Я проскользнула на улицу, стараясь ступать как можно тише. Ночной воздух был прохладным, и влажность канала окутывала меня как покрывалом. Спуск к воде выглядел бесконечным, а мой единственный шанс на спасение – лодка, качающаяся на темной воде, – все еще казался миражом.

Достигнув причала, я с трудом разобралась с веревкой, которая крепила гондолу к столбу. Пальцы дрожали, не слушаясь.

– Спокойно, Марсела, ты справишься! – прошептала я себе под нос.

Наконец веревка поддалась, и я забралась в гондолу, едва не упав в воду. Крепко сжимая весло, я попыталась оттолкнуться от берега. Грести одной рукой оказалось не так-то просто. Все мои тренировки, все годы, проведенные в спортзале, сейчас были просто бесполезны. Я чувствовала себя беспомощной, как ребенок, только что научившийся ходить.

Лодка медленно отплывала от берега, и я оглянулась. Никто не преследовал меня. Тишина и тьма были единственными союзниками. Но мой взгляд случайно упал на окно на втором этаже, и я оцепенела. Алессио стоял там, в полумраке, наблюдая за мной.

Его силуэт выделялся на фоне освещенного окна, а выражение лица оставалось непроницаемым.

Внутри меня вспыхнула какая-то эмоция, но я быстро подавила ее.

«Он мой тюремщик, враг, и я не должна об этом забывать!» – упрямо твердила я себе, стиснув зубы до боли.

Но его холодный взгляд, загадочной заинтересованности, не давал мне покоя. В его глазах читалось нечто большее, чем просто злой умысел, что-то такое, что заставляло меня сомневаться в его поступках.

Гондола покачивалась на волнах, а я чувствовала, как в груди разгорается неуверенность. Я не знала, что он задумал. Это мог быть изощренный трюк Алессио, или он действительно позволил мне уйти. Но ясно одно: у меня нет времени на сомнения. Я должна двигаться вперед, использовать возможность, чтобы освободиться от его власти.

Я усиленно загребла веслом, стараясь уплыть как можно дальше от его взора. Лунный свет освещал мою дорогу, и я чувствовала, как в сердце возрастает надежда.

Наконец, после нескольких утомительных часов, измученная и продрогшая, я добралась до железнодорожного вокзала. Холодный ночной ветер проникал под одежду, заставляя меня дрожать. Вокруг царила суета: люди спешили по своим делам, огни фонарей слепили глаза, а я чувствовала себя потерянной в чужом городе.

У меня не было другого выбора, кроме как обратиться за помощью к незнакомцам. Но, как говорят мудрые люди, наивность – это дар тех, кто не вкусил горечь разочарований. Так что мне следовало знать, что это не приведет ни к чему хорошему, помимо очередного круга ада. В итоге я оказалась запертой в тюремной камере, как крыса в клетке.

Два часа спустя передо мной предстал полицейский с нечитаемым выражением лица, которое, однако, было сложно назвать дружелюбным. Его глаза бегло скользнули по мне, и он прочистил горло.

– Синьора Моррети, ваш супруг скоро будет здесь, – произнес мужчина с легкой улыбкой, как будто это должно было меня обрадовать.

Я почувствовала, как холод прокатился по позвоночнику.

– Откуда вы знаете, кто я… и тем более моего мужа? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все вновь заклокотало от ярости.

– Синьор Алессио предупредил нас заранее, как только вы прилетели в Венецию, – отчеканил он невозмутимо.

– А этот придурок все продумал! – громко закричала я, когда меня настиг смысл происходящего.

У него был план! Моррети понимал, что я не смогу сбежать, и позволил мне попробовать, чтобы я убедилась в своей беспомощности.

Какой циничный, жестокий ублюдок!

Полицейский пожал плечами, дескать, не моя проблема, и вернулся к своим делам. Я же осталась в клетке, где могла в полной мере «насладиться» бушующей внутри меня яростью.

Я обессиленно опустилась на жесткую скамейку, прикрыла веки и обхватила колени руками. Слезы обиды и неотвратимости происходящего застилали глаза, но я не позволила им пролиться.

