Спустя месяц наша жизнь не стала легче. Каждый день я вела неравный бой с болью и ужасной пустотой, которые разрывали меня на части после предательства отца и потери брата. Я не раз пыталась связаться с Микеле, но он оставался неумолим, игнорируя мои звонки. Даже когда мы встретились на похоронах, разговор был коротким и напряженным.

Но за это время произошли и хорошие события. Я нашла общий язык с братом мужа. Хотя мы не были лучшими друзьями, взаимоотношения стали куда теплее.

Что касается нас с Алессио, каждый день наши чувства становились все интенсивнее. Он окутал меня любовью и заботой, и наша безумная химия не исчезала, напротив, лишь разгоралась с новой силой. Сегодня я собиралась сообщить ему важные новости, но у моего мужа были другие планы.

Мы приземлились в Неаполе, остановившись в прекрасном домике на берегу северной бухты Неаполитанского залива. Я смотрела на сверкающую гладь воды и в глубине души мечтала, чтобы Алессио организовал мне встречу с Микеле, но понимала, что это маловероятно. Сейчас у брата тяжелый период. С тех пор как он стал капо, на него навалилось множество обязанностей, и Мика был решительно настроен изменить привычный порядок вещей, царивший во время правления нашего отца. И что самое удивительное – он согласился на условия Доменико насчет порта, а также вознамерился заключить мир между нашими семьями.

Откуда я все это знаю? После того как мне удалось взять себя в руки, я вспомнила о предложении Серафины познакомиться поближе. Теперь мы хорошо общаемся, и у меня есть, как говорится, надежный источник, ведь я получаю информацию из первых уст.

Я глубоко вдохнула, отвлекаясь от тревожных размышлений, и огляделась.

– Алессио, что мы здесь делаем? – спросила я, устроившись в мягком кресле. – Ты же обещал мне сюрприз?

Муж стоял в дверном проеме, одетый в белую рубашку и синие джинсы. Утром его появление в таком наряде даже заставило меня подавиться кофе от удивления.

– Терпение, дорогая, – произнес он с легкой усмешкой, приближаясь ко мне.

Опустившись на корточки, он нежно провел рукой по моей ноге, задержавшись на набедренной подвязке, где покоился нож с гравировкой бабочки и текстом на итальянском: «Anche al buio Sei la mia luce[16]». Этот подарок, который он вручил мне пару недель назад, стал символом нашего уникального взаимопонимания.

– Ты еще не разучилась им пользоваться? – спросил Алессио, игриво выгнув бровь, и достал оружие. – Или теперь ты предпочитаешь пистолет?

Я наклонила голову и задумчиво посмотрела на мужа, пытаясь понять, что он придумал на этот раз.

– Зависит от ситуации… – ответила я, после паузы, чувствуя, как в груди разгорается азарт. – Если ближний бой, то лучше нож. Но если между мной и целью есть расстояние, тогда пистолет.

– Боишься испачкать туфельки? – Алессио хмыкнул и приподнял мои ноги, бережно сняв с меня черные «Лабутены».

Я ответила ему лукавой ухмылкой, чувствуя, как предвкушение разливается по венам.

– Муж, что ты задумал? Если ты хотел меня просто трахнуть, зачем мы прилетели сюда?

Но Алессио не торопился отвечать. Он молча подержал мои ступни и ласково поцеловал пальчики с черным лаком на ногтях.

«Да, любовь к черному заразна», – мысленно усмехнулась я.

Я уже многое переняла от него. После того как мы вернулись на Сицилию и Алессио показал мне оружейную комнату, я зависла там на некоторое время. Его коллекция снайперских винтовок, пистолетов и ножей поражала воображение, и когда Алессио понял, что я разделяю его страсть, мы стали часто вместе тренироваться в спортзале или на стрельбище, совершенствуя навыки.

– Я с удовольствием трахну тебя на любой поверхности, где бы мы ни были, – наконец ответил он, его голос был низким и соблазнительным. – Но не сейчас. Мы здесь по другой причине. Хотя у нас будет время для этого позже.

Неожиданно входная дверь распахнулась, и кто-то зашел в дом. Я мгновенно отреагировала, потянувшись к ножу, который мне уже протягивал Алессио, а сам, в свою очередь, вытащил пистолет из-за пазухи, его движения были быстрыми и точными, как у дикого зверя.

– А вот и мой сюрприз, – прошептал он с загадочной улыбкой.

Мы бесшумно поднялись на ноги, ожидая появления гостя. Но, заметив нас он, конечно же, попытался удрать. Взглянув на Алессио, я уловила его короткий кивок и, не раздумывая, бросилась в погоню, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах, будто дикий огонь, разжигающий каждую клеточку тела.

