Эпизод 40. Идеальный бойфренд

Давай налью тебе чаю, – мягко проговорил Джунхо после того, как Каюн со слезами на глазах рассказала ему о чудовищном разрыве, случившемся между Дженни и Джису Утром, сидя в его крошечной светлой кухне, она вдруг расплакалась, дав волю эмоциям. Чувствовала она себя при этом очень уютно: Джунхо успел стать для нее домом. В голове у девушки промелькнули расплывчатые кадры: над ней склонилось лицо улыбающейся полной женщины с платком на голове, она будто успокаивала ее… кажется в ее прошлой жизни у нее тоже был дом.

– Я еле сдержалась, чтобы не заплакать или не закричать… Не представляю, как Дженни выдержала!

Джунхо секунду пристально изучал Каюн, как будто оценивая ее эмоциональное состояние, а потом исчез в недрах кухни и скоро вернулся с белой кружкой чая.

Поставив кружку перед Каюн, Джунхо обнял ее сзади и поцеловал в макушку. Каюн почувствовала его тепло, которое окутало ее с головы до ног.

– Ты дала Джису дельный совет. Это, пожалуй, лучшее, что можно было для нее сделать.

– А я ведь прилюдно поддержала Джису на собрании… – с горечью продолжила Каюн. – Я уверена, что Дженни восприняла это как предательство!

– Ты все сделала правильно… – Джунхо нежно поцеловал ее в шею. – Ты у меня молодец…

Каюн прижалась к нему спиной: именно такие слова ей и нужно было услышать.

– …и теперь тебе стоит все-таки тихо посидеть, – продолжил Джунхо. Он взъерошил Каюн волосы на затылке и, обойдя стол, уселся напротив нее. – Не стоит слишком выделяться. И какой в этом смысл? Это не твоя война.

У Каюн неприятно засаднило в горле.

«Зачем он говорит так?!»

– Не высовываться, пока это меня не касается? – Она с вызовом взглянула на Джунхо. – Такой твой подход?

Каюн сама не поняла, откуда вырвались эти слова и почему они полетели острыми стрелами в Джунхо. Ей тут же стало стыдно.

«Джунхо слишком хороший, и поэтому она может позволить себе резкости. Если она так будет себя вести, он, наверное, бросит ее?»

Она с мучительным вниманием уставилась на бойфренда. Сердце мерило секунды.

Джунхо тоже задержал на ней взгляд, в котором сквозило что-то незнакомое: то, чего раньше он никогда не показывал Каюн. Она ожидала, что Джунхо рассмеется или вдруг изречет что-то неожиданное. Но он просто промолчал, словно спрятав свои мысли обратно в тайник.

– Делай, как для тебя правильно. – Джунхо мягко улыбнулся.

Каюн опустила глаза и сделала большой глоток из белой кружки.

«Неужели кому-то действительно есть дело до меня – до того, что мне нужно?! Всем всегда было наплевать! – нашептал голос из ее подсознания, и Каюн от неожиданности задержала дыхание: «Откуда у меня эти мысли? Кто так со мной обращался в прошлом?!»

Джису дождалась Дженни в раздевалке после персональной тренировки. Было поздно, и здание выглядело безлюдным, как опустевший улей. Дженни стремительно влетела в дверь, но, натолкнувшись на взгляд Джису, отвела глаза и отошла к противоположной стене. Стянув влажную футболку и промокнув спину полотенцем, она уселась на скамейку спиной к подруге и быстро переоделась.

– Понимаешь, Дженни, я не смогу тебе это объяснить. Ты просто никогда не сможешь понять, – вдруг начала Джису без предисловий, подойдя вплотную.

Дженни молча подняла на нее глаза.

– Каюн считает, что я должна тебе рассказать. Хотя бы чтобы облегчить душу, что ли.

– Ты как будто делаешь мне одолжение, – саркастически отозвалась Дженни. – Меня твоя исповедь не интересует, не трудись.

Глаза ее, однако, горели злым влажным огнем.

– Ты всегда была сильной и понятия не имеешь, что значит, когда никто не принимает тебя всерьез… – продолжила Джису, пропустив мимо ушей насмешливую фразу.

У Дженни пропал дар речи. Она почти забыла о своей обиде и смотрела Джису с изумлением.

– Ты о чем вообще? Ты, родившаяся с серебряной ложкой во рту?.. Это тебя-то с детства никто не принимал всерьез?

– Нет… – Джису удрученно покачала головой. – И я сейчас не только о своих родителях. Ты сама всегда смотрела на меня как на дополнение к самой себе! Конечно, солистка же не может выступать одна…

– Что за чушь! – не выдержала Дженни. – Этим ты оправдываешь предательство?!

Она на секунду задумалась. «И Тэхён говорит такую же ерунду!»

– Скажи, ты сделала это, чтобы забрать Тэхёна? Ты влюблена в него?

– Нет, – устало ответила Джису, – это получилось спонтанно. Я жалею о том, что сделала. Но выносить тебя очень сложно, Дженни. Я хочу стать видимой, хочу стать самостоятельной, а не придатком к тебе… пойми ты это наконец!

У Дженни забарабанило в висках. Сложно выносить ее, Дженни, которая последние несколько лет решала все проблемы Джису: договаривалась с Каном о релизе ее персонального альбома, уговорила взять ее на интервью с международным GQ несмотря на низкий уровень английского?.. Неужели она решила стать взрослой, маленькая Джису? В этом случае не стоило сразу убивать мамочку, можно было просто с ней поговорить. Неужели Дженни не поняла бы ее?

Подумав так, Дженни покачала головой. А ведь, скорее всего, не поняла бы. Добравшись до машины, Дженни вытащила телефон из кармана и решительно набрала номер Кенни, вот что действительно стоит сделать – это попросить у нее прощения. Она перед ней ни в чем не виновата.

Кенни тупо уставилась на экран телефона – кажется, ей звонила королева Дженни. Что случилось? Поздновато для новостей. Опять что-то придумала, а им исполнять?

– Что случилось?

– Кенни… поздновато, конечно… но лучше скажу сразу пока не передумала. Извини, я знаю, что это не ты подговорила Тэхёна на… В общем, ты ни в чем не виновата – прости, что подумала на тебя.

Голос Дженни звучал бодро, как будто признать свою неправоту ей было легко и просто, но Кенни отлично знала, что это не так: ведь Дженни была самоуверенной и упрямой. Но ради нее она пошла на это. Кенни приободрилась: она не пустое место, королева Дженни уважает ее.

– Ладно, – отозвалась она с легким оттенком иронии, – если ты во всем разобралась – я только рада.

– В общем, я хотела сказать тебе… что ты тоже можешь на меня рассчитывать… правда, Кенни.

Кенни неопределенно хмыкнула и выключила телефон, а потом снова уставилась на погасший экран, как будто на нем должен был высветиться ответ на ее мысли.

«Похоже, Дженни и в самом деле звонила извиниться! Эта самоуверенная королева, кажется, все-таки сошла со своего пьедестала, чтобы заметить ее… неужели они и правда становятся семьей?..»

У Кенни стало непривычно тепло на душе, и, кажется, ради этого ощущения она и сама была готова на подвиги.