Эпизод 42. Темное место

На следующее утро Джехи снова появился в офисе агентства. «Ангелы» столкнулись с ним в холле первого этажа, когда собрались на тренировку. Мун стоял у стойки ресепшн, опершись о нее спиной, со спокойным вниманием разглядывая входную дверь, как будто кого-то ожидая. Рядом суетилась администратор, заваривавшая для гостя горячий американо. Охранник Муна зорко обозревал периметр и мгновенно выпрямился, как только «ангелы» подошли ближе.

Кенни, перебросив спортивную сумку через плечо, бросила на актера заинтересованный взгляд и остановилась. Полуобернувшись к Дженни, она спросила одними губами: «Да ладно, это Мун Джехи? Неужели у него снова дела с Каном?!»

Мун, будто бы услышав ее вопрос, улыбнулся девушкам. Скользнув безразличным взглядом по Кенни и Джису, которая, посмотрев ему в глаза, так и замерла, будто пытаясь что-то понять или привлечь внимание актера. Тот, однако, уставился прямо на Каюн, а потом и на Дженни. Его волосы цвета воронова крыла отливали на солнце, а черная матовая водолазка выгодно подчеркивала выступавшие бицепсы.

Дженни тоже сразу узнала Муна Джехи. Она слышала пару недель назад от Кана, что тот собирался пригласить знаменитого актера посотрудничать, и не сильно удивилась. Поморщилась, заметив, какой соблазнительной улыбкой Мун поприветствовал Каюн, и напряглась, заметив реакцию подруги. Каюн смотрела на Джехи, как мышь на удава, полностью завороженная его взглядом. Когда Дженни снова взглянула на Джехи, тот уже внимательно и спокойно изучал ее саму.

– Доброе утро, девушки! Рад снова вас видеть!

Говорил Джехи дружелюбно и непринужденно, и Дженни выдохнула. Она уже знала, что он намерен сотрудничать с Каюн, и была слегка удивлена его выбором: ведь она, Дженни, солистка! Возможно, агент Кан подумал о том, что Каюн как начинающей поддержка нужна больше, чем ей… Да и какого черта ей сдался этот тип! Со своими бы проблемами разобраться.

– Рады приветствовать вас, господин Мун!

Дженни сделала шаг навстречу Джехи и первой подала ему руку, на европейский манер. Актер приподнял брови и одарил девушку благодарной и чуть стеснительной улыбкой. Дженни поспешила осадить себя: «Хватит уже всех подозревать! Даже предательство близких друзей не сделает меня параноиком, ну уж нет!»

Девушки уже подходили к лифту, когда Джехи негромко сообщил:

– Каюн, я заеду за вами сегодня после репетиции, выпьем пару чашек американо, да? Не хочу занимать весь ваш вечер…

Когда «ангелы» переодевались, Каюн пытливо взглянула Дженни в глаза.

– Что ты думаешь о Джехи? Он интересный, правда?

Дженни поправила ей взъерошенную челку.

– Он сream of the cream. Каждый год получает премию за лучшую мужскую роль, номер один в рейтинге самых известных корейских актеров за рубежом, его фан-клуб самый многочисленный в Корее, его фанатов больше, чем арми у BTS… А еще он взрослый, – добавила она после небольшой паузы. – Думаю, тебе стоит быть с ним осторожной. На всякий случай.

Выскочив после четырехчасовой тренировки на улицу, Каюн порывисто оглянулась. Сердце лихорадочно стучало, а лоб болел от напряжения. Она поймала себя на том, что ей ужасно любопытно выяснить, явится ли все-таки господин Мун, чтобы получше узнать ее, или уже забыл о своем предложении.

Мгновение спустя из-за угла вырулил черный «Ягуар» и остановился прямо перед Каюн. Его задняя дверца тут же отъехала. Мун высунулся из машины и улыбнулся Каюн широкой улыбкой, так что брови его приподнялись, а из глаз полетели искры.

– Госпожа Ким!

Каюн сделала над собой огромное усилие, чтобы не торопясь, с достоинством дошагать до поблескивающего нестерпимо яркими солнечными всполохами «Ягуара» и сесть в салон. Ей показалось, что машина хищно проглотила ее.

