Утром я проснулась в одиночестве. Солнечные лучи пробивались сквозь щель в шторах, рисуя золотые полосы на шелковых простынях нашей супружеской постели. Не в «игровой» комнате, где мы провели большую часть ночи, отдаваясь безудержной страсти, а здесь, в нашей спальне. Тело ныло, как после изнурительной тренировки. Мышцы отзывались сладкой болью, которая еще несколько дней будет напоминать мне о каждой ласке, поцелуях и стонах, срывающихся с моих губ. Я потянулась, разминая затекшие мышцы, наслаждаясь новым, незнакомым прежде ощущением полной принадлежности мужчине.

Осторожно приподнявшись на локтях и опершись спиной об изголовье кровати, я осмотрела себя. Кожа была испещрена оттисками его страсти – багровыми метками от пальцев и порезами. Отметины жгли, напоминая об одержимом желании Алессио обладать мной безраздельно. Но, по крайней мере, тут, в нашей спальне, царили порядок и чистота, ни единого следа бурной ночи, ни капли крови, ни намека на то безумие, что происходило в этом доме всего несколько часов назад.

Видимо, когда я уснула, обессиленная и опустошенная, Алессио перенес меня сюда и бережно укрыл одеялом. При мысли о муже уголки моих губ невольно приподнялись в легкой улыбке.

Никогда бы не подумала, что… подобное может мне понравиться. Но… это было так… интенсивно. И невероятно приятно…

Волна жара разлилась по телу при воспоминании о его прикосновениях, о хриплом шепоте, о терпком, пьянящем вкусе его кожи. Я сжала простыни в кулаке, пытаясь удержать яркие образы, захватившие меня.

Но разум быстро вернул меня в жесткую реальность. Пока мы предаемся извращенным играм, моя семья до сих пор не знает, где именно я нахожусь. Возможно, отец и не разыскивал меня или же действительно отрекся от дочери. Но я не могла поверить, что Микеле поступил таким же образом…

– Он должен искать меня… – прошептала я скорее себе, чем в пустоту комнаты.

Не знаю… но, наверное, я бы почувствовала, если бы он отмахнулся от меня, через нашу связь близнецов.

Как бы я ни старалась отогнать от себя мысли о предательстве, образ брата возникал снова и снова. Я видела его лицо перед собой: резкие, любимые черты, нахмуренные брови, взгляд, полный беспокойства. Между нами всегда была незримая, но прочная связь. Мы могли чувствовать эмоции друг друга даже на расстоянии, и сейчас я остро ощущала его тревогу, смешанную с глухим гневом.

Не представляю, правда ли это или я просто отчаянно хотела верить, что брат все еще заботится обо мне. Но если и так… я даже боялась думать о том, какими будут последствия.

Микеле, несмотря на то, что всегда казался более сдержанным и менее агрессивным, чем, например, его лучший друг Рафаэль, таил внутри себя настоящую тьму. И если она вырвется наружу, то принесет только разрушение, сметет все на своем пути, не оставив камня на камне. А, учитывая его скорую женитьбу с Серафиной… Боже, мне страшно вообразить, как это скажется на их браке и на самой девушке, которую наш отец выбрал ему в жены в угоду своим амбициям. Я очень любила Микеле и желала ему счастья, но боялась, что его буйная натура причинит вред не только брату, но и всем, кто окажется рядом, особенно Серафине, которая, как невинный ягненок, шла на заклание, ни о чем не подозревая.

Мы с Микеле всегда были как инь и ян, две стороны одной монеты. Я – свет для его тьмы, мягкость, сглаживающая острые грани, бальзам на его израненную душу. Лишь я могу усмирить его демонов и убаюкать их своим присутствием. Но что случится с Серафиной, которая не подозревает о существовании монстра, спящего внутри ее жениха? Что с ней будет, когда они встретятся лицом к лицу? Когда маска упадет, обнажив его истинную сущность?

Страх захлестнул меня с такой силой, что сердце пропустило удар. Инстинкт требовал бежать как можно быстрее, чтобы найти брата, помочь ему, защитив от самого себя, и, возможно, спасти невинную девушку от неминуемой катастрофы. Но сейчас… после произошедшего, как бы это эгоистично ни звучало, мне нужно было немного времени. Чтобы разобраться в себе, в чувствах к Алессио, в нашем браке и в собственной жизни, которая в одночасье перевернулась с ног на голову.

Однако как бы мне ни хотелось понежиться в постели, свернуться калачиком под шелковыми простынями, укрыться от всего мира, дать себе и измученному телу день на отдых, я понимала, что надо встать, встретить новый день и жизнь, которая началась прошлой ночью.

