Дни тянулись мучительно медленно, будто кто-то намеренно растягивал время, наслаждаясь моими страданиями. Надежда на спасение таяла с каждым часом, как кубик льда, брошенный в стакан с обжигающим виски. Мучитель не появлялся, и я начала сомневаться, что он вообще помнит обо мне. Единственной нитью, связывающей меня с внешним миром, был Антонио, который приносил мне скудную пищу трижды в день. Каждый раз я отчаянно искала в его глазах хоть проблеск сочувствия, но тщетно – его лицо было непроницаемой маской, и он ни разу не заговорил со мной.

Гнев и страх – вот и вся моя компания в этой клетке. Дни сливались в однообразную серую массу, лишенную света, воздуха и малейшей надежды. Я пыталась бороться со всепоглощающей скукой: читала, делала зарядку, даже медитировала, как советуют глянцевые журналы. Но ничто не приносило облегчения. Депрессия накрыла меня с головой, утягивая на самое дно бездны, и я все меньше верила, что когда-нибудь вырвусь из этого ада.

И вот в один из таких бесконечных дней спустя неделю после моего похищения я ранним вечером провалилась в беспокойный сон, не в силах больше бороться с удушающей скукой. Но среди ночи меня разбудил тихий шорох. Осторожно приоткрыв глаза, я стала всматриваться в темноту, пытаясь разглядеть источник звука. В углу, в непроницаемой тени, я различила силуэт своего мучителя. Он стоял неподвижно, наблюдая за мной, как какой-то чертов сталкер.

Что ему нужно? Зачем он здесь? Почему прячется в темноте? Ждет подходящего момента, чтобы напасть и воткнуть мне нож в сердце?

Тысячи вопросов пронеслись в голове, а глупый орган в груди бешено колотился от страха.

Я старалась лежать спокойно, чтобы не выдать ужаса, но, когда мужчина внезапно вышел из укрытия, мне не удалось сдержать испуганный вздох. Он начал медленно приближаться, и каждый его тихий шаг отдавался пульсацией в моих висках.

– Как же сладко спишь ты в логове врага, куколка, – произнес он низким, угрожающим голосом. – Ты чувствуешь себя здесь в безопасности?

Я крепко сжала ладони под одеялом, сдерживая себя, чтобы не броситься на мужчину с кулаками. Хотелось кричать, выцарапать ему глаза и всадить пулю в лоб за то, что он держит меня здесь, как дикого зверька в клетке.

– Что ты хочешь от меня? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и твердо.

Мой мучитель усмехнулся и опустился на край кровати. Пружины жалобно скрипнули, протестуя против его веса. Он протянул руку, и я зажмурилась, ожидая удара. Но пальцы лишь легонько притронулись к моим волосам, проводя по прядям. Нежданное прикосновение будто пронзило меня током, вызвав волну дрожи. Движения мужчины были осторожными, почти нежными, словно он трогал нечто бесценное и хрупкое, что легко могло разбиться.

А мне хотелось съежиться от ощущения его близости и от стыда – ведь волосы спутались и наверняка выглядят ужасно. Плечо еще не зажило, поэтому мне тяжело было помыть их, но, по крайней мере, от меня не воняло.

– Кого же ты мне напоминаешь? – задумчиво произнес мужчина, смотря в стену, как будто она могла дать ответ.

Я уловила в его глазах волну эмоций: гнев, раскаяние и что-то еще… что смогло пробиться сквозь преграды, однако я не поняла, что именно.

Спустя несколько мгновений мужчина встретился со мной взглядом, и я чуть не задохнулась от того, насколько он был напряженный.

– Все эти дни я пытаюсь узнать, кто ты такая, но не смог найти никакой информации, – пробормотал мой надзиратель, и его хриплый голос, казалось, проникал прямо в душу. – И мне это не нравится. Ты слишком важна, раз тебя так хорошо скрывают.

Он наклонился ближе, и я невольно вдохнула его терпкий парфюм, сквозь который отчетливо пробивался запах алкоголя.

– А я не люблю загадки, которые не могу разгадать. Мне нужно знать, с кем я имею дело, и быть готовым к любым последствиям.

«Ал явно пил, но зачем пришел сюда в таком виде?» – задумалась я, разглядывая мужчину и пытаясь найти хоть какие-то ответы на его лице.

В полутьме трудно было разглядеть что-нибудь, но я заметила тень усталости на его лице, синяки под глазами, резкие складки в уголках губ.

– Что ты собираешься делать, когда узнаешь, кто я? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без тени страха.

Мужчина наблюдал за мной, не отводя взгляда. Его лицо ничего не выражало, но стоило моим словам сорваться с губ, как его уста сжались в тонкую линию, а в глазах мелькнула вспышка раздражения.

– Я еще не решил, что с тобой сделаю, – признался он, к моему удивлению. – Но чем дольше на тебя смотрю, тем больше убеждаюсь, что ты как-то связана с де Лукой. Только это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой, не так ли?

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Как, черт возьми, он узнал о моей связи с семьей? И что собирается делать? Что будет со мной, если не сможет получить ответы, которых так жаждет?

– Де Лука… – задумчиво пробормотал Ал. – Я слышал много историй об этой семье. Говорят, они безжалостны к врагам, но еще более преданы своим. Интересно, какую роль ты играешь в их игре?

