Поскольку к концу 1285 года все главные участники конфликта сошли со сцены, потребовалось перемирие, чтобы новые лидеры смогли принять свои новые роли. Таким образом, в войне произошла своего рода пауза. 2 апреля 1285 года Джакомо Савелли, член богатой римской семьи, был единогласно избран новым Папой, приняв имя Гонорий IV. Поскольку наследник Карла Анжуйского всё ещё находился в плену у арагонцев в Барселоне, Папа утвердил в качестве регента Сицилийского королевства  Роберта II, графа Артуа. 17-летний Филипп IV Красивый, ставший королём Франции после смерти своего отца в Перпиньяне, короновался в Реймсе 6 января 1286 года и теперь был занят укреплением своей власти[760]. Альфонсо, старший сын Педро III, узнал о смерти своего отца находясь на Майорке вместе с Роджером ди Лаурия. Полностью подчинив остров он в начале февраля вернулся в Валенсию и короновался королём Арагона под именем Альфонсо III[761].

Что касается Роджера, то его положение в одночасье стало непредсказуемым. Он потерял своего главного покровителя и теперь, по сути, служил двум монархиям. Проблема возникла почти сразу. Когда в середине ноября 1285 года весть о смерти Педро III достигла Майорки, Лаурия оказалась между Альфонсо, желавшим, чтобы сицилийский флот остался для завершения завоевания острова, и сицилийскими моряками, требовавшими права вернуться домой, чтобы оборонять Сицилию. Последние опасались, что если они не сделают этого немедленно, то будут включены в состав королевских войск Арагона и навсегда окажутся вовлечены в иберийские дела. Роджер пытался отговорить их, указав, что уже слишком поздно рисковать возвращением на Сицилию, но его доводы небыли приняты, а его заместитель, вице-адмирал Фредерико Фальконе из Мессины, встал на сторону сицилийских экипажей. 23 ноября корабли флотилии подняли якоря, а 3 декабря где-то между Балеарскими островами и Сардинией на них обрушился сильный шторм (Карта 5). Роджер приказал идти по ветру и поднять на верхушки мачт фонари в надежде предотвратить случайные столкновения, но буря все равно нанесла большой урон. Шесть кораблей были потеряны: два из Аугусты, один из Катании, один из Шакки и два из Мессины — включая тот, на борту которого находился вице-адмирал Фредерико Фальконе. Остальные 40 кораблей уцелели только благодаря тому, что выбросили большую часть груза, включая и добычу захваченную в Росасе. Примерно 11 декабря потрёпанный флот наконец-то с трудом добрался до Трапани[762].

На следующий день Роджер отправился в Палермо, чтобы сообщить королеве Констанции о смерти её мужа. Несколько дней спустя она отправила курьером весть инфанту Хайме, в то время находившемуся в Мессине. Впоследствии инфант созвал в Палермо парламент знатных баронов и прелатов острова, чтобы они стали свидетелями его коронации в качестве короля Сицилии, в тот же день когда его старший брат взошел на трон Валенсии: 2 февраля 1286 года[763]. Ситуация, когда два старших сына короля поделили королевства своего отца, соответствовала желанию Педро III, но была чревата опасностями для их подданных, особенно для таких придворных, как Лаурия[764]. Вскоре после этого Роджер, с помощью своего давнего друга Конрада ди Ланчиа, заключил между двумя монархами пакт о взаимной помощи[765]. Намерение Лаурии состояло в том, чтобы единым с Арагоном фронтом противостоять сохраняющейся угрозы со стороны поддерживаемой Францией анжуйско-папской коалиции. Однако существовала и неявная цель, почти наверняка заключавшаяся в том, чтобы предотвратить возможность того, что он, как адмирал Арагона и Сицилии, будет вынужден служить двум монархам, преследующим противоположные цели. Какое-то время это работало.