Я не представляла, почему Алессио это сделал. Венеция – территория Коза Ностра, и ему нет нужды тратить время на мои поиски, когда помощники все сделают за него. Он мог просто позволить мне утонуть в канале, и никто бы и бровью не повел.

Но тогда почему я в тюрьме? Из-за очередной игры его больного разума? Мол, попробуй, испытай неудачу и убедись в моей власти, потому что ты все равно будешь со мной?

Не знаю, сколько прошло минут или, может быть, часов, но, наконец, я услышала тяжелые шаги, которые узнала бы где угодно. Приоткрыв глаза, я обнаружила, как в помещение вошел Алессио. Брови были сурово сдвинуты, челюсть напряжена, а губы сжаты в тонкую линию. Он выглядел как лев, готовый к броску. Когда его ледяной взор прошелся по мне, запертой в клетке, в глазах мужчины вспыхнуло что-то дикое и необузданное, как молния над бушующим морем.

Внезапно раздался резкий щелчок затвора, когда он вытащил пистолет из-за пояса. Пальцы крепко обхватили рукоять, суставы побелели от силы сжатия. В считанные секунды Алессио оказался за спиной у полицейского, приставив дуло к его затылку.

– Какого черта ты держишь мою жену в клетке, как преступницу? – рявкнул он низким угрожающим голосом, от которого по коже пробежали мурашки. – Выпусти ее немедленно, или в следующую секунду твои мозги познакомятся с моим пистолетом!

Я не смогла сдержать улыбки, хотя понимала, что ситуация далека от смешной. Его ярость была почти осязаема, наполняя помещение напряжением, как электричеством перед грозой. Но в то же время вся эта драма напоминала, что я до сих пор оставалась его пленницей, которую Ал решил «освободить».

Полицейский побледнел, глаза расширились от ужаса. Его дыхание стало прерывистым, и я услышала, как он нервно сглотнул, пытаясь справиться с паникой. Не сводя глаз с Алессио, он потянулся к связке ключей на полке.

– Быстрее, ублюдок! – рявкнул муж, и звук его голоса эхом отразился от каменных стен. – У меня нет времени. Я не намерен ждать, пока ты двигаешься как гребаная черепаха!

Ключи дзинькнули в руках полицейского, дрожащие пальцы с трудом находили нужный. Когда он отворил дверцу камеры, тяжелый скрип петель разорвал тишину. Я не спешила выходить, оставалась на месте и пристально смотрела на Алессио. Сердце колотилось, но я старалась не выдавать эмоций. Не знаю, что он там о себе возомнил, но, если муж ожидает, что я буду светиться от счастья, как рождественская елка, то чертовски ошибается.

Наши взгляды встретились, и между нами пробежала искра.

– Куколка, неужели тебе тут понравилось? – спросил муж игриво, и уголки губ слегка приподнялись в язвительной улыбке.

– Я не просила тебя приезжать, – ответила я равнодушно. – Может, это мой план: насладиться местными красотами и узнать, каково сидеть в тюрьме.

– Как же ты любишь меня провоцировать, mia cara, – произнес он, его голос стал рокочущим, хриплым, как шепот дьявола. – Настоящего мужчину не просят, он просто делает. – Моррети шагнул ко мне, пистолет был сжат в руке, но опущен, как будто Алессио хотел показать, что готов использовать оружие лишь в крайнем случае.

Я почувствовала, как его близость затмевает все вокруг, заполняя пространство между нами своей подавляющей энергетикой.

– Марсела, – произнес он властно, – будь добра, поднимай свою задницу и шевели булками к выходу.

Внутри меня все закипело, как в кастрюле, которую оставили на слишком сильном огне. Казалось, кровь застыла в венах от его наглости. Стиснув губы, я посмотрела прямо на Алессио, не собираясь подчиняться идиотским приказам.

– А не пойти бы тебе к черту? – бросила я, вызывающе вздернув подбородок. – Не терпится вернуться к своей гребаной служанке? Или она так плохо сосала твой член, что ты остался с синими яйцами и решил вернуть меня? – Слова, которые вырвались из глубин моего подсознания, прозвучали резко и неожиданно даже для меня самой. Я не думала, что смогу произнести их вслух, но в этот момент все мое разочарование, злость и бессилие выплеснулись наружу.