Поднявшись с кровати, я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Ноги подкосились, а в самом низу живота еще тлел жар – блаженное воспоминание о страстной близости с Алессио. Сделав глубокий вдох, пытаясь унять внезапный приступ головокружения, я заставила себя двинуться в ванную.

Спустя полчаса, приняв душ и переодевшись в легкое платье, я чувствовала себя лучше и спустилась на кухню. Меня окутал ароматный запах свежих булочек, жареного бекона, яичницы и крепкого бодрящего кофе. У плиты стоял Алессио. Он был одет в простую черную майку и спортивные штаны, которые прекрасно подчеркивали его мускулистое тело, упругие ягодицы и крепкие икры. Мое сердце мгновенно забилось быстрее, горячая волна разлилась по телу от одного вида этого мужчины, который всего несколько часов назад обладал мной с такой первобытной страстью.

«Я могла бы вечно наблюдать за ним на кухне», – подумала я, наслаждаясь уверенными, ловкими движениями Алессио, пока он виртуозно манипулировал сковородкой, подбрасывая с аппетитным шлепком кусочки бекона. Но внезапно идиллическая картина навела меня на мысль, которая сразу же омрачила мое настроение: «Вчера он так ловко обращался со… всеми своими… игрушками, с веревками… Явно не в первый раз. У него были любовницы до меня, и я не имею права злиться на него. Но… черт возьми! Неужели он обо всех своих женщинах потом утром вот так же заботился?»

– В чем дело, Марсела? – раздался низкий голос Алессио, вырвав меня из путины мрачных размышлений.

Застигнутая врасплох, я вздрогнула от неожиданности. Избегая его взгляда, двинулась к столу с барными стульями, села на ближайший и принялась нервно теребить подол платья.

– Доброе утро. Просто… удивилась, что ты готовишь.

Алессио, однако, не поверил моей неуклюжей лжи. Он отложил сковороду на плиту, повернулся ко мне и подошел ближе. Но остановился на расстоянии вытянутой руки. Он как будто чувствовал: мне нужны дистанция и время, чтобы собраться с мыслями.

– Что тебя беспокоит? – наконец спросил он и слегка наморщил лоб.

– Ничего, просто удивилась, – повторила я, продолжая избегать его взгляда.

Я понимала, что нам надо обсудить будущее после всей правды, которая вчера выплеснулась наружу, и ночи, которую мы провели вместе. Но я не знала, как начать разговор, слова застревали в горле. Я закрыла глаза, пытаясь скрыть от мужа свои колебания.

– Я не смогу развеять тревожные мысли, если не узнаю, что забралось в твою хорошенькую головку, – надавил Алессио, и, нежно обхватив мой подбородок, приподнял его. – Будь хорошей девочкой, Марсела, открой свои красивые глазки и скажи мне, что не так.

Я тяжело вздохнула, понимая, что противостоять этому мужчине, его воле, его проницательности бесполезно. Мне не хотелось признаваться в своих страхах, и тем более в ревности к призракам его прошлого. Но следовало догадаться, что Алессио не остановится ни перед чем, желая получить то, что хочет, особенно в том, что касается меня. Наконец, собравшись с духом, я открыла глаза и встретилась с его взглядом, в котором уже назревала буря.

– Ты… для всех девушек… которых… с которыми спишь… готовишь завтрак?

– Почему ты вдруг интересуешься такими вещами, Марсела?

Я горько рассмеялась и обвела рукой комнату, безмолвно спрашивая: «Ты серьезно? Тут же все ясно!»

– Не хочу надумывать себе лишнего после того, что вчера между нами произошло. – Я сделала паузу, глубоко вздохнула, пытаясь унять предательскую дрожь в голосе. – Просто скажи, ты… со всеми такой… заботливый?

Муж молчал несколько мгновений, внимательно изучая меня темными, проницательными глазами, как будто пытался найти на моем лице ответы на свои вопросы. И не знаю, что он там нашел, но кое-что явно развеселило его. Уголки губ приподнялись в легкой, самодовольной усмешке.

– Ты ревнуешь, cara? – спросил он с ласковыми интонациями.

Я фыркнула, но промолчала, зная, что отрицать очевидное бесполезно. Моя ревность, глупая и беспричинная, все равно была как на ладони. Как ни странно, Алессио, вместо того чтобы рассердиться, расслабился и, раздвинув мои ноги в стороны, занял место между моих бедер. Он бережно взял меня за руку и положил ее на свою грудь, туда, где ровно и сильно билось его сердце.

– Марсела, ты моя жена, – сказал он низким и хриплым голосом. – Ни одна другая женщина не сравнится с тобой. И уж конечно, никто из моих прошлых любовниц никогда не будет значить для меня то же самое, что и ты, – произнес он как само собой разумеющееся.

Я слышала в его голосе искренность, тепло, которое заставило мое сердце затрепетать. Однако назовите меня глупой дурой, но я не могла поверить ему. Я невесело засмеялась.