8 марта Роджер, очевидно, чувствовал себя достаточно уверенно при сицилийском дворе, чтобы попрощаться с Хайме и отправиться с двумя галерами и вачеттой  в вербовочную экспедицию в Каталонию[766]. Другая цель, должно быть, заключался в том, чтобы принести оммаж королю Альфонсо III, потому что по прибытии в Тортосу Роджер отправился на официальную церемонию коронации последнего в Сарагосе 9 апреля 1286 года[767]. Во время пребывания в Сарагосе адмирал приказал своему племяннику Джованни ди Лаурия отправиться с небольшой эскадрой на юг в набег на мавританскую Северную Африку, чтобы захватить добычу и из неё выплатить выплатить жалование своим экипажам. Мунтанер утверждает, что после короткой остановки в Валенсии Джованни опустошил побережье Магриба вплоть до Туниса, и прежде чем был отозван Роджером, захватив до 300 пленных (Карта 5)[768].

К концу мая Роджер собрал в Барселоне ещё 12 каталонских галер и галион, к которым впоследствии присоединились ещё 4 галеры с Майорки. Эти суда, наряду с теми, что он привёл с собой с Сицилии, образовали внушительную эскадру из 18 галер, вачетты и галиона. Адмирал, по-видимому, преследовал определенную цель — которую Мунтанер ясно раскрывает, описав состав погруженных на корабли эскадры войск: 2.000 альмугаваров и 100 всадников (вероятно, сочетание лёгкой и тяжёлой кавалерии). Присутствие кавалерии позволило Лоуренсу Мотту предположить, что по меньшей мере 6 галер были приспособлены для перевозки лошадей. Такие силы могли быть собраны только для выполнения определённой задачи: крупномасштабного набега связанного с десантными операциями. Только после выхода в море в начале июня Роджер раскрыл цель похода ― Прованс[769].

Адмирал начал с Сериньяна, к северу от Нарбона (Карта 5). Там на рассвете, он высадил на пляже кавалерию и альмугаваров и принялся грабить окрестности. Весть о набеге вскоре распространилась до Безье (примерно в 10 км к северо-западу), и около 30.000 местных жителей спешно собрались, чтобы противостоять захватчикам. Но это были, очевидно, фермеры и простые горожане, имевшие небольшой опыт военных действий, если вообще имевшие. Они не смогли противостоять закаленным в боях профессионалам Лаурии, устроившим предсказуемую бойню и заставившим их в панике бежать, потеряв при этом лишь горстку своих солдат[770]. Быстро подавив сопротивление, каталонцы вскоре разграбили и сожгли и сам Сериньян. Следующим на очереди стал Агд (примерно на полпути между Нарбоном и Монпелье). На рассвете Роджер лично возглавил штурмовой отряд и быстро взял город. Мунтанер отмечает, что "все мужчины старше 15 и моложе 60 лет были преданы мечу"[771]. Тем же утром остальная часть контингента адмирала захватила Виас (примерно в 3 км к западу), предположительно, истребив там всех мужчин способных носить оружие. Показательно, что каталонский хронист утверждает, что его соотечественники завершили операцию следующим образом: "Лёгкие галеры и вооруженные галеоны поднялись вверх по каналу Виас, а большие галеры отправились в город Агд, и в каждом из этих мест они забрали все галеоны и барки, которые нашли"[772]. Разгромив пару городов каталонцы остались на побережье Прованса, грабя и разоряя весь округ. "И когда они это сделали, — пишет Мунтанер, — адмирал приказал всем своим соратникам подняться на борт и направился в Эг-Морт, и он нашёл там корабли, галеоны и галеры, и все, что он нашёл, он забрал и отправил в Барселону"[773].

Несколько дней спустя эскадра Лаурии вошла в порт Нарбона на реке Од и захватила ещё больше судов. Мунтанер восторженно сообщает: "Его выгода и выгода всех, кто был с ним, была безгранична"[774]. И хотя приобретение добычи, безусловно, соответствовало политике адмирала щедро вознаграждать свои экипажи,  у экспедиции была и другая практическая цель. Лоуренс Мотт поясняет: "Целью набега, однако, была не только добыча, а окончательное уничтожение моряков южной Франции"[775]. Перебив как можно больше трудоспособных мужчин региона и захватив все имеющиеся там суда, Лаурия, возможно, достиг своей цели[776]. "После этого набега на Прованс и Лангедок местное население перестало играть значительную роль в Войне Сицилийской вечерни", — после тщательного анализа заключает Мотт[777].

