Спустя несколько дней и долгих, изматывающих уговоров Алессио сдался и пообещал отвезти меня на свадьбу к брату, хотя сначала был категорически против, ведь он переживал из-за того, как я буду себя чувствовать, особенно учитывая мою истерику после телефонного разговора с близнецом. Даже Микеле не горел желанием меня видеть. Но чтобы там ни было между нами, я не могла пропустить его свадьбу, даже если меня и не удостоили приглашения.

Но, к сожалению, я не могла просто прилететь вместе с Алессио в Неаполь и появиться на пороге родительского дома как ни в чем не бывало. Теперь, будучи Моррети, я официально стала врагом, персоной нон грата. И, честно говоря, я боялась, что Алессио и моя кровная семья поубивают друг друга, прежде чем мы сможем спокойно, без криков и обвинений поговорить. Поэтому пришлось снять номер в гостинице и молиться всем святым, чтобы все вели себя как взрослые цивилизованные люди. Хотя мой муж был более чем счастлив испачкать руки в крови Каморры, в итоге после долгих уговоров и недвусмысленных намеков на последствия он согласился не привлекать лишнего внимания, чтобы я не нервничала еще сильнее.

Вместо шикарного номера в пятизвездочном отеле «Везувио», который по иронии судьбы принадлежал моей семье, мы выбрали скромный, но уютный люкс в «Би-энд-Би и Борбон». Это, конечно, было далеко не то, к чему мы оба привыкли, но для меня главное – увидеться с братом, обнять его, убедиться, что все в порядке.

Алессио скрепя сердце разрешил мне связаться с Джулией. После того как я вкратце ввела ее в курс дела, она рассказала, где будет проходить торжество. И место для церемонии безумно расстроило меня. Вилла, которую наш отец подарил маме на первую годовщину их свадьбы.

Вилла была чем-то особенным для нас с самого детства, а сад на ее территории – настоящей отрадой, тихой гаванью нашей мамы. Она буквально создала рай из благоухающих цветов и зелени, где можно было спрятаться от всего мира и от насущных проблем. Мы с Микеле проводили там бесчисленные часы, делясь секретами, мечтами, страхами. А теперь понимание, что близнец свяжет себя узами брака в этом саду, не особо желая видеть меня… Эта мысль была невыносима и ранила, как острый осколок стекла в сердце.

Судьба распорядилась совсем не в мою пользу. Она ловко перемещала фигуры на шахматной доске, и я уже начала серьезно сомневаться, что когда-нибудь получится помириться с Микеле.

– Что случилось, бабочка? – Тихий голос Алессио вырвал меня из водоворота мрачных мыслей, вернув в реальность.

Я стояла перед зеркалом в ванной комнате, рассматривая свое отражение. Макияж идеальный, платье облегало фигуру, подчеркивая все достоинства, но в глазах застыла тревога.

Муж подошел сзади и нежно обнял меня за талию, прижавшись щекой к моим волосам. Я откинула голову на его плечо, позволяя себе на мгновение расслабиться в его уютных, надежных объятиях.

Столько лет я мечтала о своем защитнике, который сможет укрыть меня от бурь, и вот он здесь, рядом со мной. Мы нашли друг друга при весьма странных, пугающих обстоятельствах, и до сих пор все это казалось невероятным, волшебным сном. Иногда меня даже охватывал страх: вдруг я проснусь и узнаю, что пережитое с Алессио – лишь иллюзия? Что, если однажды я открою глаза и окажусь на кровати в своей старой комнате, Микеле заглянет ко мне, как обычно, поцелует в лоб и уйдет заниматься делами семьи, а Алессио… просто исчезнет, растворится в утреннем тумане, как призрак.

– Я не уверена, что готова к встрече, – призналась я, озвучивая свои страхи, зная, что муж не осудит меня за слабость. – Может, нужно было дать Микеле время остыть, прежде чем увидеться? А если наш приезд только все усугубит?

Алессио бережно развернул меня лицом к себе, ласково приподнял мой подбородок и погладил его большим пальцем.

– Марси, я не вполне понимаю вашу связь и не могу обещать, что все будет хорошо, – начал он, и его голос сейчас звучал мягко, успокаивающе. – Ты знаешь, мафиози не особо способны на… сантименты. Большинство из нас чуть ли не с рождения убеждены, что эмоции – это недостаток, который нельзя себе позволить. И, к сожалению, в нашей истории слишком много прецедентов, которые это подтверждают.

