Прежде чем я успела понять, что задумал этот безумец, обжигающая боль пронзила ягодицу. Крик, вырвавшийся из горла, захлебнулся в хриплом стоне, когда агония трансформировалась в волну тягучего, темного наслаждения, растекающегося по телу обжигающей лавой. Я увидела краем глаза, как алые капли стекают по бедрам на темные простыни, оставляя на коже дорожки.

– Что… ты делаешь? – прошептала я, голос дрожал, но не от страха, а от пугающего возбуждения, которое захлестывало меня все сильнее с каждым его прикосновением.

– Оставляю свой знак, бабочка. Чтобы ты никогда не забыла, кому принадлежишь.

Следующий надрез на другой ягодице, глубже и злее прежнего, заставил мое тело взбунтоваться. Из горла вырвался рваный крик, а таз непроизвольно толкнулся вверх, навстречу боли. Нервные окончания горели, а разум плавился от удовольствия, смешанного с болью. И сквозь этот туман почувствовала, как Алессио медленно размазывает теплые капли по коже, словно я – его холст. А он – художник, одержимый демонами.

– Нравится?

– Да… – простонала я. – Еще…

Он склонился ко мне. Улыбка, жестокая и прекрасная, тронула его губы. И когда наконец вся моя попа окрасилась в алый цвет, превратилась в кровавое месиво, он довольно хмыкнул, словно демон, удовлетворенный своей работой, и, наконец, устроился между моих ног. Я чувствовала жар его тела, его дыхание на своей коже, и вновь внизу живота начало скручиваться жгучее желание.

Но перед тем, как овладеть мной окончательно, он потянулся ко мне и вибрация на чувствительной точке заставила меня вздрогнуть от неожиданности и новой волны острых ощущений. Монотонный звук разнесся по комнате, смешиваясь с моим стоном, создавая дьявольскую симфонию нашей страсти.

– Скажи, что ты хочешь, cara?

– Тебя… – прошептала я, предвкушая то, что будет дальше. – Внутри…

Алессио с силой схватил меня за бедра и резко, без предупреждения заполнил меня. Из груди вырвался громкий крик, смесь страдания и удовольствия, столь острого, что на глазах выступили слезы. Я снова чувствовала себя такой наполненной и… его.

– Кричи, бабочка! Я хочу, чтобы все на этой гребаной планете услышали тебя!

Он снова шлепнул меня по ягодицам, по свежим отметинам, и я закричала, отдаваясь во власть болезненного наслаждения, теряясь в темном, безумном экстазе. Алессио еще активнее стал двигать бедрами, словно желая не просто овладеть мной, а поглотить целиком, растворить в себе, превратить в прах, а затем собрать заново, по своему образу и подобию. Мы были как два диких зверя, запертых в клетке нашей страсти, одержимости и безумной, разрушительной любви.

Алессио ускорился, словно за ним гонится сама смерть, и если замедлится хоть на секунду, то мир рухнет в тартарары. Он продолжал безжалостно трахать меня, шлепая по ягодицам и оставляя на коже новые следы. Я кричала, плавясь в этом коктейле ощущений, что только подпитывало его демона, разжигая в нем еще больший огонь. Алессио высасывал каждую каплю блаженства из моего тела, как вампир, жаждущий не крови, а души, и требовал еще, еще, еще. Больше криков, удовольствия, стонов, больше… меня.

Когда игрушка заработала быстрее, меня мгновенно накрыла новая, мощнейшая волна.

– Алессио! – громко выкрикнула я в экстазе, содрогаясь.

Но этого ему было недостаточно.

– Давай, бабочка! – требовательно приказал муж. – Еще раз!

Но он просил слишком много. Я уже испытала оргазм большее количество раз, чем могла даже вообразить, и мое тело, измученное и обессиленное, не выдерживало натиска.

– Я… не могу, Алессио, – захныкала я, голос сорвался на хриплый шепот. – Это… чересчур… Пожалуйста…

– Нет, бабочка, можешь! Будь хорошей девочкой для меня!

Алессио безжалостно усилил мощность вибрации, продолжая двигаться все быстрее и жестче.

