В себя пришёл от монотонного голоса искина, что-то бубнящего мне прямо в мозг. Уж не знаю, микрофон у меня в ухе, или это какое-то хитрое воздействие на восприятие, но говорил ИИ так, словно склонился ко мне, и говорил, говорил…

— Неконтролируемая мутация активирована. Описание отсутствует в базе данных. Эффект неизвестен. Способ активации неизвестен. Диагностика тела заблокирована. Рекомендации — пройти обследование в лаборатории Фармгалактикс…

— Отставить. — сквозь зубы произнёс я, желая прервать повторяющийся бубнёж. — Шиза, как долго я валяюсь здесь, на полу? И года ты успел изменить голос на мужской?

— Шесть часов, сорок семь минут. — ответил искусственный помощник. — Голос сброшен до заводских настроек.

— Вот же, женский голос был приятнее. Стоп! Я столько времени лежал неподвижно? Так вот почему у меня всё тело болит. — пробормотал я, пересчитав в уме местные часы на земные. — Значит мне удалось выжить, и не сдохнуть из-за мутации? Уже хорошо.

Превозмогая боль, жажду и зверский голод, осторожно поднялся, мысленно обрадовавшись, когда внутри контейнера сработало дежурное освещение. Осмотрелся. Так, вижу вдоль стен множество дверей, словно у шкафчиков — такие на земле можно встретить в банных комплексах.

— Шиза, что это за двери по сторонам? — я коснулся одной из них, в том месте, где мерцал индикатор замка.

— Ячейки хранения личных вещей новых сотрудников, а так же заказы с поверхности Антиматы. — доложил ИИ. — Твоя ячейка слева, впереди, я сейчас подсвечу её зелёным. Три, семнадцать, эр.

Я прошёл вперёд, до дверки, подсвеченной зеленым контуром, и одним прикосновением разблокировал ячейку. Внутри обнаружился небольшой футляр, закрепленный несколькими широкими резиновыми жгутами. Осторожно, чтобы не спугнуть удачу, я освободил коробку, и вскрыл её. Есть!

Крестик тут же отправился на шею, а чехол со складнем на ремень. Осталась лишь пластиковая карточка, и то, чего здесь точно не должно было находиться — вчетверо сложенный лист, обнаруженный на дне футляра. Хм, и что же это такое?

Развернув лист, я прочёл две строчки, написанные на языке СМ, и подпись:

'Охотник, не соглашайся на установку мутации, корпорация обманывает вас.

Дождись, мы свяжемся с тобой, и поможем сделать правильный выбор. У нас свой интерес.

Р. Р.'

Я ещё не успел до конца осознать, что же прочёл, а лист в моих руках неожиданно нагрелся. Пальцы невольно разжались, избавляясь от ставшего почти раскалённым предмета, и лист, на глазах чернея, полетел на пол. И прямо в полёте начал распадаться на хлопья сажи.

— Ну и какого хрена это было? — невольно выругался я. Затем осмотрелся, словно ожидал, что за мной подглядывают. Оценил, что выгляжу глупо, и ещё раз выругался.

Пластиковую фотокарточку убрал во внутренний карман. А затем развернулся, и направился к выходу из контейнера. Нужно предупредить друзей, что со мной всё в порядке. Всё же почти семь часов прошло.

Подобрал оружие, которое обронил, и прикоснулся рукой к индикатору. Щёлкнул замок, и ворота контейнера начали плавно открываться. Внутрь ворвался дневной свет, и лишь благодаря моей предусмотрительности меня не ослепило.

— Батыр, свои. — спокойным тоном произнёс я, поводя стволом игломёта. В ответ тишина. Я на всякий случай крикнул: — Батыр! Не вздумай пальнуть по мне!

— Командир? — раздалось в ответ с крыши. — Живой?

— И даже здоровый! Доложить обстановку!

— Шнейн того… Умер. В остальном всё в порядке. Периметр чист.

— Как так — умер? — я вышел из контейнера, и нажал на удержание створок открытыми. Затем обошёл правую воротину, и двинулся на голос товарища.

— Какую-то местную заразу подхватил, похоже. Лекарства не помогли. Ох ты ж ёпрст! Командир, ты что, кровавыми слезами плакал?

— Что? — не понял я последней фразы товарища. — Какими, к хренам, слезами? Я почти семь часов в отключке провалялся. Пить хочу так, что ведро бы высадил за раз. Давайте уже спускайтесь с контейнера, и идёмте в укрытие. Хоть отдохнёте нормально.

* * *

Через полчаса мы втроем сидели под защитой стальных стен, и уплетали сухпаек, обнаруженный в специальном отделении. Как выяснилось, такой имелся внутри контейнера на случай катастрофы — десять суточных рационов и столько же литров воды.

