Эпизод 41. История Джису. Три года назад

Накануне Джису исполнилось восемнадцать. Вечером предстоял обычный ежегодный семейный прием – с отцом и матерью, с партнерами отца по бизнесу и с их женами, увешанными по случаю бриллиантами, и сыновьями, причем ни те, ни другие Джису были неинтересны.

Прибыли даже братья Джису, тоже с семьями и детьми. Братья были старше нее на десять и двенадцать лет и казались Джису взрослыми дальними родственниками. Дальними – потому что отец разослал сыновей продвигать свой бизнес по производству разных упаковок – так, по крайней мере, понимала его Джису – в разные уголки Кореи, и они не приезжали в родительский дом по полгода.

Мероприятие обещало быть скучным, но мать никогда не разрешала Джису устроить собственный междусобойчик с подругами, которых было не так-то много, – с приглашенной маникюрщицей, орущей музыкой и тортом с клубникой. Она боялась, что Джису совершит что-нибудь такое, что «испортит репутацию семьи».

Что такое могла совершить маленькая спокойная Джису, привыкшая все детство незаметно существовать в тени своих взрослых успешных братьев и отца – было невозможно понять.

Все равно отказ матери был обидным, и поэтому, когда Дживон, лучшая подруга Джису, предложила сходить на кастинг в агентство, которое набирало стажеров в новую девчачью K-Pop группу, Джису, поколебавшись, согласилась. Все равно у нее ничего не получится: люди при знакомстве с Джису сразу кожей чувствуют, что она ничего из себя не представляет без своей семьи. Никто не узнает о ее попытке, Джису даже может назваться выдуманным именем – и тогда ей ничего не грозит. Зато останутся приятные воспоминания о том, что она смогла хоть что-то сделать самостоятельно – пусть и не добившись успеха.

На указанный Джису в анкете мобильный позвонили из агентства. Слова из трубки доходили плохо, к тому же Джису начало трясти, так что слова в ухе тоже смешно прерывались:

– Добрый день! Я мо-гу пого-во-рить с гос-по-жой Чон?

– Это… я… – Джису с ужасом осознала, что от стресса начала икать.

– Мы – ра-ды… здра-вить вас го… жа Чон! Вы… ус-пе-шно про-шли ка-стинг!

К концу разговора Джису бил уже нешуточный озноб. Она запомнила, что ей нужно явиться через несколько дней для подписания документов в офис агентства, но все еще сомневалась в том, что они не ошиблись и позвонили для поздравления правильному человеку.

Объятая ужасом и восторгом одновременно, Джису тут же набрала Дживон. Если даже она прошла кастинг, то Дживон уж точно!

Дживон взяла трубку через три гудка, и голос у нее был скучный и слабый.

– Только что позвонили… Я не прошла.

У Джису все упало внутри. Как такое могло случиться?! Это же несправедливо! Дживон намного ярче и талантливее, и ей очень нужна была эта победа, а Джису – просто несчастная богатая девочка, у которой жизнь уже полностью прорисована карандашом, осталось только наметить пару штрихов… А вторая мысль добила Джису окончательно: в своих мечтах они должны быть получить места в группе вместе с подругой. Они бы жили в апартаментах агентства вместе, в одной комнате! Вместе бы тренировались, поносили родителей и пытались от них отмежеваться…

Но сейчас… с этой безумной украденной свободой Джису оказалась совсем одна! Она не умеет быть одна – что она будет делать, как будет принимать решения, воевать с родителями, подписывать контракт с агентством… Она просто не знает, как быть самостоятельной! Это сумасшествие…

Джису уселась на скамейке в крошечном парке, где престарелые старички-аджосси выгуливали собак. До дома оставалось дойти три квартала, но Джису боялась возвращаться: мать сразу догадается, что с дочерью случилось что-то страшное, что-то непоправимое – с ее дочерью, с которой по неписанным семейным правилам вообще не должно было ничего происходить! Это был главный пункт договора Джису с семьей. И если она выполнит свои обязательства, то и семья выполнит свои – с Джису финансово и морально все будет в порядке до ее гробовой доски.

С другой стороны… что с ней такого ужасного произошло? Ее победа – это просто химера, пустой звук. Она сейчас перезвонит в агентство и спокойно сообщит им, что отказывается от их предложения. Ее вежливо поблагодарят, повесят трубку и позвонят следующей по списку девушке. Возможно, этой девушкой даже станет Дживон. Тогда Джису сможет искренне порадоваться за свою подругу, ведь Дживон эта победа намного нужнее! Разве это будет не здорово? Разве это будет не справедливо?!

Щеки у Джису даже порозовели от осознания того, какой прекрасный и благородный поступок она собирается совершить. Она вытащила мобильный из сумочки и уже нашла в телефонной книге номер агентства… но вдруг нажала отбой. И четко поняла, что не собирается отказываться от своей победы ни за что на свете. Не будет звонить и отказываться, не будет дарить свой шанс даже любимой подруге.