– Как прошла тренировка? – послышался из прохладного полумрака голос Муна. Беспечно улыбнувшись, он тут же отвернулся к водителю, скомандовав:

– Едем в Хондэ!

Затем Мун снова повернулся к Каюн и прокомментировал:

– Не уверен, что ты не была там, но…

– Я не из Сеула, – поспешно пояснила Каюн, отводя глаза. Рассказывать Джехи о своей амнезии в самом начале знакомства она точно не собиралась.

– Отлично, тогда тебе точно будет интересно! – обрадовался Мун, и в полутьме Каюн показалось, что он приблизился к ней. Сладковатый парфюм защекотал нос.

Они вышли у ничем не примечательного подъезда, и Джехи кивнул в сторону черной пластиковой двери без опознавательных знаков.

– С улицы не зайти, вход – только через знакомых… А у тебя они есть! – закончил он с энтузиазмом.

При взгляде на массивную дверь, вшитую в крепкую кирпичную стену, у Каюн невольно побежали по спине мурашки. Что-то темное, неуютное зашевелилось внутри. Стоит ли ей открывать эту дверь?

– Идешь?

Мун ласково и чуть насмешливо взглянул на свою спутницу, дотронувшись длинными пальцами до ее плеча, и Каюн поспешно сделала шаг к двери.

Им открыл высокий хост с выкрашенными в серебристый оттенок короткими волосами. Он вежливо поклонился:

– Добро пожаловать в Seoul Noire! Ваша гастрономическая ночь только начинается! – продекламировал он заученный скрипт и, когда Каюн и Джехи вошли внутрь, захлопнул за ними дверь.

Пространство вокруг мгновенно схлопнулось в абсолютную тьму. Каюн не успела ни испугаться, ни удивиться, как вспыхнул тонкий переливчатый луч – это хост включил свой инфракрасный фонарик.

– Господин Мун предупредил, что вас нельзя пугать, – раздался из темноты кошачий голос хоста, и Каюн не увидела, а скорее ощутила, как расплылся в улыбке Джехи.

– Идемте за мной.

Тонкий розоватый луч устремился куда-то вглубь темной норы, и Каюн почувствовала, как Мун деликатно перехватил ее за запястье.

– Каюн, давай я тебе помогу. Прости, что не предупредил заранее, но я волновался, что ты можешь отказаться, а выпить кофе на углу – это уж слишком банально.

«Интересно, что он позаботился об этом. Неужели великому Джехи захотелось произвести на меня впечатление?»

Успокоенная тем, что никто не может видеть сейчас ее пылающее лицо, Каюн последовала за своим спутником в нутро ресторана. Воздух вокруг казался ей горячим, почти обжигающим, и Каюн успокаивала себя: «Нечего бояться, совсем нечего! Это всего лишь деловая встреча». Казалось, путь к столику длился несколько жизней… а может быть, он начался еще в прошлую ее жизнь, которую Каюн никак не могла вспомнить.

Она почувствовала теплый сладковатый запах – это приблизился Мун.

– Мы на месте. Садись, я держу тебе стул.

Каюн казалось, что она отчетливо различает его мимику и может уловить движение зрачков, хотя это было невозможно: концепт ресторана предполагал абсолютную темноту.

– Немного не этого я ожидала от приглашения на кофе… – Каюн постаралась говорить бодро и беззаботно.

Джехи засмеялся.

– Я уже понял, что немного переборщил. Подумал, что в темноте нам удастся поговорить по душам, не отвлекаясь на социальные фантики. Согласись, идея была неплохой.

Каюн показалась, что голос его прозвучал виновато.

– Ладно, давайте есть! – миролюбиво подбодрила она Муна, стараясь не задумываться о том, насколько близко он сейчас от нее находится. – Такого опыта у меня еще не было.

Подали обеденный сет. Каюн смутно узнавала классическую корейскую кухню, замешанную на современных европейских трендах: обычно острые блюда имели сладковатый привкус, классические пибимпабы отдавали ярким ароматом зелени.

– Предлагаю официально перейти на «ты». – Голос Муна звучал из темноты бархатно и вкрадчиво.

Каюн машинально кивнула и, сообразив, что Мун ее не видит, поспешно добавила вслух:

– Конечно!

– Я рад, что буду сотрудничать именно с тобой, Каюн! – вдруг произнес Джехи и сразу замолчал, как будто осекся, сболтнув лишнего.