Ноги несли меня вперед с невероятной скоростью, и я была благодарна Алессио за то, что он ранее снял с меня туфельки. Я настигла мужчину на улице и без колебаний прыгнула на него, сбивая с ног. Мы упали на землю, и я оседлала его, приставив острый нож к его горлу. Он замер, чувствуя холодное лезвие, упирающееся в кожу.

– Куда-то собрался, милый? – прошипела я, глядя ему прямо в глаза, полные паники и удивления. – Ты ведь не думал, что сможешь сбежать от нас?

В этот момент из дома вышел Алессио с самодовольной ухмылкой. Его штаны плотно натянулись на бедрах, выдавая возбуждение.

– Что он сделал? – спросила я, не отводя взгляда от жертвы, чувствуя, как дикая энергия заполняет пространство вокруг нас, подчеркивая напряжение момента.

– Джованни украл у Дома деньги, – ответил муж равнодушно, но я знала, что это всего лишь маска.

Алессио нечасто гонялся за ворами, но это всегда было для него неприятно.

Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь возбуждения.

– Что ж, тогда я с удовольствием помогу тебе преподать ему урок, – произнесла я, наклоняясь к лицу мужчины, вдыхая запах его страха. Мои пальцы нежно обвили рукоять ножа. – Никто не сможет бросить вызов семье Моррети и уйти безнаказанным.

Алессио посмотрел на меня с гордостью и жаждой, его глаза, потемневшие от возбуждения, сверкнули хищным блеском. Он приблизился почти вплотную, рука легла мне на талию, обжигая сквозь тонкую ткань блузки.

– В тебе, моя прекрасная жена, есть нераскрытый потенциал охотника за головами. Я поговорил с братом, чтобы привлечь тебя к работе. Вот твоя первая цель. Докажи, что ты можешь справиться, и мы будем работать в одной команде, разделяя удовольствие охоты… и опьяняющую сладость убийства.

Дьявольская ухмылка тронула мои губы. Я прекрасно знала неукротимый нрав Алессио. После того что я собиралась ему сообщить, он вряд ли позволит мне и близко подойти к подобной «работе». Но прямо сейчас… я хотела вкусить запретную сладость, ощутить власть над жизнью и смертью. И конечно же, немного подразнить мужа.

Два часа я издевалась над Джованни. Нож в моих руках танцевал, выписывая на его коже причудливые алые узоры. Я старательно избегала жизненно важных органов, но каждое касание лезвия вырывало из его горла хриплые стоны боли. Он молил о пощаде, клялся, что вернет все до последнего цента, унижался, как жалкий червь. Но я оставалась глуха к мольбам.

– Ты мой ангел мести… – раздался хриплый шепот позади меня, и по моей спине промчалась волна мурашек. – Восхитительное зрелище… Так соблазнительно…

Медленно обернувшись, я встретилась с его пожирающим взглядом. Алессио все так и стоял, небрежно прислонившись к дверному косяку.

– Нравится? – прошептала я, облизнув пересохшие губы.

– Безумно. Ты родилась для этого, Марсела.

Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь возбуждения. Алессио умел разжечь во мне неугасимый огонь.

– Тогда позволь мне закончить? – промурлыкала я, наклоняясь к Джованни, кончик ножа дразняще скользнул по его щеке. Алая капля крови выступила на коже, скатившись на воротник рубашки.

Алессио резко шагнул вперед.

– Думаю, он уже вдоволь насладился твоим вниманием, – прошептал муж мне на ухо, его рука скользнула под мою блузку, пальцы прошлись по обнаженной коже. – Позволь мне позаботиться об этом… мусоре. – Муж отстранился, и его взгляд остановился на Джованни.

В глазах Алессио не было ни капли жалости, лишь холодное презрение и ледяная ярость.

– Где деньги, Джованни? – голос Алессио был ровным, безэмоциональным, но в нем чувствовалась такая смертоносная угроза, что я содрогнулась. – Ты познакомился с моей женой, и уже умоляешь о прощении. Представь, что с тобой будет, если я возьмусь за дело?

Джованни, и без того бледный, как полотно, стал еще белее. Он что-то невнятно забормотал, пытаясь уклониться от ответа. Но пронзительный взгляд Алессио сломил его сопротивление.

– В… сейфе, – пролепетал он и затрясся от ужаса. – В кабинете… за картиной… код… пять шесть семь восемь…

Алессио коротко кивнул и усмехнулся.

– Ты молодец, Марсела. – Он бросил на меня быстрый взгляд, полный темного восхищения и собственнического желания. – Ты превзошла все мои ожидания. Но эту грязную работу я сделаю сам. Ты уже достаточно испачкала свои прекрасные ручки.