Джису показалось, что ее укололи острым стеклышком в мякоть ладони, и она вдруг проснулась. Это ее шанс. Первый и последний шанс сделать что-то самостоятельно. Пусть это разрушит ее будущее в золотой оправе, отношения с отцом и братьями, весь расписанный сюжет будущей жизни. Джису даже зажмурилась от собственных кошмарных мыслей, которые будто вырвались из привычной колеи, как вышедшая из строя шестеренка, и теперь неслись бесконтрольно, набирая ускорение.

Джису сообщила матери о своем решении – с отцом она с тех пор не поговорила ни разу – лишь после того, как подписала договор и переехала в апартаменты для стажеров. Их дружба с Дживон быстро сошла на нет. Поначалу подруга делала вид, что все в порядке. Однако звонила все реже и, когда Джису набирала ей сама, отвечала все неохотнее.

У Джису появилось много новых знакомых – администраторы агентства, другие девочки-стажеры и преподаватели по всему на свете – однако потеря семьи и лучшей подруги заставила ее чувствовать себя одинокой и брошенной. Победа и осознание собственной самостоятельности совсем недолго грели ее душу.

В этот момент и появился господин Мун Джехи – известный актер дорам, тридцатидвухлетний, ухоженный и выглядевший значительно моложе своего возраста.

Тогда шел кастинг на участие в фильме, в котором Мун намеревался сыграть главную роль, и среди молодых актрис и певиц подыскивали главную героиню. По неизвестной Джису причине в агентство Hype Co Мун явился сам. Он пришел за полчаса до окончания репетиции «ангелов», уселся в первом ряду зрительного зала, и Джису постоянно косилась на его блестящие, отливавшие синим металликом волосы. В конце репетиции Мун неожиданно подозвал Джису.

– Джису, кажется? Ты хорошо танцевала. Хочешь принять участие в моем кастинге?

Джису затрясло: она отлично знала, кто такой Мун, и, конечно, понимала, что, если хочешь развиваться в индустрии, отказываться от подобных предложений недопустимо. Кан с удовольствием благословил Джису на попытку: дополнительный пиар новой группе точно не повредил бы. На следующий день Джису и Мун Джехи встретились, чтобы поужинать и узнать друг друга получше.

В итоге кастинг провалился – но Джису ни на что и не рассчитывала. А вот Мун в ее жизни сохранился. Спустя пару месяцев Джису внезапно обнаружила, что он стал частью инфраструктуры ее теперешней жизни. Они вместе выбирали ей одежду для выхода в свет и читали рецензии на его фильмы, все выходные проводили в бассейне его двухэтажных апартаментов на Кондэ. Джису привыкла засыпать по пятницам и просыпаться по субботам в кровати Муна – огромной, высокой, в американском стиле, – хотя каждую минуту убеждала себя, что долго это не продлится.

Единственное, что Джису поначалу смущало, – это тайна, которой Джехи окутал их отношения. Никогда и ни при каких обстоятельствах он не появлялся вместе с Джису на публичных мероприятиях. Джису даже не сразу обратила на это внимание, а после не могла понять, почему их отношения все еще продолжаются. Впрочем, по настоянию Муна она ни словом не обмолвилась об их отношениях никому из «ангелов». Ничего не знал даже господин Кан.

Мун Джехи являлся типичным представителем нового мира Джису, вот только сама она пока находилась на подступах, а Мун уверенно взирал на нее с самой вершины.

Красивый и самоуверенный, с кошачьим обволакивающим взглядом, Джехи будто гипнотизировал Джису. Той оставалось лишь подчиняться – а это она прекрасно умела делать с самого детства.

Мун присылал за ней свой черный «Ягуар», и Джису отправлялась туда, куда запланировал любовник, без лишних вопросов. Это казалось таким простым и понятным, словно иначе и быть не могло.

Джехи как недостающий кусок пазла встроился в жизнь Джису, разом заменив ей всю семью. Разницы Джису даже не заметила. Ей было привычно и легко принадлежать чему-то или кому-то большему, чем она сама.

Спустя четыре месяца их связь завершилась так же внезапно, как и началась. Мун начал отменять встречи с Джису по выходным, потом в популярных журналах начали появляться его фотографии с другими актрисами – теперь волосы Муна отсвечивали хищным алым оттенком. В конце концов он просто перестал звонить. Однажды Джису набралась храбрости и позвонила сама. Джехи не взял трубку.

Из таблоидов Джису узнала, что все это время Мун параллельно встречался с молодой актрисой из популярного сериала – такой же, как Джису, только ярче и наглее.

Больше Джису ему не звонила.

После того как прошел первый шок от предательства, она посмеялась сама над собой. Как вообще ей можно было на что-то рассчитывать – взрослый мужчина, известный актер… Мун ничего не был ей должен. Джису так и не поняла, зачем была нужна Джехи эти четыре коротких месяца. Она пыталась думать об этом странном романе позитивно – как будто ей просто снился нелепый сон. Но как ни старалась Джису включить легкомыслие, получалось плохо: она все еще оставалась милым котенком, которого хозяин ни за что выбросил на помойку.