Глаза мужа вспыхнули, челюсть выдвинулась, а лицо окаменело, будто он превратился в статую. Но затем, вместо того чтобы взорваться гневом, как я ожидала, Алессио угрожающе улыбнулся, обнажая белоснежные зубы.

– Раз тебе интересно, как я проводил ночь, пока мне не позвонили, – процедил муж, – так уж и быть, поделюсь. Я и пальцем не притронулся к другой женщине. Поэтому не ревнуй, женушка. Хотя должен признать, мне это нравится.

Ответ прозвучал как насмешка, и я покусала губы, стараясь не выдать раздражения и одновременно облегчения, которое испытала, услышав, что он не изменял мне.

– И я не из тех, кто бросает своих, даже если ты ведешь себя как дикая кошка.

– Да ты только посмотри на себя, настоящий защитник! – саркастично заметила я. – Спас меня из тюремной камеры, где я почти наслаждалась отдыхом.

Он закатил глаза, но уголки губ вновь дрогнули, моя гневная реакция его явно забавляла.

– Я пришел тебя забрать, не зли меня еще больше, – предупредил муж, сжав свободную руку в кулак. – Или… мне стоит оставить тебя здесь? Познакомишься с местными, почувствуешь на себе всю прелесть здешнего правосудия.

Я фыркнула, скрестив руки на груди в защитном жесте.

– Зато меня не будут держать как собаку на привязи, – возмущенно выплюнула я. Мой голос эхом разнесся по тюремному коридору, и тишина, последовавшая за ним, казалась оглушающей.

Алессио сузил глаза, его взгляд стал еще более острым и пронзительным.

– Сильные слова для той, кто сейчас в моей власти, – отчеканил он и посмотрел на меня свысока. – Возможно, тебе стоит быть осторожнее в высказываниях.

Я почувствовала, как мое тело покрывается гусиной кожей.

Ну нет, я не позволю ему увидеть свою слабость!

Внутри меня боролись страх и упрямство, создавая взрывоопасную смесь.

– Ты не сможешь держать меня взаперти вечно.

– Посмотрим, – спокойно ответил он. – А сейчас пора домой.

– Домой? – Я хмыкнула, не удержавшись. – Это место никогда не было и не будет моим домом.

Муж осклабился, в его глазах не было ни капли тепла.

– Ты скоро изменишь свое мнение. – Он поднял руку и обхватил мою шею, большой палец лег на пульсирующую жилку.

Мое дыхание сбилось, сердце затрепыхалось быстрее, а по коже опять пробежал холодок. Лицо Алессио было так близко, что я могла разглядеть все его черты: сурово сдвинутые брови, создающие глубокую складку на лбу, глаза, горевшие негодованием и… чем-то еще, более опасным.

Алессио приблизился ко мне почти вплотную, и теперь нас разделяло всего несколько сантиметров. Его теплое дыхание, с оттенком кофе и мяты, обдало мои губы. Это сводило с ума, заставляя мысли смешаться в потоке хаоса. Я уловила, как его грудь поднимается и опускается в такт тяжелому дыханию.

– Не испытывай мое терпение, Марсела! – угрожающе проговорил он сквозь сжатые зубы и наклонился еще ближе, его нос практически касался моего. – Ты моя жена, но я не позволю тебе играть со мной.

Я подняла подбородок, стараясь не выказывать страха. Дыхание участилось, но я не позволяла себе отвести взгляд. Внутренний голос кричал мне быть осторожней, а близость Алессио сбивала с толку, из-за чего я запуталась в собственных эмоциях.

– Ты не можешь контролировать мою жизнь, – выпалила я, голос прозвучал даже тверже, чем ожидала. – Я не кукла, которой можно управлять по своему желанию!

– Если ты не хочешь, чтобы я выпорол тебя, – прошептал Алессио мне на ухо, – и трахнул прямо здесь, на глазах у гребаного копа, то закрой свой чертов рот, Марсела! Я могу найти ему хорошее применение, и мне будет плевать, кто смотрит!