Он замолчал, на мгновение отвел взгляд, но потом снова посмотрел на меня и продолжил:

– Сколько женщин и детей похитили или убили, как пушечное мясо, лишь бы надавить, поиграть на нервах своего врага… А про то, сколько родных братьев идут друг против друга, чтобы занять трон, я вообще молчу. Но… – Муж сделал паузу, и его пальцы чуть сжали мой подбородок. – Я уверен, Микеле любит тебя. Иначе просто невозможно. Да, скорее всего, он сейчас злится, а когда увидит меня, вообще будет в бешенстве. Но… настанет день, когда все встанет на свои места. Ты можешь не идти на его свадьбу, но наверняка… пожалеешь об этом.

Слезы наполнили глаза, застилая все вокруг мутной пеленой. Я шмыгнула носом и кивнула. Алессио прав.

– Просто… я боюсь его потерять, – прошептала я, мой голос задрожал от подступающих рыданий. – Но… если он хочет двигаться дальше без меня… я должна позволить ему сделать это… и отпустить.

Алессио молча кивнул, нежно поцеловал меня в лоб и прошептал:

– Ты справишься, mia cara. А если что-то пойдет не так… если ты упадешь… я буду за твоей спиной. И всегда поймаю тебя.

– Спасибо, Алессио, – ответила я, чувствуя, как комок в горле начинает растворяться. Я быстро чмокнула его в губы, стараясь не испачкать помадой, и отступила на несколько шагов, чтобы получше рассмотреть.

Он выглядел чертовски привлекательно и мужественно в черном смокинге, который идеально облегал подтянутую фигуру, подчеркивая широкие плечи и узкие бедра. Я мгновенно почувствовала, как пульс участился, а желание горячей волной разгорелось внизу живота. Игриво облизнув нижнюю губу, я вспомнила, как утром мы занимались любовью – страстно, неистово, до изнеможения. Рядом с Алессио я чувствовала себя настоящей нимфоманкой, ненасытной и жадной до его ласк, и мне всегда было мало, мало, мало…

Алессио, разумеется, не упустил этого жеста. Уголки его губ приподнялись в самодовольной усмешке.

– Думаю, мне нужно почаще надевать костюмы. Раз уж моя жена так… бурно на меня реагирует.

– Тогда сомневаюсь, что ты когда-нибудь выйдешь из дома, – хихикнула я в ответ и, выгнув бровь, спросила: – У тебя, кстати, есть в гардеробе что-нибудь, кроме черного?

– Нет, это была бы пустая трата денег, – ответил Алессио и, прежде чем я успела спросить почему, добавил: – На черном не видно крови. А в моей работе ее слишком много, рано или поздно я бы разорился на покупке новой одежды.

– Ну, конечно, – рассмеялась я, закатив глаза. – Что еще я могла ожидать от своего мужа-убийцы.

– Как мы выяснили, ты и сама неплохо обращаешься с оружием, – ответил он с дерзкой ухмылкой, и его глаза почернели от желания. – Думаю, нам нужно как-нибудь… поработать вместе. Одна мысль о тебе с оружием в руках… когда ты вся в крови, будоражит меня.

И как будто мне требовались доказательства его слов, он прижался бедрами, и я отчетливо почувствовала его возбуждение.

Но я не торопилась отвечать. Я закрыла глаза, мысленно представляя описанную им картину: я, вся в крови, с оружием в руках, плечом к плечу с ним… алая жидкость, блестящая на коже, запах пороха, адреналин… Дыхание участилось, а внизу живота разлилось сладкое, тягучее тепло – предвестник грядущего наслаждения.

Да, мне тоже нравится эта идея. Наши изломы точно находят отклик друг в друге.

– Когда мы вернемся на Сицилию, я позабочусь об этом, – хрипло произнес Алессио, его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. Он уловил реакцию моего тела и жажду разделить с ним темную фантазию.

Прежде чем я успела ответить, выдохнуть хоть слово, он резко прижал меня к холодной гладкой поверхности двери. Его ладони обхватили мое лицо, и в нос ударил запах пороха, оставшийся на его пальцах. А в следующее мгновение губы обрушились на мои, и я с жадностью ответила, прижимаясь к нему.

