Эпизод 39. Никогда-никогда
Сегодня госпожа Дан отпустила «ангелов» с тренировки на час позже обычного. Девушки были измучены до предела, но просить главного хореографа закончить пораньше было все равно, что умолять солнце взойти ночью. Оказавшись наконец в раздевалке, Каюн без сил рухнула на скамейку.
– Неужели все? Вроде привыкла к уровню интенсивности имени госпожи Дан… Но когда она нас так задерживает – выматываюсь…
– Ты молодец, Каюн! – сразу отозвалась Дженни. – Отлично справляешься, только психика пока не привыкла.
– Еще пара лет – и втянешься! – пошутила Кенни. Каюн показалось, что та впервые смотрит на нее вполне дружелюбно – как будто совместные многочасовые тренировки успели их сблизить.
Дженни тоже выглядела усталой, а может быть, расстроенной. У Каюн мучительно засосало под ложечкой: «Может, это из-за меня? Может, Дженни все-таки обиделась за вчерашнее? Но почему?»
– Девочки, ну и денек сегодня, а? Сходим куда-нибудь вместе? – предложила она. – Тим-билдинг, м-м?
Джису заметно оживилась. Она искоса взглянула на Дженни и поддержала Каюн:
– Я за! И посмотрите, какое классное место я недавно нашла, – листайте вправо!
Она сунула под нос Дженни свой телефон – и та с удивлением переспросила:
– Это кто, неужели Мун Джехи – тот актер, который недавно взял первое место на SBS Awards? Откуда он у тебя?..
На экране было вовсе не модное кафе, а мужчина лет тридцати с красивым широким разрезом глаз и точеными скулами, как будто тайком выхваченный камерой – взгляд направлен в сторону. Джису, вспыхнув, выхватила у нее свой мобильный.
– Нет, это не он… просто похожий кто-то… ты не туда посмотрела.
Она поспешно выключила телефон.
– В любом случае не сегодня, – отказалась Дженни. – Сегодня мне надо встретиться с матерью. Идите без меня.
– Я тоже пас. – Кенни быстрее всех оделась и уже направлялась к выходу. – Спорт.
– Да? – удивилась Дженни и хитро улыбнулась. – Ты и так самая накачанная из нас…
Кенни выпрямилась и свысока посмотрела на нее.
– Ну, хоть в чем-то я должна быть лучше тебя?..
Дженни неопределенно пожала плечами, старательно пропуская слова Кенни между ушей.
Когда спустя пять минут Джису и Каюн остались одни, Каюн вдруг почувствовала, что до дрожи в коленках хочет понять, почему Джису так поступила с Дженни.
Она пытливо взглянула на Джису и осторожно спросила:
– Слушай, ты сегодня свободна? Я бы все-таки сходила куда-нибудь. Может, недалеко – в Small bar на первом этаже?
Джису удивленно взглянула на нее.
– Вдвоем? Без девчонок?
Каюн кивнула.
– Не хочется домой. Можно просто по чашке кофе.
Они спустились на первый этаж: в Small bar можно было пройти прямо из холла, не выходя на улицу. В небольшом темном квадратном баре было малолюдно. Они уселись рядом с совсем желторотой парочкой – оба не старше пятнадцати. Рядом несколько офисных сотрудников что-то шумно отмечали.
Джису подозвала официанта.
– Можно нам два дайкири?
Через минуту принесли заказ. Джису пригубила коктейль из высокого бокала.
– Ты меня удивила. Была уверена, что и разговаривать со мной не будешь, не то что защищать перед самим Каном…
Каюн изумленно уставилась на Джису.
– Не благодари. – Помолчав, она криво улыбнулась. – Наверное, зря я так резко выступила… С агентством мне ссориться, конечно, рано… Но меня просто вынесло от его тона! К тому же ты не заслужила такого…
Джису сделала большой глоток и внимательно посмотрела на Каюн.
– Спасибо. У меня всегда были условия хуже, чем у девчонок. Так уж вышло: когда я пришла в группу, то ни о чем не просила, мне было достаточно того, что меня просто взяли. Кан это сразу почувствовал, предложил мне минимальный уровень вознаграждения и с тех пор его почти не индексировал… а мне никогда не хватало смелости попросить о большем. Так что выпад со стороны Кана меня ничуть не удивил. Но дело даже не в нем…
Справа вдруг послышался звон бьющегося стекла. В компании коллег, уже сильно опьяневшей, начинались взаимные откровения. Сбитого со стола бокала они даже не заметили, зато высокий парень громко зашептал в ухо своей плотненькой, похожей на нахохлившегося кукушонка, соседке:
– Госпожа Юн, я не хотел говорить, но наш новенький, стажер О… – Тут у парня сбилось дыхание, и он еще тяжелее задышал алкогольными парами прямо в лицо женщине. Та сморщилась и попыталась отстраниться, но не тут-то было: ее сосед зашипел еще громче:
– О отправил анонимный мейл нашему директору, господину Чо, о том, что его жена приходит к нам в офис почти каждый день, но обедает отнюдь не с ним… Вы представляете себе?! Это же настоящее предательство, госпожа Юн! Этого дурачка О скоро уволят, и он нигде не сможет найти себе работу!
