолюции Муну начисто выветрился из головы – придется говорить с чистого листа. Она глубоко вздохнула, чтобы сосредоточиться.

– Ну?..

В его голосе уже чувствовалось нетерпение, а она ведь отлично помнила, как быстро оно оборачивалось раздражением.

– Господин Мун, – заторопилась она, – я просто хотела… ведь у нас… все в порядке? – Внезапно у нее закончились слова, и она устало выдохнула, с дурацким выражением надежды взглянув на него.

В глазах Муна забегали азартные чертики. Он снова улыбнулся.

– Ты совсем зачахла без меня, малышка Джису? Тебе не хватает моего внимания?

У нее заболели виски, и опять мучительно захотелось сбежать: Джехи лучше, чем кто-либо, умел резать по живому. Не выдержав его взгляда, она опустила глаза.

– Я просто… вы даже не здороваетесь со мной… мне непонятно, что происходит…

Мун взял ее руку в свою. Теперь он смотрел глазами доброго мудрого учителя – на свою нерадивую, но послушную ученицу.

– Конечно, все в порядке. Я просто отвлекся, наверное. Не волнуйся. Что-то еще?

Джису замялась: разговор, кажется, был исчерпан, но удовлетворения от него она не получила. Чего же она пыталась от него услышать? Невозможно было в этом признаться даже себе самой.

– Для проекта с «Ангелами» вы выбрали Каюн, а не меня…

Джехи сжал ее пальцы в своей руке. Джису почувствовала, как трепещет ее ладонь внутри его.

– Это бизнес – так выгоднее для меня и группы, это, кажется, очевидно.

Джехи стиснул ее ладонь так сильно, что девушка чуть не вскрикнула от боли: это значило, что его терпение было на исходе. Однако по нелепой причине, которую она сама бы не могла назвать, она не стала вырываться.

– Я понимаю… но тогда, три года назад…

Ей показалось, что у господина Муна из глаз вылетели молнии. Он энергично отбросил ее кисть, так что Джису от неожиданности вскрикнула.

– Послушай. Три года назад ничего не было. Как и сейчас. У меня проект с твоей коллегой, который тебя не касается. Просто не стой у меня на пути, и все будет окей, ясно?

Он процеживал слова через сдавленную в узкую полоску губы, и слова гулко ударяли Джису прямо в барабанные перепонки. Она быстро задышала и, больше не смея заглянуть ему в глаза, чтобы не наколоться на лившуюся из них злобу, на ощупь открыла дверь машины.

Перед тем как захлопнуть за собой дверь, она услышала из темного нутра «Ягуара» бархатный тембр Джехи:

– Дорогая, отдохни хорошенько, тебе просто нужно немного поспать…

Ей показалось, что в полумраке блеснула его знаменитая белозубая улыбка со звериным оскалом.

Джису еще больше съежилась и запахнулась в свой тонкий кардиган: на что она рассчитывала? Ей никогда не победить такого монстра, как Мун Джехи, в одиночку…

Когда Каюн вернулась в свою квартиру около одиннадцати вечера, Джунхо был там и притворялся спящим. В любой другой день Каюн обязательно растормошила бы его и попросила прощения, но сегодня она была обижена. Ее вечер тоже оказался безнадежно испорченным, и в этом не было ее вины. Что она могла поделать? Рисковать своей едва начавшейся карьерой? Джунхо пока еще сам ничего не добился в своей жизни, он должен ее понять!

Когда Каюн открыла глаза в девять утра, бойфренда в квартире уже не было.