Если адмирал Арагонский действительно намеревался запугать анжуйцев своими действиями летом 1292 года, то ему это блестяще удалось. Ранней осенью, вскоре после возвращения Роджера из набега на Романию, до Карла II Хромого дошли слухи о том, что Лаурия планирует амбициозный рейд на побережье Амальфи, якобы с целью наказания города Позитано и других близлежащих портов за нападения на сицилийские суда. Сообщалось, что в рейде будут участвовать не менее 40 судов и 2.000 альмугаваров, а также такое же количество мессинских моряков. Однако конечной целью был захват Монте-Сант-Анджело-а-Тре-Пицци (чуть выше Позитано) — самой высокой вершины гор Латтари, образующих хребет полуострова Сорренто. Это глубоко обеспокоило Карла II, поскольку он понимал, что с этой выгодной позиции альмугавары Лаурии могли опустошить весь регион, а анжуйская конница была бы бессильна помешать им в горной местности. Однако ожидавшееся вторжение так и не произошло. Тем не менее, сама возможность этого сильно напугала Карла, заставив укрепить не только упомянутую вершину горы, но и все побережье Амальфи[925].

Однако король Неаполя понимал, что такие превентивные меры носят лишь паллиативный характер и не решают основную проблему: господство арагонцев на море под руководством талантливого адмирала. Отчаянно пытаясь противостоять этому, Карл II в декабре 1292 года снова отправил послов в Геную, с предложением договора о взаимной военной помощи, который обеспечил бы королевству необходимую военно-морскую мощь[926]. Чтобы склонить генуэзцев к союзу, анжуйские послы предложили им самый необходимый товар — зерно из Меццоджорно. Без поставок пшеницы из Южной Италии и Сицилии Геную ждали серьёзные проблемы с продовольствием. Чтобы приобрести пшеницу, генуэзские купцы были вынуждены платить обременительный dazio d'uscita (экспортную пошлину). Карл II обещал генуэзцам полное освобождение от dazio d'uscita за первые 30.000 сальм (1 сицилийская сальма = 275 литров) в год и снижение пошлины более чем вдвое на следующие 30.000 сальм, после того, как остров будет отвоёван. До этого момента генуэзцам разрешалось без уплаты пошлины экспортировать из портов Прованса 200.000 "мер" зерна (предположительно, примерно эквивалентных сицилийской сальме). В качестве других послаблений предлагалось отменить пошлины на якорную стоянку судов и погрузку/разгрузку грузов, а также отказ от некоторых королевских прав на выброшенные штормами на берег корабли. Взамен король ожидал, что морская республика предоставит ему в аренду 80 укомплектованных экипажами галер[927]. Чрезвычайно щедрые условия говорили сами за себя. "Это демонстрировало крайнюю потребность анжуйцев в помощи Генуи, — пишет о этом предложении Камилло Манфрони, добавляя. — Этот документ является явным признанием бессилия флотов Прованса и королевства перед военно-морскими силами одной лишь Сицилии"[928]. В Генуе обсуждения королевских предложений приняли затяжной характер, но, в конце концов генуэзцы припомнили, что предшественники Карл II из династии Гогенштауфенов (Фридрих I Барбаросса, Генрих VI и Фридрих II) тоже давали подобные обещания и никогда их не выполняли, поэтому республика предпочла придерживаться нейтралитета[929].