– Ты считаешь меня настолько наивной и глупой? – спросила я, глядя на него в упор. – Это все между нами… – я умолкла и сначала указала пальцем на него, а затем на себя, – никогда не сработает, Алессио, ты знаешь это не хуже меня. Вчера… было просто прекрасно. Мы могли на мгновение оттолкнуть реальность, забыть о том, что нас окружает. Но рано или поздно мне придется вернуться к семье, а тебе – к Доменико. Ты будешь помогать ему в том, чем вы занимаетесь, а я… я стану использованной принцессой Каморры, которую ты запер в золотой клетке.

– Ты действительно в это веришь, Марсела? – жестко спросил он, и его ладонь сжала мои пальцы.

– А почему бы и нет? Как, по-твоему, ситуация выглядит со стороны? Ты вдруг полюбил меня, узнав, что я та самая девочка с площадки, которая выросла? И теперь ради меня решил закончить многолетнюю вражду между нашими семьями, хотя даже не ты ее начал?

Алессио напрягался все сильнее с каждым словом, сорвавшимся с моих губ, как будто готовился к неизбежной битве, исход которой пока неизвестен. Но, несмотря ни на что, он ни на секунду не отодвинулся от меня, продолжал стоять передо мной и крепко удерживать за руку.

– Во-первых, отвечаю на твой самый первый вопрос: я никогда не был… как ты выразилась… «заботливым» со своими бывшими любовницами, – проговорил муж, и я почувствовала, как вокруг него сгущается тьма. – Обычно все заканчивалось тем, что после того, как они приходили в себя, я вызывал им такси и больше никогда не видел. А тебе я приготовил гребаный завтрак, потому что ты моя жена. Я хотел позаботиться о тебе, как и обещал. Ведь я понимал, что после нашей совместной ночи… у тебя будет болеть тело, и не хотел, чтобы ты вставала с постели. Но, видимо, мои действия вызвали у тебя лишь сомнения и подозрения.

Алессио сделал глубокий вдох, а затем продолжил уже чуть спокойнее:

– Во-вторых, я дал клятву перед Богом, Марсела, и намереваюсь сдержать ее любой ценой. Да, изначально план с браком был уловкой, способом удержать тебя рядом со мной. Но после вчерашнего… я думаю, это очевидно. Я не хочу ничего менять между нами. Да, я не могу сказать тебе три слова, которые жаждет услышать девушка. И я говорил, что не могу обещать тебе сказку о принце на белом коне. Но не потому, что не испытываю к тебе… серьезных чувств… или не пытаюсь… Просто… – он запнулся и отвел взгляд, – из меня годами выбивали любые проявления эмоций, Марсела. До такой степени, что в конечном счете я решил, что оно того не стоит. Но ты другая, Марси. Ты – моя. Навсегда. Ничто в чертовом мире этого не изменит.

– Что ты несешь?! – выкрикнула я, не выдержав. Горячие слезы жгли глаза. Я толкнула его в грудь, чтобы Ал отпустил меня, чтобы я могла дышать и думать.

Но Алессио твердо стоял на ногах и продолжал удерживать меня в клетке своих рук.

– Мы враги, Алессио! Точнее, наши семьи враждуют! У нас нет будущего! Да, я выбрала тебя! Но будь реалистом! Ни Доменико, ни моя семья никогда не примут наш брак! И как бы я ни хотела остаться с тобой… Микеле… он… – Я замолчала, не в силах высказать словами свой самый большой страх – потерять брата.

Терпение Алессио, которого у него всегда было немного, окончательно лопнуло.

– Бабочка, черт тебя побери! – взревел он с яростью. – Я не отпущу тебя! Ни в этот раз! Ни в следующий! Никогда больше! Если понадобится, снова запру тебя и заставлю подчиниться!

Он резко схватил меня за плечи, прижимая к себе так сильно, будто испугался, что я убегу от него.

– Я поймаю гранату ради тебя, Марси! Приму гребаную пулю, если это будет означать, что ты будешь жива! И мне плевать, что происходит между нашими семьями! Ничто не встанет между мной и тобой! Ты моя, черт возьми! Пойми уже наконец! – требовательно произнес он, его голос звучал грозно, а безумный блеск в глазах не предвещал ничего хорошего. – Или ты сама, наконец, вобьешь это в свою прекрасную головку, или мне придется оставить свой след на каждом дюйме твоего тела, чтобы все знали, кому ты принадлежишь!

Я ахнула, чувствуя решимость и искренность в его словах. Алессио истово верил в это всей своей сломанной душой. Но как же трудно самой довериться, разрушить стены, которые я так долго возводила вокруг своего сердца, и полностью открыться ему.

