От первого удара, в лицо, я едва успел уклониться, второй пропустил над головой, а затем получил коленом в грудь. Повезло, что противник бил, не используя всю массу своего тела, а просто пытался меня достать. И все равно меня отбросило на дверь — словно бревно врезалось в мою грудную клетку. Повезло, что броня, которую я не успел с себя снять, частично погасила удар. Иначе бы переломы ребер были обеспечены.

Противник, воодушевленный успехом, продолжил атаковать, не останавливаясь. Черт, быстрый, очень быстрый — явно использует какую-то особенность мутации. Всё это мой затуманенный яростью мозг отметил рефлекторно, и тут же подал идею, что нужно делать.

Моя способность «рывок» сработала как надо. Вот только противник почти уклонился от ребра ладони, летевшей ему в переносицу — удар пришелся в верхнюю часть лба. Однако второй мой удар — ногой под правое колено противника, сработал на все сто. Хруст ломаемого сустава достиг моих ушей, а следом помещение огласил крик боли.

Вот только я несколько рано решил праздновать победу. Хрошт каким-то образом умудрился в падении ударить меня. На излёте, но с вложенной массой всего тела. Получился мощнейший толчок, которым мою тушку буквально смело в сторону, отправив в полёт.

Наверное я собрал головой сразу несколько столов и стульев, часть из них переломав. Но при этом не потерял сознание, и что самое главное — мгновенно протрезвел, избавившись от ярости. С глаз словно кровавая пелена слетела, а разум тут же выдал сигнал — «Снайп, остановись! Контролируй себя!»

Раздвинув обломки, я вскочил на ноги и встал в боевую стойку, готовый отражать атаку. Только её не последовало. На полу у выхода лежал Хрошт, и баюкал свою ногу, хрипло подвывая от боли. А между нами уже встали трое собутыльников противника, и со стороны барной стойки спешил плечистый дядька в белом поварском халате, в руках которого была внушительная металлическая бита.

— Все замерли н-на! — рявкнул повар таким голосом, что у меня в ушах зазвенело. — Что здесь происходит н-на⁈

— Конфликт мутаций, господин Макар! — тут же ответил один из дружков Хрошта. — Но похоже всё, опасность миновала. Фух-х, обошлось кажись.

— Обошлось н-на⁈ — зло произнес повар, осматривая разрушения и задержавшись взглядом на мне. — Кто зачинщик н-на?

— Хрошт. — ответил Макару Задира. — Он шпровошировал драку, и первый начал. Мы не ушпели вмешатьша.

— А ты кто такой н-на? — обратился уже ко мне повар.

— Новичок. — ответил я. — Охотник Снайп.

— От слова снайпер что-ли? — неожиданно спросил Макар. — Землянин значит? Ну-ка сядь вон там. А я сейчас разберусь н-на, и мы побеседуем.

Я выбрался из переломанной мебели, и прошёл в указанное место, придерживаясь за отбитый правый бок. Переломов скорее всего нет, бронекостюм равномерно распределил удар. Но синячина там знатный скорее всего.

Тем временем хозяин заведения — а Макар похоже им и являлся, быстро расспросил всю компанию, затем сходил за аптечкой и вколол Хрошту обезболивающее. После чего стребовал с задиры компенсацию за ущерб, и выпроводил всю компанию прочь, предупредив, чтобы зачинщик потасовки больше никогда не появлялся здесь. В это же время в зал со стороны кухни вошёл хромающий на левую ногу парень, и приступил к уборке помещения.

— Ну что, землянин, откуда ты прибыл сюда? — произнес Макар, приблизившись ко мне. Увидев, что меня немного перекосило, добавил: — Переломы есть?

— Нет, но дышать полной грудью сегодня вряд ли смогу. — ответил я. — Из России прибыл.

— Военный? — продолжил расспрос хозяин заведения.

— Есть немного.

— Понятно. Ко мне тебя каким ветром занесло? Новички сюда обычно не заходят.

— Встречу мне назначил знакомый. Сержант Кайлос.

