Ответом Карла на сокрушительное поражение под Мальтой стало наращивание военно-морского флота. Через несколько недель после потери провансальских кораблей Карл и его наследник Карл Салернский развернули агрессивную кампанию по созданию армады настолько огромной, чтобы она смогла затмить арагонский флот своими размерами. Оба Карла начали с того, что уговорили Папу Мартина IV предоставить им средства из церковной десятины, предназначенные для крестового похода в Святую Землю. От крупных банкирских семей Флоренции и Лукки, а также тосканских купцов были получены внушительные займы и даже Эдуард I Английский согласился одолжить на это дело часть средств. И, конечно же, по всему Провансу и оставшейся части Сицилийского королевства безжалостно собирались налоги. Принц Карл зашёл так далеко, что заложил драгоценности своего отца, но король сорвал сделку, предложив вместо этого свою серебряную посуду. По некоторым оценкам, только в период с сентября 1283 по июнь 1284 года король и принц собрали около 335.000 унций[628].

Эти средства были использованы для финансирования обширной программы судостроения в арсеналах от Прованса до Апулии. В то же время крупным приморским городам Генуе, Пизе, Венеции и Анконе были сделаны выгодные предложения по аренде полностью укомплектованных боевых кораблей. Например у Пизы было запрошено 50 галер, а у Генуи — 40. К досаде для Карла и его сына, генуэзцы и пизанцы отказались, поскольку, как и прежде, открыто враждовали друг с другом, в то время как Венеция (и, вероятно, также Анкона) предпочли придерживаться строгого нейтралитета[629]. Тем не менее, анжуйцы смогли самостоятельно построить достаточное количество военных кораблей. По возвращении в Прованс после несостоявшегося поединка в Бордо, Карл, как сообщается, приказал построить на верфи Марселя от 34 до 38 галер, в то время как его сын смог оснастить ещё 30 в Неаполе[630]. К этому числу арсенал Бриндизи добавил ещё до 40 галер[631]. В Анжуйских регистрах также упоминается около 30 галер из Гаэты и ещё 68, собранных в различных портах Апулии и Абруццо. Последние две провинции также произвели не менее 50 тарид. Десятки других транспортных судов были собраны в Калабрии, Базиликате, Терра-ди-Лаворо и Капитанате. В общей сложности к концу весны 1284 года анжуйский флот насчитывал более 200 кораблей[632].

Рамон Мунтанер сообщает, что в противовес этому,  максимум, что смог собрать Роджер ди Лаурия, — это 40 галер, 4 вооруженные галеона и 4 боеспособные барки[633]. Бернат Десклот говорит лишь 34 галерах и несколько лёгких транспортах[634]. Но наиболее реалистичной цифрой, по-видимому, является та, которую приводит Якопо Дориа в Анналах Генуи (Annali Genovesi) — 29. Эта оценка хорошо согласуется с количеством арагонских галер, которые Роджер взял с собой на Мальту — около 20 — плюс 10 захваченных провансальских галер[635]. Роджер, несомненно, осознавал, насколько слабы его шансы. Ведь в конце концов, у него должны были быть шпионы во всех крупных портах Южной Италии. Кроме того, анжуйцам было практически невозможно сохранить в тайне масштабное наращивание своего флота, поскольку в этом участвовало слишком много людей, требовалось слишком много усилий и времени. Роджер в письме к королю умолял Педро III прислать ещё 10 галер из Каталонии, но Арагону уже угрожало неминуемое вторжение со стороны Франции, и монарху нужно было беречь силы для отчаянной обороны[636]. Поэтому Лаурия приняла единственно разумное решение: уничтожить одну или несколько эскадр огромного анжуйского флота по отдельности, прежде чем они смогут объединиться[637].

Лаурия считал самой слабой неаполитанскую эскадру, находившуюся под командованием неопытного Карла Салернского, но отец последнего запретил ему выводить свои корабли из гавани, пока он не дождётся подхода провансальской эскадры[638]. После фиаско на Мальте король Карл осознал необходимость улучшения командования и усиления контроля, поэтому в конце 1283 года он освободил от должностей всех прежних адмиралов и передал весь флот под командование опытных французских рыцарей Гуго де Бриенна и Жака де Бурсона. Бриенну было поручено руководство апулийской эскадрой, а Бурсону — неаполитанской[639]. Однако, как викарий королевства, 24-летний Карл Салернский сохранил за собой общее командование флотом. Поэтому весной 1284 года Роджер предпринял ряд активных действий, чтобы заманить молодого принца в ловушку. Он начал с безжалостных набегов на побережье Калабрии и Принчипато, и даже высадил отряд альмугаваров, чтобы захватить Скалею и прорваться вглубь страны за оборонительную линию к югу от массива Сила. В рамках кампании по выманиванию неаполитанского флота из безопасной гавани, люди Лаурии захватили Амантеа, Поличастро, Четраро и Кастеллабате. Карл Анжуйский, предвидел такой ход событий и поэтому поручил папскому легату в Неаполе, кардиналу Жерардо да Парма, неустанно призывать принца к сдержанности[640]. Всё это какое-то время работало, но регулярные набеги Лаурии нельзя было бесконечно игнорировать.