Тем временем в отсутствие Лаурии сицилийский флот не бездействовал. В июне 1286 года король Хайме, чтобы сдерживать врагов своего королевства, сформировал две отдельные эскадры. Первая, состоящая из 12 галер (Мунтанер говорит о 20) с экипажами из Палермо и региона Валь-ди-Мазара, под командованием Беренгера де Сарриа отплыла из Палермо 8 июня. Её основной задачей была разведка и разорение побережья Тирренского моря вплоть до Неаполя и, возможно, даже Рима, чтобы дезорганизовать военно-морские силы анжуйцев (Карта 3). Поэтому Беренгер двинулся вдоль побережья Калабрии до мыса Палинуро, примерно в 32 км к юго-востоку от Кастеллабате, а затем направился прямо к Амальфи, окрестности которого он терроризировал в течение четырех дней. Его люди разграбили и сожгли Майори, Минори, Равелло и Позитано. Все галеры и галеоны, найденные на берегу, были уничтожены. Сорренто постигла та же участь. Сарриа продолжил путь вокруг полуострова до Кастелламмаре, но присутствие в Неаполе внушительного отряда рыцарей заставило его отказаться от высадки на берег. Поэтому он двинулся дальше, захватил острова Капри и Прочиду и оставаясь в этом районе большую часть лета, посеял вокруг хаос[778]. Мунтанер сообщает: "Он вошёл в порт Неаполя, захватил корабли, галеоны и галеры, некоторые из которых сжег, а затем поплыл вдоль побережья до римского округа, захватывая корабли, галеоны и галеры и отправляя их на Сицилию"[779]. Неокастро отмечает, что 4 сентября Сарриа даже осадил Торре Астура, приморскую крепость знаменитой семьи Франжипане (в 8 км к юго-востоку от Анцио), где Конрадин был схвачен после битвы при Тальякоццо. Там, якобы из мести, люди Сарриа пронзили копьем Якопо Франжипане, сына Джованни Франжипане, который (в 1268 году) передал Карлу Анжуйскому молодого претендента на сицилийский престол из династии Гогенштауфенов[780].

Вторая сицилийская эскадра, состоящая из 20 галер, снаряженных в Мессине (Мунтанер утверждает, что их было 12), 22 июня отплыла из этого порта под командованием Беренгера де Виларагута. Она двигалась вдоль ионического побережья Калабрии мимо мыса Колонна до Кротоне, где сицилийцы захватили несколько анжуйских судов. Затем эскадра вошла в залив Таранто и в окрестностях одноименного порта захватила ещё несколько кораблей, а за тем разграбила Галлиполи на западном берегу Апулии. Далее Виларагут обогнул мыс Леука и атаковал суда в окрестностях Отранто. Он попытался проникнуть в порт Бриндизи, но был остановлен натянутой между молами цепью, поэтому он пересек Отрантский пролив и атаковал остров Корфу[781]. В какой-то момент он, по-видимому, высадил на берег десант, который, как утверждал Неокастро, одержали победу в стычке с французскими наемниками. Эскадра Виларагута вернулась вдоль Апулийского побережья и прибыла в Мессину примерно в то же время, когда эскадра Сарриа достигла Палермо: 4 октября[782]. Хотя эти две операции и навредили судоходству анжуйцев, к сожалению для сицилийцев они не оказали существенного влияния на усилия противника по восстановлению своего военно-морского потенциала. Значительные анжуйские военные эскадры уже снаряжались в арсеналах Бриндизи и Неаполя. А вот король Хайме позволил сицилийским верфям в Палермо и Мессине прийти в упадок[783].