– Пожалуйста, я не могу, – заныла я, слезы текли по щекам, смешиваясь с потом. Мое тело кричало о пощаде, умоляло о передышке.

– Это еще далеко не конец, Марсела, – прошипел он, сжимая мои бедра с такой силой, что я вскрикнула, чувствуя, как снова и снова падаю в пропасть нашей всепоглощающей страсти. – Ты думаешь, я позволю тебе легко отделаться?

Моя плоть, уставшая, но все еще жаждущая его прикосновений, безоговорочно подчинялась его воле.

– Сдайся мне, прямо сейчас! Или пожалеешь! – рявкнул он, не давай мне выдохнуть и заставляя тело петь от боли и наслаждения.

И я подчинилась, разлетаясь на миллион осколков, которые мог собрать только один человек – мой муж. Я была полностью и безраздельно погружена в бездну его желаний, фантазий и безумия. Но за всю свою жизнь я никогда не чувствовала себя настолько… счастливой и… живой.

Удовлетворенный Алессио отстранился, оставив после себя пустоту и сладкую истому. Он провел дорожку трепетных, благоговейных поцелуев по спине, по израненной заднице, пачкая губы в моей крови.

– Моя хорошая девочка… – промурлыкал он, его голос был обманчиво нежен, как шепот дьявола, сулящего грех и искупление. – Я знал, что у тебя получится… Тебя нужно было только… немного… подтолкнуть.

Но я с трудом понимала, что он говорит. Я отключилась, моя душа словно покинула тело, унеслась куда-то далеко, в мир грез.

Я наблюдала за происходящим сверху, как бесплотный дух, парящий над собственным телом.

Алессио поднялся с кровати и направился к своему чудо-шкафу, к источнику его извращенных прихотей. Мне было страшно представить, что он еще задумал для нас, что еще припрятано на полках, какие инструменты наслаждения там хранятся.

Алессио как будто не мог насытиться мной, моей болью и удовольствием. На этот раз муж взял оттуда прозрачный стеклянный контейнер, судя по всему, с какой-то живностью, но я пока не могла увидеть, какой именно. Мое затуманенное сознание с трудом фокусировалось на происходящем, но сердце уже бешено колотилось в груди, предчувствуя неладное.

И когда Алессио подошел к постели, меня окутал такой сильный животный ужас, что моя душа, скажем так, вернулась в тело.

Я, как в замедленной съемке, качнула головой, зрачки расширились, а с губ сорвался панический, почти беззвучный шепот:

– Это что, черт побери, паук?!

Мохнатое создание с длинными мощными лапами смотрело на меня своими мелкими черными глазами-бусинками. Клянусь, я видела в них садистское удовольствие и предвкушение моего страха.

– Да, куколка, – довольно пророкотал Алессио и, открыв крышку контейнера, достал восьминогое чудовище.

– Только попробуй… – прошипела я, с трудом сдерживая рвущийся из груди крик.

Но не успела я закончить фразу, как он положил гребаного тарантула мне на спину, прямо между лопаток.

Я напряглась всем телом и замерла, боясь пошевелиться, чувствуя, как мерзкие лапки паука касаются моей кожи, холодные, противные. Каждое движение вызывало новую волну отвращения и паники. На какое-то мгновение я даже забыла, как дышать.

– Пожалуйста, сними его, – с трудом выдавила я. – Умоляю, Алессио… убери его…

Этот ублюдок отрицательно покачал головой, наслаждаясь моей реакцией.

– Будь храброй девочкой, и ты получишь самый незабываемый оргазм в своей жизни, – произнес он, наблюдая за нами с нескрываемым азартом и хищным блеском в глазах.

– Пошел к черту… вместе со своими оргазмами и… мохнатыми тварями! – выкрикнула я, стараясь не двигаться, чувствуя, как тело буквально вопит от страха и отвращения.

– Ну же, малышка, я знаю, ты можешь справиться, – мурлыкнул Алессио, ласково погладив меня по щеке. Его нежное прикосновение резко контрастировало с ужасом, который я испытывала, создавая диссонанс, разрывающий меня на части. – Сделай это для меня… и я выполню любое твое желание.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы обдумать предложение, взвесить все за и против. И наконец, тяжело сглотнув, я кивнула, соглашаясь на безумную игру.