Я, расположившись у стены, одновременно ел, пил, и оттирал своё лицо, покрытое красной маслянистой жидкостью. Запах у этой субстанции, в которой я неизвестно как измазался, напоминал что-то приятное, но мне так и не удалось понять, что. А вот Батыр сказал, что от меня теперь пахнет диким зверем, причём ему неуютно поворачиваться ко мне спиной. Чуйка сразу просыпается и вопит об опасности.

— Надо похоронить Шнайдера. — произнёс Владимир, привлекая к себе внимание. — Он всё-таки наш, с Земли. Так будет правильно.

— Отдохнём, и всё сделаем честь по чести. — первым ответил Батыр. — Я вон какой саван ему соорудил из парашюта. Прямо здесь и похороним, вместе с его вещами. Ну, если получится ячейку открыть. А там глядишь — бойцы Фармгалактикс подтянутся.

— О, пойду, из ячейки свои вещи заберу. — встрепенулся Владимир. — У меня там плеер с музыкой. Надеюсь, батарея не сильно разрядилась.

— А у меня стволы. Три штуки. Надо достать, да. — Батыр тоже поднялся, и двинулся вглубь контейнера, следом за Шрамом. Я же заставил себя убрать недоеденный рацион. Второй, чтоб его. За один присест слопал суточную норму пищи, и принялся за вторую — куда только в меня влезло? Вон, живот как барабан натянулся.

Организм, убедившись, что я не собираюсь больше есть, намекнул, что надо бы утолить жажду. Я проигнорировал это желание — куда, и так литр выдул за раз. Экономить нужно. Тогда меня потянуло в сон, причём так резко, что пришлось отвесить себе пощёчину.

— Шиза, перечисли мне зверей, на которых предстоит охотиться. — потребовал я у искина, поднимаясь на ноги. И тут же почувствовал, что мои икры и бёдра словно загудели. Что за странная дичь?

— Вся фауна, впрочем как и флора планеты, делится по трём независимым категориям. Первая категория учитывает только ценность добываемых из объекта мутагена и прочих ингредиентов. Так называемый коэффициент значимости. Его принято обозначать уровнями. В моей базе данных открыто двадцать уровней.

— Твари, с которыми мы сцепились в самом начале — листовые падальщики вроде их называют. Вот у них какой уровень? — поинтересовался я, а сам в это время ощупывал свои ноги. Не знаю, почему, но всё, что ниже пояса, у меня было горячим. Градусов сорок пять навскидку. И что самое странное — я не испытывал боли, недомогания или сильного дискомфорта. Наверное поэтому и не стал запрашивать у ИИ, что со мной не так.

— Листовой падальщик имеет второй уровень значимости, и это очень низкий коэффициент. — ответил искин. И тут же продолжил рассказывать: — Так же есть категория опасности, и она делится на ранги. В моей базе данных есть только десять рангов. Для примера — всё тот же листовой падальщик относится к третьему рангу.

— И с какого ранга мне предстоит охота? — поинтересовался я.

— Все зависит от оценки твоих боевых способностей и экипировки, которую тебе выдадут. — ответил искин. — Но скорее всего это будут слабые противники, не выше третьего ранга опасности. По уровню значимости вначале карьеры тоже не рассчитывай на что-то сверхценное.

— Ожидаемо. — согласился я. — А что с третьей категорией?

— Суперхищники. О них я знаю лишь то, что все они — носители патогена «Мерцание», и обладают возможностями, приравненными к передовым технологиям Содружества Миров.

— А изменённые? — напомнил я. — Ну, ты говорил о неконтролируемых мутациях тех, кого сюда завезли.

— Доступ к этой информации ты должен будешь получить в лаборатории, после установки первой мутации. Правда, в твоём случае всё будет происходить иначе.

— Сплошные секреты. — сделал я вывод из пояснений Шизы. — Ничего, поживём — увидим. Ты мне вот что скажи — почему у меня ноги горячие?

— Я не могу отслеживать и анализировать процессы, проходящие в твоём организме, так как неконтролируемая мутация блокирует большинство моих функций.

Оп-па! Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. Получается, у искина имелись функции, о которых мы не ведаем. Может он не только видел моими глазами и слышал моими ушами, но еще и мог наслать наваждение. Например показать то, чего не было, или мог имитировать звуки… Надо будет копнуть поглубже в этом направлении. Контроль со стороны начальства, это хорошо, но вдруг он выходит за рамки разумного?

— Командир, держи. — раздался довольный голос Батыра. Повернувшись к другу, я принял протянутый мне пистолет. — Уж не обессудь, ничего лучше нет. Но ствол надёжный, кроме меня им никто не пользовался. Настрел всего полсотни. Лучше этих игольных пукалок.