Драматический рассказ явно произвел слабое впечатление на госпожу Юн, которая, казалось, была озабочена только тем, чтобы отодвинуться от разоткровенничавшегося коллеги подальше. Зато Джису выглядела такой ошарашенной, как будто подслушанная история касалась ее лично.
– Эй, зависла? – окликнула ее Каюн. – Сочувствуешь господину Чо? Или стажеру О? Лично мне жаль госпожу Юн!
Но Джису даже не улыбнулась. Она уставилась большими глазами на Каюн и вдруг сказала:
– Ты же даже не знаешь, что произошло между мной и Дженни. Если бы знала – ни за что не стала бы защищать меня перед агентством.
«Знаю, – подумала Каюн. – Но ведь есть какая-то причина, по которой такая милая и безропотная Джису так поступила. Почему она так сделала – вот что я хотела бы выяснить!»
И Каюн вперилась в Джису нетерпеливым взглядом.
– Расскажи мне, я хочу знать!
– Да, я расскажу, – тихо ответила Джису и снова отпила из бокала. – Ты ведь все равно узнаешь. Мне даже хочется тебе рассказать. Мне почему-то кажется, что ты сможешь меня понять. Даже если я сама до сих пор в ужасе от своего поступка…
Каюн отметила, что напряженное выражение на лице Джису сменилось привычным терпеливо-спокойным. Подростки, сидевшие за столиком перед ними, мило кормили друг друга с палочек десертами, и Каюн невольно подумала о своем Джунхо. Как хорошо, что он у нее есть! В отличие от Джису, она никогда не будет чувствовать себя одинокой, даже если вдруг совершит откровенную глупость.
– …сейчас я бы так не поступила… – закончила Джису свой рассказ.
– Зачем тебе это понадобилось?! – не выдержала Каюн. – Дженни же твоя подруга! Я не понимаю!
Лицо Джису приняло горько-уязвленное выражение. Она с обидой посмотрела на Каюн, как будто та обманула ее ожидания.
– Ты и правда не понимаешь? Хотя… я и сама не сразу поняла. Понимаешь, Дженни… Она всегда и во всем первая, действует смело и не оглядывается, ей никогда не понять таких, как я…
От столь примитивного объяснения Каюн застыла, ошеломленная. Наконец, ей удалось произнести:
– Такое и правда сложно понять. Тебе даже не в чем ее обвинить…
– Не совсем так! – Джису сверкнула глазами, но тут же остыла. – Я хочу, чтобы она перестала заслонять меня, хочу перестать вечно находиться в ее тени! А Дженни этого не понимает и никогда не поймет. Она не видит ничего дальше собственного носа.
Через полчаса Small bar опустел: разбрелась по домам теплая компания коллег, юная парочка незаметно испарилась следом за ними. Каюн помогла Джису добраться до такси – подруга была не настолько пьяна, насколько возбуждена их волнительным разговором. Поддерживая Джису под локоть и открыв перед ней дверь, Каюн бросила последний взгляд в сумрачное нутро бара – с противоположной стороны помещения ее внимательно разглядывал высокий красивый мужчина. Она сразу же вспомнила, что он появился полчаса назад – ей удалось запомнить, потому что, несмотря на интимный полумрак, он не снимал темных очков. Заметив ее взгляд, он отвернулся, и луч от настенного прожектора лизнул его ухоженные волосы темно-лилового оттенка.
По пути в апартаменты Каюн думала о том, что изнутри мир айдолов вовсе не так идеален, как ей казалось. В памяти промелькнул яркий кадр: общий план «ангелов», они смеются и выглядят очень счастливыми. Будто старая фотография… или плакат… Откуда он в ее памяти? Каюн вздрогнула и зажмурилась.