– Я не имею к ним никакого отношения, – солгала я, посмотрев на мужчину в упор. – Ты ошибаешься.

– Ну, это мы скоро узнаем, – усмехнулся он, пристально глядя на меня. – Если ты обманула… тебе лучше прямо сейчас выложить все карты на стол. Иначе… – Он многозначительно замолчал, давая мне понять, что последствия могут быть весьма плачевными.

Я сжала руки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Ал явно не отступится, пока не получит ответов. И это пугало до дрожи. Но я уж точно не собиралась копать себе могилу собственными руками.

Вместо ответа на его вопрос я задала свой:

– Зачем ты пришел ко мне пьяным?

Наглец усмехнулся – низкий, хриплый звук, от которого по спине пробежали мурашки. Темные глаза сверкнули в полумраке, как два омута, готовые поглотить меня без остатка.

– Тебя это волнует? – спросил он, наклоняясь вперед, так что я почувствовала запах виски и его собственного тепла. – Боишься, что я тебе что-нибудь сделаю? Что, например?

Его пальцы коснулись моего подбородка, и я невольно вздрогнула от фамильярного жеста. Оно обжигало, подобно огню, пробуждая во мне смесь страха и извращенного желания.

– Трахну тебя? – прошептал Ал, и его голос звучал как шепот дьявола, соблазняющий согрешить. – Или убью? А может… и то и другое?

– Ты… не посмеешь! – выдавила я, пытаясь внушить себе уверенность, которой на самом деле не чувствовала.

Мужчина усмехнулся, его пальцы скользнули по моей щеке, вынудив меня невольно закрыть глаза. Прикосновение было обжигающе горячим, как клеймо.

– О, еще как посмею, – прошептал он. – Ведь ты что-то скрываешь от меня, куколка. И я вытащу из тебя все твои грязные секреты, даже если придется применить самые жестокие методы.

Я чувствовала, как его проницательные глаза исследуют мое тело, буквально пронизывая насквозь. Но, к счастью, мне удалось скрыть, насколько сильно это влияет на меня. Внутри бушевал ураган эмоций: страх, отвращение и, к моему стыду, какое-то странное, запретное возбуждение. Я понимала, что нахожусь на грани, балансируя между жизнью и смертью, но не могла противостоять его опасной магнетической силе.

– Ты ничего не добьешься…

– А ты не пытаешься умерить мой аппетит, не так ли, cara[7]? – прошептал он, и теперь его голос был похож на шелест ночного ветра. – Я всегда получаю то, что хочу. Рано или поздно.

Я тяжело сглотнула, но старалась сохранить на лице безразличное выражение. Что-то в его тоне, да и в том, как он себя вел, было странно, словно мужчина совершенно не в себе. Я не знала, что ожидать от него в трезвом состоянии, а в таком виде – тем более.

Внезапно Ал склонился ко мне еще ближе и прошептал на ушко:

– Пока ты не доставляешь мне проблем, я не убью тебя.

Он отстранился, выпрямился, а затем продолжил:

– Но это может измениться в любой момент. Все зависит только от тебя, куколка.

Я сделала глубокий вдох, стараясь собраться с мыслями и взять под контроль эмоции.

– Я не боюсь тебя и не собираюсь затягивать петлю на собственной шее. Ты не получишь от меня никакой информации, даже если будешь пытать.

На его лице появилась хищная улыбка.

– Значит, ты уверена, что выдержишь мои пытки? – спросил он, и в его глазах вспыхнул огонек – опасный, азартный, пугающий.

Внутри все похолодело от страха, но я заставила себя расправить плечи и уверенно встретить его взгляд.

– Я не собираюсь доставлять тебе удовольствие видеть мою боль и слабость, – процедила я сквозь зубы. – Ты можешь продолжать свою игру, но я не позволю тебе разрушить меня. Я сильнее, чем ты думаешь.

– Куколка, ты весьма настойчива, – произнес он, склонив голову набок. – Но, к твоей же неудаче, это меня заводит.

– Потому что ты больной ублюдок! – выплюнула я с отвращением.

В этот момент я так сильно ненавидела его – за то, что он запер меня здесь и играет со мной, как кот с мышкой, за то, что заставляет меня чувствовать себя такой… беспомощной.

Ал улыбнулся, наслаждаясь перепалкой, и довольно промурлыкал:

– А я тебя предупреждал, чтобы ты не забывала, кто я, – шепнул он, вновь наклоняясь ко мне. – Я монстр, куколка. И всегда им буду.

И прежде чем я успела что-либо сделать, его губы накрыли мои – резко, властно, почти жестоко, стирая все слова, которые я не успела произнести. Мир вокруг исчез, растворившись в водовороте противоречивых эмоций.

В голове вспыхнули искры – от боли? от возмущения? Или от чего-то еще, чего я не могла себе позволить признать даже в мыслях?

Я хотела оттолкнуть его, ударить, закричать, но тело словно налилось свинцом. Остались только ощущения: жгучая волна, разливавшаяся по венам от каждого прикосновения, шероховатость щетины на его щеке, обжигающая кожа, металлический привкус на языке…

И в этот момент я поняла, что проиграла ему первую битву. Но главная схватка была еще впереди.