Каюн стукнула в дверь кабинета, подождала и нерешительно заглянула внутрь. Обычно в это время господина Кана уже не было в офисе (вторую половину дня он проводил на встречах), но сегодня агент почему-то оказался на месте. Его приземистая фигура, словно пришпиленная к краю стола для переговоров, напоминала вишню на верхушке шоколадного торта.

При появлении Каюн «вишня» зашевелилась.

– Проходи, пожалуйста.

Каюн зашла и робко сделала несколько шагов к длинному столу, еще не успев заметить присутствие кого-то чужого в комнате.

Мужчина, сидевший справа от Кана, быстро поднял на нее глаза. В его взгляде мелькнуло странное выражение, которое Каюн не успела уловить, а губы растянулись в любопытной улыбке. Встретившись взглядом с девушкой, он поднялся с места и вежливо поклонился.

– Госпожа Ким…

Синий приталенный пиджак гостя светился ярким металликом под солнечными лучами, бившими в окно, от блеска рябило в глазах. Каюн прищурилась, и, заметив ее реакцию, мужчина улыбнулся одними уголками губ. В этот момент он показался ей почему-то знакомым. Как будто где-то однажды она видела его…

«Кто-то из моей прошлой жизни? Может быть, он знает меня?»

Мужчина плавным движением снял темные очки, которые до этой секунды скрывали его лицо, положил их на стол перед собой и с любопытством взглянул на девушку – в этот момент все сходство, которое каким-то седьмым чувством уловила Каюн, мигом испарилось.

Каюн поздоровалась и после приглашения Кана уселась напротив визитера. Кан тут же представил его:

– Каюн, это господин Мун Джехи. Ты наверняка узнала его?

«Точно! Конечно же!» Теперь Каюн узнала этот цепкий взгляд. Перед ней сидел Мун Джехи. Ему было за тридцать, он часто менял цвет своих волос, и глаза у него были такими черными, что в них невозможно было разглядеть зрачка.

– Добрый день, господин Мун, приятно познакомиться с вами лично. – Каюн вежливо улыбнулась и заметила, что актер с откровенным интересом изучает ее.

– Можно просто Джехи, – благодушно бросил он, не спуская с Каюн прицела своего острого взгляда, – нам все-таки еще работать вместе.

Каюн перевела удивленный взгляд на Кана.

– У нас появилась отличная возможность, Каюн, – поспешно заговорил Кан и обернулся к Джехи, как будто ища подтверждение своим словам. – Господин Мун изъявил желание поработать в тандеме с кем-то из «ангелов». Это выгодно обеим сторонам: для нас коллаборация повысит статус группы, ведь наш гость – фигура международного уровня, как ты знаешь, а для самого господина Муна, – тут Кан слегка склонил голову в сторону актера, – «ангелы» – отличная возможность собрать молодую аудиторию. Идеальный win – win!

Каюн снова перевела взгляд на Джехи. Тот смотрел с легкой усмешкой, но, поймав взгляд девушки, деликатно склонил голову:

– Буду очень рад поработать вместе! Вы новенькая в группе, и я решил, что вам наше сотрудничество будет особенно полезно! Я прав?

Улыбаясь, он так мило сощурил глаза, что Каюн невольно улыбнулась в ответ.

Спустя пятнадцать минут Мун и Каюн вместе выходили из кабинета Кана. Джехи галантно распахнул перед девушкой дверь, пропустив ее вперед. Перед тем как спуститься на подземную парковку, он повернулся к своей спутнице:

– Отвлеку вас еще на секунду. Вы ведь не против выпить со мной кофе на неделе? Нам было бы полезно познакомиться поближе, заодно придумаем что-нибудь интересное для нашего проекта.

Джехи растянул губы в дружелюбной улыбке, и Каюн снова показалось, что в его глазах блеснуло что-то неуловимое, чего она не могла понять. Черт, двадцать пятый кадр какой-то!

Она кивнула – почти бессознательно, словно он был не из тех, кому можно было отказать.

– Да, конечно, почему бы и нет!

Вечером Каюн поймала себя на мысли, что мысли о господине Муне продолжают крутиться в ее голове. Его цепляющий пронзительный взгляд будто держал ее на крючке, не отпуская ни на секунду. Казалось, он что-то знал о ней – то, чего она сама о себе не знала. И это было так необычно и так любопытно, что Каюн постоянно возвращаясь к нему мыслями.

Что он за тип и почему так ведет себя? Чего он на самом деле хочет от нее? Казалось, Мун может заставить тебя думать о нем, не сделав для этого абсолютно ничего.

«Возможно, в этом и есть секрет его актерского таланта…» – предположила Каюн, в который раз озадаченно прокручивая в голове утреннюю встречу.