Дженни встретила мать в кофейне неподалеку, не забыв заранее вытащить из банкомата увесистую пачку вон – ведь это всегда служило главной причиной их регулярных свиданий. Подумав об этом, Дженни тут же укорила себя: в последнее время госпожа Ким была сама на себя не похожа. Она даже поддержала дочь в ее борьбе за свою репутацию, когда Тэхён запостил то шокирующее видео. Дженни никак этого не ждала от матери. Госпожа Ким была женщиной старой закалки, и вряд ли ей было легко в такой скользкой ситуации встать на сторону дочери. Что ж, видимо, все рано или поздно меняются. Даже госпожа Ким.
Дженни улыбнулась сама себе и подозвала официанта. Она заказала крошечный бенто-торт – с белым кремом, весь облепленный клубникой. Мать его просто обожала.
Спустя пять минут после того, как торт занял почетное место на столике, госпожа Ким появилась в дверях. Мгновенно отыскав глазами дочь, она подлетела к столику, бросила сумку на стул и нависла над Дженни:
– Ты что вытворяешь, Минсу?! Кто тебе позволил так себя вести?!
Дженни опешила.
– Ты о чем, мама? Сядь, иначе я прямо сейчас уйду! Что происходит?
– Это безумие! Только я переварила одну твою выходку, как ты выкинула новую!
Дженни сделала вид, что поднимается со стула, и со значением посмотрела на мать. Нужно было как можно быстрее нейтрализовать ее. В свой взгляд Дженни вложила всю силу и энергию, и это сработало: госпожа Ким слегка обмякла и уселась напротив.
– А теперь объясни, что с тобой? – ровным голосом попросила Дженни, думая: на что она только рассчитывала? С чего взяла, что мать сможет измениться? Люди не меняются, особенно в таком возрасте. Не будь настолько наивной, Минсу!
– Я думала, ты и сама догадаешься!
Из огненной бестии госпожа Ким успела перевоплотиться в снежную королеву – как много таких метаморфоз Дженни помнила из детства! Что ж – не в первый и не в последний раз. Она тяжело вздохнула и снова остановила взгляд на матери.
– Что ж, если ты делаешь вид, что не понимаешь… Я поговорила с господином Каном. Он рассказал мне о том, как глупо ведет себя ваша новенькая, Каюн, кажется… Это же ее я встретила у тебя в квартире? Я сразу поняла, что она не твоего уровня… Почему ты к ней так привязалась?!
Дженни молча, в упор смотрела на мать. Праздничный белый торт с ненатурально красными ягодами торчал между ними неуместной заплаткой.
Так вот в чем дело. Мать ревнует ее к Каюн и воспользовалась удобным случаем, чтобы вылить на Дженни всю свою ярость из-за того, что не может полностью ее контролировать. И снова – не в первый раз…
– Успокойся, далась тебе эта Каюн.
Мать просверлила ее взглядом.
– Ты не понимаешь, что своими идиотскими высказываниями она испортит тебе карьеру, и…
Но Дженни тут же прервала ее:
– Я понимаю, что ты никогда не доверяла людям. Ты всю жизнь боялась, что подруги уведут у тебя мужа, и поэтому избавилась от них. Но отец все равно ушел к другой женщине! Оказалось, что в мире их значительно больше, чем твоих бывших подруг…
Госпожа Ким вспыхнула и отвела от дочери взгляд.
– Ты никогда не позволяла себе так со мной разговаривать, – процедила она сквозь зубы.
«Самое время остановиться», – сказала сама себе Дженни, но, вдруг почувствовав крылья за спиной, продолжила:
– И правильно делала: твоя жизнь – не мое дело. Но сейчас я говорю о другом! – Дженни вздохнула всей грудью и на миг закрыла глаза. – Я выросла, пойми ты это уже наконец!
Она заметила, как госпожа Ким поджала губы, сразу перестав быть похожей на ее всемогущую мать. Перед Дженни сидела усталая женщина средних лет, которая прожила одинокую и нелегкую жизнь.
– Хватит, не неси чушь, Минсу… Но Дженни в этот раз не замолчала.
– …И тебе придется с этим смириться!
Она приподнялась, что пододвинуть матери торт.
– Это тебе, мама!
Госпожа Ким бросила на дочь полный досады и недовольства взгляд. Потом опустила плечи и отломила ложкой кусочек торта.
– Спасибо, – сухо проговорила она, не глядя на Дженни.
Домой Дженни вернулась поздно, полностью истощенная. Выйдя из машины, она сразу же заметила у подъезда автомобиль Тэхёна. Идеально вымытый блестящий БМВ ночевал здесь последнюю пару лет, и Дженни не могла не узнать его с первого взгляда. По горящим фарам она догадалась, что бывший сидит внутри и, видимо, ждет ее.