– Да? Почему? – удивившись его откровенности, спросила Каюн и чуть не прикусила себе язык: «Зачем было показывать, что его внимание так цепляет ее? Это совсем ни к чему. Ей надо научиться себя сдерживать».

– Да просто… – Голос Джехи звучал смущенно. – Мы как будто давно знакомы…

Каюн невольно улыбнулась и снова почувствовала, что краснеет. К счастью, вокруг по-прежнему царил спасительный сумрак. Она поспешно перевела разговор на рабочие темы, уточнив съемочные планы Муна и его рабочий график, чтобы сопоставить совместное расписание. Джехи охотно отвечал на вопросы и рассказывал о своих новых проектах. Голос его лился из темноты рядом с Каюн, и ей казалось, что она внутренним зрением может наблюдать за Муном – за тем, как надувается его бицепс, когда он берет со стола сосуд с бульоном, как поднимается вверх левый уголок губ, когда он говорит что-то забавное.

– Нам нужно будет провести пару тренировок в студии звукозаписи, прежде чем начнем записываться, – уверенным тоном учителя средней школы сообщил Джехи. – Думаю, двух тебе вполне хватит. Кан сказал, ты быстро все схватываешь, я ему верю.

У Каюн приятно потеплело в груди. Оказывается, она быстро все схватывает! Класс! Ей сделалось тепло в лучах его признания, и уже казалось, что это солнце светит только для нее, что так и предполагалось с самого начала.

К концу обеда в плотном тягучем сумраке, уже пропитанном сладковатым ароматом духов Муна, Каюн и Джехи превратились в лучших друзей. Каюн чувствовала, что барьеры между ними тают, как ненадежный утренний туман, и даже не удивилась, когда вдруг честно ответила на неожиданный вопрос:

– Откуда ты приехала, Каюн?

– Наверное, не стоило так рано посвящать тебя в это все, но у меня… временная потеря памяти. Я не помню, откуда приехала в Сеул, кто мои родители и даже в какой школе я училась. Мне сделали временные документы, и уже полгода я живу по ним. В полиции говорят, что не могут найти никаких моих следов. Думаешь, это ужасно?

Темнота рядом надулась безмолвным пузырем, и на миг Каюн испугалась. Должно быть, напрасно она так разоткровенничалась. Может быть, Мун уже неслышно испарился, и она сидит в потемках в одиночестве? Вряд ли Джехи захочется иметь дело с девушкой без прошлого.

Однако спустя мгновение Мун отозвался:

– Представляю, как тебе это тяжело дается. Просто дай всему время.

Его голос махровым одеялом окутывал Каюн. Она еле сдержалась, чтобы по-настоящему не обнять Джехи в темноте. Когда не видишь – это же не по-настоящему, а значит, можно все.

Вечером за ужином она восхищенно рассказывала Джунхо о встрече со знаменитым Муном. Тот внимательно слушал, но лицо его выражало недовольство. Наконец он изрек с чуть заметной досадой:

– Вижу, ты в восторге от будущего сотрудничества. Только пришла в группу – и сразу будешь петь с самим Джехи! Я рад за тебя. Только будь осторожна: все выглядит так, будто у Муна есть свой план.

Каюн почувствовала неприятный укол: Джунхо явно не разделял ее восхищения. Что ж, видимо, он просто ревнует, что, конечно, крайне глупо.

Каюн с легким презрением посмотрела на Джунхо сквозь стеклянную чашку.

– Да мы с Джехи просто работаем вместе! Ты чего переполошился? Ты – мой парень, и я просто хотела поделиться с тобой своими успехами.

Джунхо кивнул и, как показалось Каюн, искусственно улыбнулся. Он подошел к ней поближе и поцеловал в губы, но у Каюн совсем пропало настроение. Сославшись на раннюю тренировку, она схватила со стула сумку и, позвонив водителю, выскочила на улицу.

Весь день Каюн прокручивала в голове впечатляющий гастрономический опыт, организованный для нее Муном. «Зачем ему это понадобилось? Почему он сделал это с ней – сначала напугал темнотой, затем провел сквозь нее и, наконец, побаловал дорогими изысками, заставив почувствовать тепло и заботу? Зачем ему это все было нужно?»