— Ты как их пронёс? — полюбопытствовал я, вертя в руке пистолет Макарова.

— Так после появления инопланетян у нас по всей Земле требования к хранению огнестрела стали чисто формальные. Это ты со своей коляской интерес к жизни потерял, а я между прочим два раза в неделю на стрельбы ходил.

— Спасибо, дружище. — Я похлопал боевого товарища по плечу. — Только думается мне, огнестрел здесь, на Антимате, больше навредит на охоте. Из-за шума. Так что не вздумай стрелять, пока не доберемся до безопасных мест.

— А они тут есть? — поинтересовался подошедший к нам Владимир. В одной руке у него был зажат навороченный противоударный смартфон, в другой — здоровенный пауэрбанк. В ухо вставлен один беспроводной наушник.

— Это у тебя что? — поинтересовался друг, ткнув в смартфон пальцем.

— Музыка. — ответил Шрам, и улыбнулся. — У меня девиз — «С музыкой по жизни». Когда не слышу её, нервничать начинаю.

— Как только контейнер откроем, чтобы я не видел в твоих ушах ни одного наушника. — произнёс я спокойным голосом, но почему-то улыбку с лица Владимира как ветром сдуло. — И чтобы телефон выключен был. Не хватало ещё, чтобы он запищал не вовремя. Приказ понятен?

— Так точно. — угрюмо ответил Шрам.

— Вот и хорошо. А теперь всем спать. Шесть часов. Я первым в карауле.

* * *

Корпы пришли только через десять часов. К этому моменту мы уже были готовы собраться, и свалить на поиски базы или поселения заключённых. Даже упаковали еду с водой, затарились медициной из аптечки контейнера, а после даже обсудили, в каком направлении нам идти.

Сначала я, а через десять минут и Владимир с Батыром услышали звук — словно кто-то трубит в рог. Искин пояснил, что так ревёт монтас — большое травоядное животное. Этот вид специалисты Фармгалактикс смогли приручить, и теперь использовали как тягловых животных. Огромные звери, способные вдвоём утащить любой грузовой контейнер.

— Искин, как сотрудники Фармгалактикс определяют точное место падения груза? — поинтересовался я, и ожидаемо получил ответ, который в последние часы много раз слышал от Шизы:

— В моей базе данных отсутствует подобная информация.

— Командир, опять мучаешь ИИ? — улыбнувшись, спросил Владимир, выглянув из контейнера.

— Тревожусь, когда что-то не понимаю. — ответил я. — И когда не контролирую ситуацию. А сейчас нам до контроля, как до… Всем внимание! Приготовиться к встрече.

Пока говорил, вдали, среди деревьев, заметил движение. А затем увидел голову зверя, возвышающуюся над землёй на добрые четыре метра. В голове тут же мелькнули картинки из какой-то энциклопедии по динозаврам. Вроде у диплодока была вот такая же длинная шея, с маленькой головой…

— Что случилось? — проворчал Батыр, расположившийся на противоположной стороне контейнера.

— Вижу гостей. — ответил я. — минут через пять будут здесь.

Словно в подтверждение, монтас издал свой громогласный рёв, раскатившийся по окрестностям. А затем продолжил движение. Вот показалось основание шеи, за ним стала видна и часть туловища. Тушу охватывают чёрные широченные ремни, удерживающие на спине сооружение в виде огромного короба, стены которого были сделаны то ли из пластика, то ли из металла. Чёрт, да на спине у этого гиганта полноценная крепость. Ох ты ж, он не один — вон, среди деревьев видны собратья «динозавра».

— Давайте-ка сложим оружие. — предложил я. — А то нас могут неправильно понять.

И в подтверждение моих слов слева от контейнера, из-за деревьев, раздался грубый мужской голос:

— Эй, там, возле контейнера! Приказываю немедленно спуститься вниз, выйти на открытое пространство, сложить оружие и лечь лицом в землю! Руки положить на затылок. Времени на всё у вас — пять минут. Если не успеете выполнить приказ — сами будете виноваты в своей же смерти.

* * *

Шагая по земле, в составе разведывательной пары, я с завистью поглядывал на спину монтаса, тяжело ступающему своими гигантскими ножищами. Там, на спине ездового зверя, отдыхали мои товарищи. Увы, но меня монтас не подпустил. Стоило к нему приблизиться на расстояние пяти метров, как он начинал трубить, и пятиться. Так я столкнулся с первой особенностью, которую мне подарила неконтролируемая мутация.

— Эй, Снайп, а что означает твоё имя? — поинтересовался Фил — один из двух разведчиков, к которым меня приставили. Высокий, нескладный, с худым вытянутым лицом, покрытым веснушками, и рыжей шевелюрой.