У Дженни защекотало в груди, а горло стянуло тесным обручем. Что-то недосказанное царапало ее изнутри и рвалось наружу. Она остановилась как вкопанная, лихорадочно решая – уйти ли в дом или все-таки поговорить с Тэхёном. Тот тоже не торопился выходить из машины – как будто хотел предоставить Дженни право выбора.
Неужели ей так и не удалось перерезать соединяющую их нить, которая самой Дженни прежде казалась такой тонкой? Ей снова захотелось загнать куда-то поглубже мысли о том, что несмотря на то, что Тэхён сделал, он все еще почему-то важен для нее… хоть это и унизительно. Куда бы закопать эти мысли – так, чтобы она сама не смогла до них добраться?
Темная фигура отделилась от БМВ и приблизилась к ней.
– Мы можем сейчас поговорить, Дженни? Знаю, тебе это неприятно, но мне очень нужно десять минут твоего времени. Я стерегу тебя у дома уже три дня. Сегодня я просто так не уеду.
Дженни с удивлением заметила упрямое отчаяние на лице Тэхёна, хотя не собиралась замечать больше ничего и никогда. Она вообще собиралась забыть о его присутствии в этом мире.
– Ну, только если ты угрожаешь мне провести здесь всю ночь…
Дженни сама удивилась своей способности шутить в этот момент. Ее внутренности кололо мелкими иглами, а голова горела. Когда это мучение закончится? Разве Тэхён не может просто исчезнуть из ее жизни и памяти?
– Можем зайти к тебе?
– Нет, – быстро ответила Дженни. – Давай присядем здесь. – Она кивнула в сторону скамейки.
– Да, – обреченно бросил Тэхён, как будто на большее он и сам не рассчитывал.
Он быстро подошел к своей машине и, наклонившись, достал две кружки с кофе на вынос. Протянул одну Дженни.
– Это твой любимый, с ванильным сиропом. Я помню.
Они уселись на скамейке в метре друг от друга, и Дженни попыталась усилием воли собрать чувства в тугой пучок – чтобы не расплакаться и не сказать ничего лишнего.
– Клянусь, я не сразу понял, что сделал чудовищную вещь.
Голос Тэхёна прозвучал слишком резко для ночной тишины, и Дженни снова вздрогнула. Она повернулась, чтобы взглянуть ему в глаза, но Тэхён смотрел вниз, вертя в пальцах пластиковую кружку. Через секунду он продолжил:
– Ты не представляешь, насколько я был зол. Я был просто в ярости. И еще пытался скрывать это от тебя. Сначала – чтобы не портить наши отношения, а потом – чтобы испортить тебе жизнь.
– Я ничего не замечала, – тихо проговорила Дженни. – Это самое ужасное.
Ей очень хотелось сейчас разозлиться на него. Раньше это не было проблемой, но сейчас катастрофически не получалось.
– Нет, – покачал головой Тэхён, – пожалуйста, не пытайся казаться такой железной, Дженни. Я знаю, что ты не такая. Проблема совсем не в тебе, а во мне. Это я не смог с собой справиться. С тем, что рядом с тобой оказался просто жалким неудачником…
«Так и есть, – проговорил голос у Дженни в голове. – Тэхён – единственный, кто знает, что ты не такая уж и железная. Поэтому ты никак не можешь от него избавиться. Кроме него ты ни с кем не умеешь быть самой собой».
Дженни вдруг захотелось разрыдаться у Тэхёна на плече. Вместо этого она стиснула зубы и ответила:
– Да, ты и есть проблема. Чертов предатель, вот кто ты!
Ее голос прозвучал злобно и сдавленно, и Дженни сама не узнала его. Тэхён поднял на нее глаза.
– Я знаю, ты никогда не простишь меня.
Дженни вдруг почувствовала страшную горечь, которая ядовитой струей прокатилась по ее венам.
– Да, никогда, – эхом отозвалась она.
– Я ужасно жалею о том, что сделал, – дрогнущим голосом проговорил Тэхён. – Я просто хотел сказать тебе это.
– Я бы задушила тебя сейчас, – выдохнула Дженни и поспешно отвернулась. Чтобы ненавидеть Тэхёна, ей нельзя было встречаться с ним взглядом.
Она поднялась со скамейки и, стараясь не смотреть в сторону бывшего любимого, зашагала к дому. Подходя к подъезду, она услышала, как Тэхён хлопнул дверцей машины и завел мотор.
«Неужели причина этого кошмара – то, что он никак не мог выдержать ее успех?! Они все с ума посходили? Чего они от нее хотят?!»
Больше всего сейчас Дженни хотелось зареветь злыми слезами. Что она должна сделать, чтобы самые близкие люди перестали ее уничтожать?