— Хм… — Макар снял с головы поварской колпак, и поправил пятернёй рыжую шевелюру. — Новичок, говоришь? Сколько на Антимате?

— Неделя ещё не прошла. — усмехнулся я.

— Ага, и при этом броня третьего класса. Повезло, что в ней был во время драки. Хрошт бы тебя убил, если бы не защита.

— Может быть и убил бы. — не стал я отрицать. — Макар, а что это вообще было? Он на меня сходу буром попёр, и я не смог себя контролировать.

— Конфликт мутаций. — поморщился хозяин заведения. Лицо у него при этом стало выглядеть весьма забавно — ну типичный сказочный трактирщик. Ещё бы бороду лопатой, и вообще полное сходство с персонажем из какого-нибудь фэнтези.

— Почему мне о таком не говорили? — заинтересовался я.

— Ну, наверное потому, что официально его не существует, этого грёбаного конфликта. — усмехнулся Макар. — Потому что научно не доказано. Но факт — иногда у двух человека с разными мутациями вдруг резко возникает непреодолимое желание убить друг друга. Ты, кстати, молодец, справился со своей мутацией — я видел. Не подскажешь, что поставил себе? Мне не удалось определить по внешним признакам.

— Новая, секретная. — улыбнулся я.

— Понимаю. — ответил хозяин. — Секреты корпорации лучше не рассказывать, чревато. О, а вон и Кайлос пожаловался. Ладно, пойду я, помогу своему работнику, не буду мешать вам.

Сержант действительно вошёл в заведение. Макар встретил его у самого входа, они о чем-то побеседовали, иногда оглядываясь на меня, а затем хозяин ушёл подхватил сломанный стул, и понёс его в подсобку, а старший охранник двинул ко мне.

— Снайп, ты знаешь, что о тебе уже слухи по базе пошли?

— Откуда? Я ж здесь всего вторые сутки.

— Вот именно. А разговоров наплодил — словно год здесь живёшь. — Кайлос уселся напротив и побарабанил пальцами по столу. — Но это всё ерунда. А что действительно важно, так это наш с тобой схрон. Нужно его тайком переправить на базу, для последующей продажи. И провернуть это можешь только ты. Я, как видишь, не имею права самостоятельно выходить за пределы стены, да и на трофеи рассчитывать не имею право. А вот ты, или отряд промысловиков, которым можно передать нашу находку, запросто. Легализацию и реализацию беру на себя, кредиты поделим на две или три части, в зависимости от способа доставки. Что скажешь?

* * *

Остаток дня провёл в делах. Сначала познакомился с бригадиром отряда промысловиков — худым высоким парнем с зелеными татуировками по всему телу и со странным именем — Селециканус. Втроем — я, Кайлос и мой новый знакомый, мы обсудили наши дальнейшие планы по выносу и продаже клинков, добытых с десантников. Сумма не особо большая, но достаточная, чтобы заморочиться.

Затем поужинал с товарищами у нас дома, и уже по сумеркам навестил Фариса. Не зря — торговец выдал мне десять патронов на «Макарова» — точные копии, от размера и состава до веса. Больше земляк не успел сделать, но мне сам факт их наличия уже поднял настроение. Осталось лишь испытать новый боеприпас, и всё, к завтрашнему выходу я готов.

Ночь прошла спокойно, а вот утро преподнесло первый сюрприз — у Батыра проявились первые признаки мутации — кожа приобрела оливковый оттенок. Друг, увидев свое лицо в зеркале, заржал, как конь, и заявил:

— Ха, осталось найти себе болото, спасти принцессу, и выкупить говорящего осла.

— Ты скорее Халк, чем Шрек. — подначил здоровяка Владимир, у которого тоже появились первые проявления мутации — повыпадали все зубные импланты, а на их месте начали расти новые зубы.

Так, за шутками, мы плотно позавтракали, и распрощались, покинув своё жилище. Друзья отправились в управление охраны, а я в охотничий центр, по пути заскочив к Сафиру, и забрав набор стимуляторов. Дорого, но мне, новичку, необходимо.