Он достал из-за пояса нож, длинный и изящный, с лезвием, отполированным до зеркального блеска. Я отползла от пока что живого Джованни и отвернулась, прислушиваясь к приглушенным звукам: сиплому кашлю, сдавленному стону… а затем наступила тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад.

Когда все было кончено, я поднялась на ноги, чувствуя, как адреналин бурлит в венах. Моя одежда, руки, даже лицо были забрызганы кровью, но вместо отвращения я испытывала возбуждение, опьяняющую смесь азарта и… удовлетворения. Первобытная радость победы вибрировала в каждой клеточке тела.

Алессио подошел ко мне, обнял за талию, притянул так близко, что я почувствовала бешеный стук его сердца.

– Ты великолепна, Марсела, – прошептал он, его губы почти касались мочки моего уха. – И дьявольски сексуальна, когда безжалостно расправляешься с нашими врагами. Это зрелище… оно пробуждает во мне самые порочные желания.

Адреналин, яростно пульсирующий в венах после расправы над Джованни, смешался с пожирающей похотью. Я чувствовала, как колотится сердце, как горят щеки, а по телу пробегают волны жара. Металлический запах крови, витавший в воздухе, извращенным образом возбуждал и подпитывал пламя вожделения.

Я подняла на Алессио горящий взгляд и в его глазах увидела отражение собственного безумия. Мы были двумя половинками одного целого, объединенными тьмой, которая жила в наших душах.

– Тогда почему бы тебе не показать мне, на что ты способен? – промурлыкала я, скользя пальцами по его груди и намеренно провоцируя. – Покажи мне, как глубока кроличья нора…

Алессио издал низкий, гортанный рык, похожий на рычание зверя, и жадно впился мне в губы. Я ответила ему с такой же страстью, позволяя себе утонуть в водовороте обжигающих прикосновений и сплетающихся тел.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, тяжело дыша, его глаза горели темным жаром вожделения, а зрачки расширились так сильно, что полностью закрывали радужку.

– Ты играешь с огнем, mia cara, – негромко произнес Алессио. – Но я с наслаждением сгорю в этом пламени вместе с тобой.

Я улыбнулась, зная, что Алессио никогда не сможет устоять перед моими провокациями. Он был моим, целиком и полностью, так же, как и я его.

– У меня есть еще один сюрприз для тебя, – добавил он, слегка отстранившись. Пальцы мужа, запятнанные кровью Джованни, ласково прошлись по моей щеке. – Но сначала… я собираюсь позаботиться о тебе. Всеми… мыслимыми и немыслимыми… способами.

Я почувствовала, как по спине пробежала дрожь предвкушения.

– Тогда не заставляй меня ждать, amore mio, – прошептала я, притянув его для еще одного страстного поцелуя. – Я вся твоя.

* * *

Спустя два часа, после того как мы утолили жажду крови и плоти, переоделись в чистую одежду и позаботились о теле Джованни, Алессио куда-то меня повез. Он решил незамедлительно осуществить очередной пункт своего хитрого плана. Дорога не заняла много времени, и вскоре машина остановилась у… детской площадки. Выйдя из машины, я оглянулась, не понимая, что мы здесь делаем. Я неторопливо прошлась по территории, и вдруг… обрывки воспоминаний вспыхнули перед глазами. Горка, качели, скрипящие на ветру, песочница, заросшая сорняками…

Боже… Неужели?

Я резко обернулась к Алессио, который стоял, непринужденно облокотившись на машину, руки скрещены на груди, глаза скрыты за солнцезащитными очками. Но даже сквозь стекла я чувствовала на себе его пристальный взгляд.

– Это… то самое место, – прошептала я, голос дрогнул от нахлынувших эмоций, – где мы встретились.

Алессио оттолкнулся от машины и подошел ко мне. Он снял очки, и его взгляд сейчас был наполнен такой нежностью и любовью, что у меня перехватило дыхание. В эту секунду он перестал быть безжалостным наемным убийцей, а стал просто… Алессио. Мальчиком, который когда-то поклялся защищать девочку с разбитой коленкой.

– Да, – произнес он и вытащил из кармана джинсов мою заколку с бабочкой. – Привет, Марси. Прошло двенадцать лет, целая жизнь, но я снова здесь. Меня зовут Алессио Моррети, и я буду защищать тебя, пока бьется мое сердце.

На глаза навернулись слезы… счастья, облегчения, любви. Ведь долгие годы он не только бережно хранил заколку, которую однажды уже показывал мне, – этот маленький, а сейчас и вовсе ничтожный предмет, – но и помнил свое детское обещание.