– Я… не знаю, сработает ли это, Алессио, – проронила я тихо, почти шепотом. – Иногда одного желания… недостаточно.

Неожиданно несколько слезинок скатились по моим щекам, и Алессио нежно вытер их большим пальцем.

В тот же момент я ощутила, что он не отпустит меня без боя. И если быть честной, где-то в глубине души я понимала, что и сама не смогу оставить его, особенно после того, как узнала, кто он такой на самом деле. Возможно, наше знакомство в детстве сыграло свою роль в зарождении чувств, но теперь я не могла обманывать ни его, ни себя. Алессио залез мне под кожу, устроился в моем сердце, вцепившись в него мертвой хваткой.

Но как мы сможем сохранить все это и быть вместе, если мы оба – пленники прошлого и обязательств перед семьями?

– Я… хочу поговорить с… Микеле, – тихо попросила я, вспомнив, что прошлой ночью Алессио обещал выполнить любое мое желание. – Я скучаю по нему и не представляю, как брат справляется с тем, что навалилось на него после того, как меня похитили. А еще мне надо получить ответы от отца, почему он бросил меня и предал.

Алессио промолчал, лишь стиснул челюсти, и мышцы на его лице заиграли. Я знала, что действую жестко, эгоистично, требуя от него невозможного. Но если есть хоть какой-то мизерный шанс у наших странных, запутанных отношений, мы должны научиться слушать друг друга и находить компромиссы. Поэтому решила пока отступить и дать ему время все обдумать.

Но прежде чем я успела что-либо сказать, Алессио тяжело вздохнул и кивнул.

– Ладно, я дам тебе телефон с зашифрованной линией. Мне не нужно напоминать тебе, что ты не должна раскрывать свое местоположение?

– Ты проверяешь мою лояльность? – спросила я, приподняв бровь.

– Вчера ты, видимо, не поняла, насколько я серьезен в отношении тебя, – произнес он мрачным тоном. – Тебе придется сделать выбор, Марсела. Окончательный. Усидеть на двух стульях не получится. Либо я и наше будущее, либо твоя семья и Каморра. И хотя при желании я мог бы закрыть глаза и дать тебе возможность периодически общаться с семьей… ты была права насчет войны. Между нашими организациями никогда не будет мира. Ни Доменико, ни Анджело, ни твой брат в будущем… не согласятся на это. Пролилось слишком много крови. У тебя есть шанс попытаться договориться с семьей по-хорошему. Я не хочу удерживать тебя силой, Марсела. Ведь в таком случае все испортится, и нам обоим будет очень плохо. Ты возненавидишь меня рано или поздно за то, что я оторвал тебя от семьи. А это не то будущее, которое я хочу для нас. Но уже поздно. Ты вчера сказала, что выбираешь меня. Если ты продолжишь метаться между двумя мирами… я поступлю по-своему. И тебе не понравится результат.

Я сглотнула ком в горле, осознавая всю серьезность сказанного и понимая, что своими противоречивыми поступками могла ввести его в заблуждение. Вчера… да, я выбрала его… но…

«Почему жизнь не может быть проще? – отчаялась я. – Почему мы не можем быть на одной стороне?»

Заметив мою внутреннюю борьбу, смятение, которое отражалось у меня на лице, Алессио покачал головой. Честно говоря, я ожидала вспышки злости, гнева, упреков. Однако муж притянул меня к себе, обнял за талию, наклонился и ласково коснулся моих губ. Я с удовольствием ответила на поцелуй, открываясь ему навстречу, потому что не могла сопротивляться его близости. В его объятиях я чувствовала себя не просто свободной и защищенной, а бабочкой, которая наконец может раскрыть крылья и взлететь. И я знала, что, если я упаду, Алессио поймает меня, не даст разбиться.

Поцелуй становился все более страстным, глубоким, жадным. Кровь бурлила в венах, жгучее желание разливалось по телу сладкой истомой, концентрируясь внизу живота.

С трудом отстранившись от него, я прошептала с дрожащей улыбкой:

– Твои поцелуи сносят крышу.

– Тогда я буду целовать тебя снова и снова, – ответил он и, оставив еще один нежный поцелуй на моих губах, развернулся и направился к выходу. – Мне нужно кое-что сделать. Я скоро приду, позавтракай пока.

Когда за ним закрылась дверь, я приблизилась к окну, выходящему в сад, и посмотрела на ярко-синее небо, на зеленые кроны деревьев, слегка покачивающиеся на ветру. Мир вокруг казался спокойным и безмятежным. Но внутри меня бушевал вихрь противоречивых эмоций. Я влюбилась в Алессио. В мужчину, который был моим врагом, похитил меня и держал в плену. Но я не знала, что делать дальше.

Как мне быть? Как выбрать мужчину, которого я люблю, но при этом навсегда потерять семью?