Властный язык Алессио настойчиво вторгся в мой рот, вовлекая меня в горячий, чувственный танец. Я выгнулась навстречу, инстинктивно прижимаясь всем телом к его твердой мускулистой груди, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с моим, будто отражая нашу общую дикую жажду. Тихий стон, смесь удовольствия и предвкушения, вырвался из моей груди. Свадьба брата, страхи, сомнения – все отошло на второй план, растворилось в вихре чувств, пробужденных его прикосновениями и близостью. Остались только мы – он и я – в этом безумном опасном мире…

Его рука медленно, дразняще скользнула вверх по ноге, обжигая кожу сквозь тонкую ткань платья. Когда пальцы коснулись моих ягодиц, все тело Алессио напряглось. Я знала: что-то не так.

– Марсела, – процедил он сквозь зубы, оторвавшись от моих губ. – Почему на тебе нет трусиков?

– Зачем мне носить белье, – парировала я с дьявольской ухмылкой, – если ты все равно постоянно срываешь его с меня?

Алессио резко приподнял меня, и я инстинктивно обвила ногами его талию. Он толкнулся бедрами, прижимаясь членом к моему телу. Волны жара пронеслись по телу, заставляя задрожать от наслаждения.

– Не боишься испачкать смокинг, дорогой? – промурлыкала я, чувствуя острую, почти невыносимую нужду почувствовать его внутри, слиться с ним воедино. Я знала, что мы не можем позволить себе это сейчас, иначе задержимся. Но это не остановило меня от того, чтобы слегка потереться об Алессио.

В тот же миг, разрушая чары, раздался пронзительный звонок мобильного телефона Алессио. Он громко выругался и достал смартфон из кармана пиджака, удерживая меня на весу. Прочитав сообщение, пораженно опустил голову, уткнувшись лбом в дверь.

– Черт, – тихо и с сожалением пробормотал Алессио, сделав несколько глубоких вдохов, стараясь взять себя в руки. – Как бы мне ни хотелось сейчас тебя трахнуть… нам придется отложить это. Машина приехала. Нам нужно идти, если ты не хочешь опоздать на свадьбу драгоценного братца.

Я кивнула, чувствуя легкое разочарование, но не упустила возможности еще раз поцеловать мужа и почувствовать его губы на своих. Затем быстро привела себя в порядок, разгладила платье, поправила волосы и, взяв Алессио за руку, покинула ванную комнату, готовая встретиться лицом к лицу с близкими…

Спустя два часа мы приехали в городок Термини, к вилле моей семьи, раскинувшейся недалеко от пляжа Кала-ди-Митильяно. Когда машина остановилась у массивных кованых ворот, я ошеломленно осмотрелась. Вокруг кипела жизнь, но не праздничная, а напряженная, почти военная. Территорию патрулировали солдаты с автоматами наперевес. Рядом с нашим автомобилем выстроились десятки черных лимузинов и бронированных внедорожников гостей. Это была не просто свадьба, а демонстрация силы двух влиятельных семей Каморры. Воздух гудел от напряжения, которое можно было буквально потрогать руками.

– Готова? – спокойно спросил Алессио и взял мою руку, сжав пальцы так крепко, что я не просто почувствовала тепло его ладони, но и его поддержку, и обещание защиты.

Я отвела взгляд от тревожного зрелища за окном и посмотрела на мужа. Его лицо было непроницаемо, но в глубине глаз таилась настороженность, скрытая за маской бесстрастия. Я видела, как его взгляд быстро скользит по лицам гостей и солдат, оценивая, анализируя, ища потенциальную угрозу. Алессио находился на вражеской территории, и вероятность того, что свадьба закончится кровавой бойней, была слишком реальна, чтобы ее игнорировать. Мысли о том, что эта кровь может быть его собственной или кого-то из моих близких, пронзали меня острой иглой.

– Нет, – честно ответила я, голос звучал тихо, но решительно. – Но мы же не зря проделали такой путь.

Алессио едва заметно улыбнулся, но его улыбка скорее напоминала гримасу, маскирующую эмоции. Он наклонился, мягко коснувшись моих губ.

– Помни, я всегда буду за твоей спиной. Что бы ни случилось, я поймаю тебя. Даже если мне придется убить здесь всех.