Десятка отсутствовал, но его заместитель — хмурый лысый мужик, залил мне в наруч маршрут с заданием, и предписание, с обязательными точками контроля и сроком выхода. Проворчав под нос пожелание, чтобы я вернулся здоровым и с трофеями, заместитель проводил меня до выхода, и отправился по своим делам. Ну а я, уже упакованный, потопал на КПП.

Здесь меня встретил незнакомый офицер. Выдав мне оружие, он посмеялся на мою просьбу получить короткоствол. Я ожидал чего-то подобного, ведь сейчас угроза столкновения с зараженными была минимальна. Так что прошёл к выходу, и покинул базу. Впереди меня ждало несколько дней выживания в опасных диких джунглях.

* * *

Перемещаться по знакомой местности легко. Так что первые сутки я шёл почти без остановок. Всего три раза пришлось остановиться. Дважды на перекус, и третий — на уже знакомом мне ручье. Пришлось потратить минут десять, наблюдая за прозрачной проточной водой. К счастью, речных тварей я так и не обнаружил, и быстро перебрался на противоположный берег.

Добрался до первой точки на карте — ей оказалась небольшая поляна посреди рощи, с ухоженным родником и несколькими спилами деревьев, на которых охотники ставили метки. Я тоже сделал такую, кончиком ножа нацарапав кириллицей свое имя на деревянной поверхности. В целом, мог этого и не делать — метки считались инициативой самих охотников, и в целом были необязательны. Дань традиции, не более.

Во второй половине дня натолкнулся на стаю листовых падальщиков — шесть особей выскочили мне наперерез справа из небольшого лесочка. Я сразу распознал хищников, и первые несколько секунд делал вид, что не замечаю нападавших. А когда между нами осталось меньше двухсот метров, вскинул винтовку, и открыл огонь. Шесть выстрелов, четыре убитых зверя, и бегство выживших. Дальше стрелять не стал — жалко на такую скудную добычу тратить дорогие боеприпасы. Но мутаген собрал, он должен был компенсировать расходы. Увы, но охотники и промысловики, в отличие от охранников, находились на полном самообеспечении. Максимум, на что я мог рассчитывать в случае утраты всех средств и снаряжения, это кредит с грабительским процентом. Нет уж, нам такого не надо.

Мутагена хватило всего лишь на треть стеклянной капсулы. Обидно, если учесть, что корпорация скупала самый ценный ингредиент Антиматы, лишь когда набрана половина тары или больше. Значит придется поохотиться на падальщиков ещё раз или два, но только при случае.

Увы, но в первый день мне больше никто не попался. Так я и шёл, подмечая приметные места, выискивая ориентиры, полученные вместе с маршрутом, и по пути беседуя с биоискином. Удобно, учитывая, что Шиза мог не только делиться информацией, но и поддерживать любой разговор.

Место для ночлега выбрал сам. Ну не приглянулась мне стоянка охотников — слишком уж она была неудобной. Меня учили, чтобы место ночевки имело хотя бы две возможности отступить так, чтобы тебя не заметили. Так что я выбрал вершину небольшого холма, поросшего лесом. Установил жилой модуль, а точнее высокотехнологичную палатку, тщательно скрыл её с помощью ветвей от посторонних глаз, и расставил классические сигнальные растяжки. Последние купил у Сафира — он их продавал промысловикам, и был сильно удивлён моим интересом к такому товару.

Закончив обустройство места для ночёвки, я занялся ужином. Разогрел сухпай, вскипятил воду в котелке и, вслушиваясь в ночную тишину, поужинал. Сполоснул посуду остатками кипятка, прикопал мусор, который должен будет разложиться через несколько месяцев, и наконец улёгся на надувное дно палатки. Сразу, разумеется, не уснул, а лежал, размышляя над своим положением в этом диком опасном мире. Что забавно — оно мне нравилось.