– Ты скорее выколешь глаза ему, если он увидит хоть что-то! – парировала я, пытаясь сохранить хладнокровие. – Ты можешь делать вид, что тебе все равно, но ты собственник, даже чересчур! И не позволил бы никому…

– А может, я просто хочу, чтобы ты знала, кто здесь главный? – перебил Алессио, его губы слегка коснулись моих. – Марсела, ты действительно настолько глупа, что считала, будто сможешь сбежать от меня?

– Подумай еще раз, милый, – с вызовом ответила я. – Ты можешь запугивать меня, шантажировать угрозой смерти брата или других близких людей, но никогда не сможешь меня контролировать! Это всегда будет только мой выбор, и ты…

Но договорить я не успела. Алессио сильнее сжал мою шею и прижал губы к моим. В поцелуе не нашлось места нежности. Это было жестко и мстительно, он выплескивал все свое недовольство в жгучей ласке.

Я обхватила его за талию и притянула ближе к себе, углубляя поцелуй с той же яростью, что горела внутри меня последние несколько часов. Мы были как вода и огонь. Наша близость разжигала пламя искры разлетались в разные стороны, и я забыла обо всем на свете.

– Ты никогда не сможешь меня сломать, – пробормотала я между поцелуями, чувствуя, как его руки уверенно скользят по моим бедрам.

Алессио отстранился на мгновение, и его глаза вспыхнули гневом. Широко расставленные брови вновь нахмурились, создавая складку на лбу. Челюсти заходили ходуном, и я заметила, как мускулы на лице заиграли от натуги.

– Возможно, но я могу сделать твои дни очень интересными, – прошептал он с хищной улыбкой. Слова прозвучали как обещание и угроза одновременно.

И когда его губы коснулись моей шеи, у меня перехватило дыхание. Сердце забилось быстрее, отдаваясь пульсацией в ушах. Где-то вдалеке послышался скрип – полицейский нервно переступил с ноги на ногу. Звук эхом разнесся по помещению, усиливая напряженность момента. Но сейчас мне было совершенно все равно, кто еще здесь находится. Меня волновало лишь ощущение крепких рук мужа на моем теле, его сила и жаркие губы, которые и наказывали, и боготворили. Я стала пленницей Алессио, и, возможно, это не было так уж плохо.

– Давай, куколка, – колко произнес он, как будто прочитал мои мысли. – Время покинуть клетку. У нас еще много дел.

«Алессио забавляется со мной. И тут нет правил, только его собственные желания, – пронеслось в моей голове. – Но почему я не могу просто устоять перед ним? Почему он всегда умудряется вывести меня из себя и одновременно заставить сердце биться быстрее?»

Я бросила короткий взгляд на полицейского, который стоял в стороне и делал вид, что нас не замечает. Его лицо было белым, капли пота блестели на лбу.

Бедняга. Он явно не подписывался на такое.

– Хорошо, – вздохнула я, признавая поражение в битве. – Но не думай, что это конец.

– Я и не сомневался. Уверен, ты доставишь мне еще уйму хлопот, – ответил муж и, отпустив мою шею, спрятал пистолет.

Протянув руку, Алессио жестом предложил следовать за ним.

– Я забираю жену домой, – уверенно заявил он. – Не думаю, что мне нужно напоминать вам, что все произошедшее сегодня останется между нами. Верно?

– Конечно, синьор Моррети, – поспешно подтвердил полицейский, нервно сглотнув.

Алессио крепко сжал мою руку и повел к лестнице на крышу. Я почувствовала тепло его ладони и его физическую силу. На улице нас встретил прохладный ночной воздух и звук вращающихся лопастей – на вертодроме ждал вертолет.

Мы поднялись на борт, и звук закрывающейся двери отдался глухим эхом. Вертолет плавно оторвался от площадки, унося нас прочь от тюрьмы – ближе к неизвестности. По пути домой хватка мужа не ослабевала, но я и не пыталась освободиться. В его жесте ощущалось нечто большее, чем просто контроль, возможно, это был его способ показать, что я под защитой. Или под надзором.

«Даже в самых мрачных моментах наша связь остается непоколебимой, – размышляла я, глядя на его профиль, освещенный огнями посадочной площадки: вертолет уже снизился. – Но куда это приведет нас обоих?»