В этом отношении роль Роджера как адмирала Арагона и Сицилии, ответственного за театр военных действий, охватывавший все западное Средиземноморье, была явно недостаточна. Должностные обязанности вынуждали его неоднократно покидать королевство и временно пренебрегать важной частью своей армады. В данном случае больше всего пострадал сицилийский флот. После разграбления Прованса и Лангедока Роджер в начале августа наконец-то попрощался с Альфонсо III, но внезапно, где-то к востоку от Балеарских островов, попал в летний шторм, что вынудило его вернуться на Майорку для ремонта судов. Ремонт был завершён к 16 августа, после чего адмирал снова отплыл на Сицилию[784]. Однако там он надолго не задержался. Перед смертью Педро III даровал Роджеру в качестве фьефа остров Джерба, поэтому адмирал был полон решимости укрепить своё новое владение и распространить в этом регионе власть короля Арагона. Поэтому, он вскоре снарядил эскадру и взял курс на залив Габес[785]. "Замок на Джерба [Бордж-эль-Кабир] был расширен и укреплен, чтобы служить базой для флота", — заключил Мотт[786]. На этом Роджер не остановился. Ранее он уже совершил набег на Керкенну, обширный остров напротив Сфакса (Тунис); теперь же адмирал организовал полное завоевание, за которым последовала оккупация[787]. Мунтанер сообщает, что затем он разграбил побережье Берберии вплоть до Толмейты (древней Птолемаиды), примерно в 105 км к северо-востоку от Бенгази (Ливия)[788]. Когда, где-то в конце сентября или начале октября, эскадра вернулась в Палермо, члены экипажей смогли продать более 1.200 рабов почти за 5.000 унций[789].

Но даже тогда обязанности Роджера не оставляли ему длительной передышки. Позже, в октябре, как утверждает Мунтанер, король Альфонсо III вызвал Лаурию, чтобы тот привёл в Барселону "40 вооружённых галер" для вторжения на Менорку. Настало время отомстить мусульманскому альмохарифу ("казначею" или "администратору") острова, в 1282 году предупредившего Хафсидов о скором прибытии экспедиции короля Педро III в Константину. Роджер прибыл в Барселону в День всех святых (1 ноября) и обнаружил, что Альфонсо III уже собрал 500 конных рыцарей и "целых 30.000 альмугаваров"[790]. Эти цифры, наряду с количеством кораблей, несомненно, были Мунтанером чрезмерно преувеличены. Тем не менее, значительные силы отплыли из порта Салоу (королевство Валенсия) и прибыли на Майорку 10 декабря 1286 года, несмотря на то, что Мунтанер описывает "настолько суровую зиму", что гребцы "отморозили от холода кончики пальцев"[791]. После Рождества флот двинулся к Менорке, но столкнулся с ещё одной свирепой зимней бурей, рассеявшей корабли. Однако 20 галеям с адмиралом и королем на борту удалось достичь Маона и высадить десант оказавшийся достаточным, чтобы в кровопролитном сухопутном сражении под городом разгромить армию альмохарифа. Сам альмохариф сдался вскоре после того, как Альфонсо III осадил замок. Завоевание острова было завершено к 17 января 1287 года, после чего король отпустил Роджера и тот смог вернулся на Сицилию.

Некоторые предполагают, что Роджер проплыл вдоль побережья Руссильона и Прованса, чтобы снова совершать набеги на эти регионы,[792] но столь же вероятно, что адмирал просто стремился избежать суровой зимней погоды, пройдя вдоль берегов южной Франции. Но каким бы ни был его план, он не сработал. Шквалы в Лионском заливе снова рассеяли флот. Разбросанные по морю корабли искали укрытие и останавливались на ремонт, где только могли[793]. Должно быть, только ранней весной все корабли поодиночке смогли добраться до Сицилии. К тому времени анжуйцы подготовили для измученных сицилийских моряков и их адмирала тщательно продуманный сюрприз.