Последние годы, что я провёл в квартире, научили меня получать от одиночества удовольствие. А тут… Тут я понял, что мой опыт значительно всё упрощает. Что ж, завершу этот выход, и точно смогу сказать — нравится ли мне новая жизнь, или я просто привыкну, как и раньше до этого привык к инвалидному креслу.

Так, размышляя о жизни, прошлой и будущей, не заметил, что уснул.

* * *

Это опять был сон, и одновременно воспоминание кого-то родного, но необычного. Самым краем сознания я чувствовал, что происходящее нереально, моя человеческая суть не могла принять на сто процентов все необычные ощущения. Четыре лапы, хвост, непривычно богатая палитра ароматов, и… Боль.

В этот раз я лежал в какой-то большой пещере, и тяжело дышал. Правый бок ныл непрерывной ноющей болью, к которой периодически присоединялась другая — дёргающая, словно из тела пытались вырвать нерв.

При этом я спокойно переносил эту самую боль, и на самом деле меня по-настоящему беспокоило другое чувство — голод. Вот с чем было трудно бороться. Иногда брюхо сводило так, словно его затягивают в тугой узел.

В какой-то момент я устал лежать на левом боку неподвижно, мне захотелось осмотреться. Голова с усилием, но поднялась, взгляд скользнул по неровным стенам пещеры, затем моя шея изогнулась, и мои глаза уставились на страшную рану, из которой торчало сразу два массивных деревянных древка.

Глухо рыкнув, от чего по пещере начало гулять эхо, я ухватил зубами одно древко, и рывком вырвал его из своего тела. Боль мгновенно усилилась, взгляд затянуло багровой пеленой…

* * *

Второе «пробуждение» ничем не отличалось от первого. Та же пещера, те же свод и неровные стены. Только боль стала беспокоить немного меньше. И вновь всё повторилось — осмотр окружающего пространства, затем дотянуться зубами до древка, и вырвать его из раны. В этот раз я не потерял сознание, хотя на короткое время лишился возможности видеть. Правда, зрение вернулось довольно быстро, и мне удалось рассмотреть сразу десяток деревянных дротиков, валяющихся на каменном полу. При их виде накатила ярость — враг сумел заманить меня в ловушку, и нанёс удар исподтишка. Это не спасло его, иначе я бы не смог столь долго валяться в его пещере. Непозволительно долго.

Добычу скорее всего ещё не украли. А значит нужно выбираться отсюда, и поглотить силу врага. Её должно хватить, чтобы полностью восстановить силы и залечить раны.

Тяжело, не с первой, и даже не с сороковой попытки, но мне всё же удалось подняться, и двинуться к выходу. Несколько шагов, остановка, затем повторить. Время шло, но и я двигался к своей цели. Да, медленно, но сейчас важна не спешка, а результат.

Наконец мне удалось выбраться наружу. По глазам, ослепляя, ударил свет. Ничего, осталось совсем немного — спуститься по склону до той расщелины, а затем…

Дальше перемещаться стало легче, хоть и опаснее. Дважды я оступался и падал, но это лишь придало злости. Так что к расщелине добрался, полный решимости и, не останавливаясь, протиснулся в узкий проход. Еще немного, до развилки всего сотня шагов, а дальше спасение.

Время растянулось в бесконечность, каждый шаг забирал силы, но я всё же добрался до места последней схватки, где мои челюсти сомкнулись на горле врага… И в миг, когда взор скользнул по огромной крылатой туше, я увидел падальщика, который позарился на мою добычу. Мою!!!

Из глотки вырвался глухой рык, и падальщик огромным прыжком метнулся в сторону. Правильно, бойся!

Однако низший зверь не испугался. Наоборот, увидев меня, он оскалился, сделал шаг навстречу. В другой раз я бы одним рёвом обездвижил наглеца, лишив его сил сопротивляться. Однако сейчас у меня их у самого почти не было. И низший знал это. Глупый, молодой, неопытный. Будь он матёрым, то сейчас мчался бы отсюда со всех ног, так долго, пока мог, а после бы полз, потому что знал бы, что я его все равно найду. Никто не имеет право посягать на мою добычу!