— В моем мире есть маленькая, юркая птица с очень хитрым окрасом, и способностью резко менять направление полёта. — ответил я. — На одном из языков её называют снайп.

— Что-то ты не похож на эту птицу. — усмехнулся второй разведчик, крупный широкоплечий здоровяк с тонким шрамом через всё лицо, и со странным именем Апыр. Оба в моем присутствии чувствовали себя расслаблено, и на то имелись веские причины. Как мне сказали, ни один зверь с рангом опасности ниже четвертого не посмеет приблизиться к носителю мутагена «Мерцание».

— Меня назвали так потому, что могу результативно охотиться на эту птичку. — закончил я свой рассказ. — Мало кто способен на это.

— Так ты, получается, очень хороший стрелок. — правильно понял мои пояснения Апыр. — Ну, тогда тебе будет немного полегче, чем остальным новичкам-охотникам.

— Да он уже не новичок. — произнёс Фил. — Они втроем сутки продержались в джунглях, выжили в русле каменных грибов, и зачистили стаю хищников. Вот скажи, Апыр, ты бы пошёл против листовых падальщиков с игломётом первого уровня?

— Я бы и со своей малышкой не пошёл. — боец корпорации помахал оружием — чем-то мощным, со здоровенным магазином под боеприпас. — Это для охотников развлечение, а мне и в охране неплохо.

Со стороны монтасов послышался громкий скрежещущий звук, прервавший наш разговор. Это в очередной раз один из контейнеров днищем проскользил по камню. Я тут же воспользовался паузой, и громко, перекрывая скрежет, спросил:

— А что будет с личными вещами погибших сотрудников⁈

— О, тут вам повезло! — так же громко ответил Фил. — Тридцать процентов личных вещей, на которые не претендуют родственники, проживающие на Антимате, переходит в собственность тем, кто первым нашёл контейнер. Остальное продается с аукциона. Ну и вам ещё полагается премия, за уничтожение отряда дикарей. Кстати, премия не маленькая, у Фармгалактикс с этими моральными выродками вражда уже долгие годы.

— А кто это такие вообще? — поинтересовался я.

— Пираты, вольные поселенцы, а так же ублюдки, которые скрываются от высшей меры наказания. — пояснил Апыр. — Ну и бывшие сотрудники корпорации, по разным причинам решившие в одностороннем порядке расторгнуть договор.

Я сразу вспомнил про записку, найденную в контейнере с личными вещами. У Батыра и Владимира подобных не было, я это выяснил осторожными наводящими вопросами. Это получается, что здесь, на Антимате, целые сообщества людей, одичавших в местных условиях до состояния озверевших дегенератов?

— А как они выживают без имунила? — задал я ещё один вопрос.

— Да никак. — ответил Фил, а Апыр засмеялся. — Изменяются, превращаются в совсем диких тварей. Вот только мерцание — оно не так уж и часто попадается. А если имеешь определённые знания, то можешь годами избегать опасности.

— Да не живут они годами. — перебил товарища Апыр. — Дохнут, как насекомые. Просто их много, как паразитов. Хотя бы раз в сутки на планету прорывается очередной корабль с идиотами. Плодят измененных, на радость корпорации. Но самое смешное во всём этом — большинство нарушителей понятия не имеют, куда они прилетают.

В этот момент взревел впереди идущий монтас, и разведчики наконец-то перестали болтать, и подобрались. Я тоже вскинул свой игломёт, и сместился в сторону. Так, в тишине и напряжении, мы прошли несколько сотен метров. Затем Апыр опустил оружие, и выругался:

— Чертовы монтасы! Никогда не знаешь, чего ревут эти здоровяки. То ли зверя почувствовали, то ли вкусную еду.

— Ничего, через два часа доберемся до поселения заключённых, там отдохнём. — отмахнулся Фил. — Лучше скажи, ты на что премию потратишь? В аукционе будешь участвовать?

— Не, долги раздам. — отмахнулся Апыр, и похлопал левой ладонью по стволу оружия: — Я ещё за свою малышку не рассчитался до конца.

— А я, как до базы доберёмся, сразу в бар пойду, а после в салон, к девочкам. — поделился своими планами Фил. — Снайп, ты не представляешь, какие у местных дамочек, к-хм, контролируемые мутации. Там такие красотки… В общем, настоятельно рекомендую заглянуть. Ты в своем мире, небось, и не видел никогда подобных красоток.

Вновь взревел монтас, и в этот раз я с благодарностью принял его рёв. Разговоры по душам, это конечно хорошо, но некоторые темы лучше не обсуждать на людях. И вообще, наш разговор постоянно куда-то не туда сворачивает. Надо бы получше расспросить…

— Воздух! — раздался откуда-то спереди крик, разом нарушив ход моих мыслей. А через миг прозвучала команда: — К бою!