– Иисусе, Моррети… – всхлипнула я, голос сорвался. – Что ты со мной делаешь? Как ты можешь… так просто… разрушать все мои стены…

Алессио шагнул ближе, его рука осторожно коснулась моего подбородка, поднимая мое лицо, чтобы я могла видеть всю глубину его чувств.

– Я люблю тебя, моя бабочка, – ответил он, и на его губах появилась неуловимая, чуть смущенная улыбка. – С того самого дня, когда я впервые увидел тебя.

Три заветных слова… Они прозвучали настолько естественно, но в то же время это было как удар под дых. Я никогда не думала, что услышу их от Алессио – человека, который построил свою жизнь на крови и жестокости.

Слезы хлынули с новой силой, размывая контуры его лица. Я обняла его за шею, прижалась к груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце, вторя моему собственному ритму.

– Я рада, что ты вернулся… и я тоже тебя люблю, мой защитник.

Наши губы встретились в долгом, жадном, отчаянном поцелуе, наполненном истинной страстью, безумием, болью прошлых лет и надеждой на будущее. Этот поцелуй стирал границы между прошлым и настоящим, между светом и мраком, между нами… двумя людьми, связанными кровью, тьмой и… любовью.

Алессио отстранился, его ладонь все еще ласкала мою щеку, большой палец бережно стирал слезы.

– Мы многое пережили, Марси, – с решимостью произнес он хрипловатым голосом. – Но я не отпущу тебя снова. Никогда. И я сделаю все, чтобы защитить тебя от нашего прогнившего, грязного мира.

– Я верю тебе, Алессио.

Он вновь улыбнулся. И это была такая редкая, бесценная улыбка, которая осветила лицо Алессио, делая его почти… нежным. Взяв меня за руку, муж повел меня по дорожке в противоположную сторону от моего дома детства. И в этот момент я поняла, что нам больше не нужно оглядываться назад.

Мы шли по пляжу молча, слушая шелест волн и крики чаек.

Вскоре остановились рядом с трехэтажным особняком.

– Вот здесь ты гостил тогда? – спросила я, озираясь и изучая окрестности.

– Да, – ответил муж, и в его интонациях сквозила нотка ностальгии. – А теперь хватит вопросов.

Внезапно Алессио подхватил меня на руки, и, прежде чем я успела что-либо сказать, решительно закинул на плечо.

– Я собираюсь трахнуть тебя на каждой поверхности в этом доме. Теперь он принадлежит нам… и мы должны его пометить.

Я засмеялась звонко и беззаботно, но не сопротивляясь ему, всецело разделяя его первобытную потребность слиться друг с другом, запечатлеть нашу любовь и страсть на каждом сантиметре дома.

Когда мы оказались в спальне, Алессио бережно поставил меня на ноги и быстро избавил нас от одежды. Голодный взгляд скользнул по моему телу снизу вверх, задерживаясь на изгибах. Глаза остановились на маленькой, почти незаметной татуировке на моей груди, и он машинально провел пальцами по тому же месту у себя на теле, обводя контуры идентичных букв, составляющих фразу: «Sempre, anche quando il mondo è contro di noi»[17]. Алессио набил ее спустя несколько дней после свадьбы Микеле, и я хоть и не сразу, но вспомнила, что он произнес эти слова, когда увозил меня подальше от виллы.

– Когда ты успела ее сделать? – спросил муж, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

Я взяла его за руку и приложила к своему еще плоскому животу.

– Вчера вечером, когда ты был у Дома. После того как узнала… что скоро мы станем… родителями двух сокровищ.

– Ты беременна? – изумленно выдохнул он, его глаза расширились от шока. – Подожди, ты сказала «двух»?

– Да, у нас будут близнецы, – кивнула я, не в силах сдержать счастливой улыбки, хотя где-то глубоко внутри теплился страх, что Алессио не разделит моей радости.

Но любые опасения развеялись в тот же миг, когда на его лице расцвела ослепительная улыбка, такая искренняя и… лучезарная, что у меня снова навернулись слезы. Он мягко оттолкнул меня на кровать, забрался сверху и без всяких предварительных ласк – которые мне, впрочем, были не нужны, ведь я еще с момента нашего поцелуя на детской площадке была возбуждена, – двинулся ко мне, соединяя нас на самом глубоком и интимном уровне.

– Черт, я самый везучий ублюдок на свете, – простонал он, смотря мне прямо в глаза. – Клянусь… каждую секунду своей жизни… я буду любить вас… тебя и наших детей… Вы будете для меня… на первом месте… Всегда…