Падальщик прыгнул. Быстро, неожиданно, нацелившись когтями в мой израненный бок. Глупец. Рывок, и мои челюсти сомкнулись на шее низшего. Всего одно усилие, и обезглавленное тело рухнуло на землю, а я с наслаждением начал пережевывать ещё теплую плоть, дробя зубами слабый череп падальщика.

Наконец накатило то самое чувство, ради которого я так спешил к телу поверженного врага. Да, у низшего очень слабая искра, особенно в том куске плоти, что я пережёвывал, но даже она подстегнула мою регенерацию. Усталость, боль — всё отступило, в мышцы потекла энергия. Не сдерживаясь, я зарычал, оглашая ущелье своим присутствием. Слышите, низшие⁈ Знаю, что слышите. Бегите, пока у вас есть такая возможность.

Тело падальщика лишь немного насытило меня, но заряд энергии придал те недостающие силы, чтобы я сосредоточился на главной добыче — на туше врага. Тот, раскинув огромные крылья, неподвижно лежал на спине. Жаль, что большая часть его искры ушла в землю вместе с кровью. Но и того, что осталось, мне хватит, чтобы получить желаемое…

* * *

В этот раз пробуждение было медленным. Настолько, что я в полной мере прочувствовал, как моё сознание начинает отождествлять себя отдельно от хищника. Это было необычно, жутко, и в то же время интересно. Более того, благодаря медленному разрыву, сон отпечатался в моей памяти, как личные, яркие воспоминания. Такие не забываются до конца жизни.

Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я осторожно сел, и прислушался к окружающему пространству. Приоткрыл клапан, и выглянул наружу. Так, похоже уже рассвет, пора вставать. Только сначала проанализирую увиденное во сне.

В целом, мне уже и так было понятно, что я получил очередную способность своей мутации. И даже догадывался, как она работает. И если прав, то с этой минуты…

— Чёрт! Нужно провести эксперимент. — пробормотал я, и полез в рюкзак, за мутагеном.

Отступление.

Кабинет коменданта базы N 4.

— Господин Мун Сай, главный охотник базы, Варлон, по вашему приказанию прибыл. — доложил секретарь, чуть приоткрыв дверь кабинета. Комендант базы переглянулся с двумя посетителями, сидевшими напротив, и уточнил:

— С ним пришёл ещё кто-нибудь?

— Никак нет. — ответил секретарь.

— Пусть войдёт.

Через несколько секунд в кабинет вошёл Десятка. Хмурый, осунувшийся, со слезами хронического недосыпа на лице.

— Господин комендант. — уставшим голосом заговорил охотник, едва переступил порог. — Я не смог пригласить с собой Снайпа, по причине его отсутствия на базе.

— И где он? — нахмурился Мун Сай.

— На выходе. Одиночном. Снайп уже доказал, что способен быть самостоятельным охотником, и получил повышение.

— Давно ушёл? — вмешался в разговор один из гостей коменданта. Голос спросившего прозвучал холодно, безжизненно.

— На рассвете. — пожал плечами Десятка, интуитивно почувствовав, что незнакомцу лучше ответить.

— Далеко ушёл. — проворчал Мун Сай. — Варлон, сбрось мне маршрут Снайпа, с указаниями всех ключевых точек. Это важно.

— Хорошо. — нехотя ответил главный охотник четвёртой базы, и выполнил приказ. При этом искоса поглядывал на незнакомых гостей, в которых безошибочно угадал представителей корпорации.

— Спасибо, Варлон. Можешь идти. — произнёс комендант. Он проводил взглядом охотника, потом выждал еще немного времени, и наконец произнес негромко:

— Господа, вы уверены, что его нужно снять с маршрута? Может дождаться возвращения? Тогда мы точно будем знать, что с ним происходит.

— Тогда будет поздно. — ответил один из гостей, до этого молчавший. — Объект наблюдения слишком быстро развивается. Нужно перехватить его раньше, чем мутация перейдёт в третью фазу. Тогда мы потеряем ценнейшую информацию.