Он одарил меня мягкой, ободряющей улыбкой и, навалившись сверху, снова начал двигаться.

Хриплый стон вырвался из груди, несмотря на страх перед восьминогом созданием на моей спине. Алессио коснулся клитора, помогая немного расслабиться и сосредоточиться на ощущениях близости с ним, на этом сладком, тягучем удовольствии. Он ускорил темп, лаская меня все настойчивее и доводя до грани.

Но когда маленький монстр принялся перемещаться по моей спине, приближаясь к шее, я не смогла сдержаться и взвизгнула. Меня затрясло как в лихорадке.

– Т-ш-ш, малышка, все хорошо, – прошептал Алессио, успокаивающе поглаживая мою спину, пытаясь унять дрожь. – Он безобидный… Я не позволю ему причинить тебе вред…

– Ага, как же! – фыркнула я, с трудом сглатывая рвущиеся наружу слезы. – Ты чертов психопат… и извращенец! Я, конечно, все понимаю… у нас у всех свои… перегибы… И если игрушки, удушение, порезы я еще могу принять… Но, черт, ядовитые пауки?! Это уже… за гранью!

– А ведь я предупреждал тебя, бабочка! – усмехнулся он, продолжая ритмично двигаться, и игнорируя мои протесты.

Но вскоре я перестала различать, где кончается страх и начинается удовольствие. Алессио ускорился, захватывая меня в водоворот нашей общей страсти. И когда паук, начал карабкаться по моим волосам, щекоча кожу мерзкими лапками, я подумала, что меня сейчас хватит инфаркт. Сердце бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу.

Но в тот же момент Алессио сжал чувствительную точку, и я взорвалась от наслаждения. Мощная волна удовольствия прокатилась по телу, как электрический разряд, стирая все мысли и чувства, оставляя лишь чистое, всепоглощающее наслаждение. Слава богу, Моррети последовал за мной, содрогаясь от собственной разрядки.

Когда оргазм отпустил меня, оставив после себя сладкую дрожь и приятную истому в мышцах, я, наконец, смогла вдохнуть полной грудью.

– А теперь убери его, черт возьми, с меня! – завопила я во все горло. – Немедленно!

– У тебя такой грязный ротик, жена! – усмехнулся Алессио. – Я должен наказать тебя, чтобы ты знала, как правильно разговаривать с мужем…

Я вздрогнула, вообразив себе это зрелище. Но, к счастью, Алессио сжалился надо мной. Тарантул спустился с моих волос и послушно пополз к своему хозяину. Алессио подождал еще несколько секунд, взял паука, а после вернул восьминогое чудовище в террариум, в его стеклянную тюрьму, и убрал контейнер обратно в шкаф.

Затем Алессио снял с меня ограничители, освобождая мои затекшие руки. Они тут же начали ныть от боли и долгого напряжения. По коже пробежали мурашки, когда я почувствовала прилив крови к опухшим запястьям.

Алессио лег рядом со мной и притянул к себе, крепко обнимая.

– Отдохни немного, – прохрипел он, нежно поглаживая мои спутанные, влажные от пота волосы. – А потом я хочу полакомиться тобой, пока не потеряешь сознание от удовольствия.

– Ты сумасшедший! – от души рассмеялась я. Напряжение последних часов постепенно отпускало меня, сменяясь сладкой усталостью и приятной негой.

– Это еще далеко не конец, Марсела. Ты не представляешь, что я сделаю с тобой сегодня ночью. Клянусь, завтра утром ты не сможешь ни говорить, ни двигаться… Но я позабочусь о тебе… Всегда.

Он поцеловал меня в макушку, и я закрыла глаза, теряясь в лабиринте его прикосновений, запахов, слов.

Что же ждет нас дальше?

Мысль пульсировала в голове, смешиваясь с остатками страха и предвкушением неизвестного. Но одно я знала точно: наша совместная жизнь будет насыщенной. Каждое мгновенье с ним – это взрыв, смесь боли и наслаждения, страха и вожделения. И я уже не могла жить без дикого огня, пожирающего меня изнутри.