Вскрывать защиту не пришлось — меня заметили сразу, как я оказался на балконе и пару раз стукнул по стеклу. Стекло было усиленным, но звук проводило хорошо. Створки раскрыли, и я проник внутрь дома вместе с Валероном, пребывавшим в невидимости. Встречал меня явно наследник — очень уж он был похож на свою сестру, проживающую у нас дома. Клятв кому бы то ни было и Скверны я у него не обнаружил.

— Вы кто? — настороженно спросил он. — И откуда?

— Князь Петр Аркадьевич Воронов, — не удержался я. — Можно просто Петр. Из Святославска прямым рейсом. Ваши родители очень переживают за вас, а у меня есть возможность вас с супругой эвакуировать. Как я понимаю, вы — Андрей Александрович?

— Именно так. Можно просто Андрей.

Он протянул руку, и мы обменялись рукопожатием.

— Нужно эвакуировать всех из дома, — удивил он меня. — Это наши люди, и для меня немыслимо было бы бросить их без помощи. Если есть такая возможность, то Щепкины готовы оплатить любую помощь.

— Эвакуация будет происходить с помощью моего призрачного помощника. Ему нужна для этого энергия. Не уверен, что хватит имеющейся.

— Я готов поделиться своей. И остальные маги их двое, наверняка согласятся. Если не согласятся — прикажу.

Мне вспомнилось, что Птос говорил про ограничение по количеству полетов в сутки, поэтому упремся мы, похоже, не только в энергию, значит, нужно как-то оптимизировать вывоз людей.

— Можно людей еще стазисным контейнером вывезти. У меня есть один большой. Сейчас немного приду в себя, подумаю и будем решать. Не расскажете пока, что у вас случилось?

— Реликвию взорвали, разве непонятно? — неприязненно проворчал он.

— Это-то как раз понятно, Андрей. Мне нужны подробности.

— Они не терпят? Вы же сами сказали, что приехали помогать с эвакуацией? Дом осаждают.

Словно в доказательство этих слов снизу раздался сильный удар и протяжный вопль. Звучало это страшно, если бы не моя уверенность в местной защите.

— Уверяю вас, этот дом выдержит несколько лет такой осады. Когда я приехал в Камнеград, наша еще не исчерпалась, — усмехнулся я. — Но у нас в доме никого не осталось, удалось выбраться всем. Почему у вас полный дом людей? Александр Владимирович выдал мне возможный список путей вашего отхода, но вы ни одним не воспользовались. Почему?

— Взрыв был беззвучным, — зло ответил Андрей. — Когда спохватились, твари были уже в городе. Мы попытались пойти на прорыв, потеряли людей и были вынуждены отступить.

— Кто взорвал, не нашли?

— Нет.

— Могу я осмотреть место взрыва?

— Боже, какой в этом смысл? Там даже осколков реликвии не осталось, — схватился он за голову. — Это какой-то идиотизм. В то время как нужно срочно всех отсюда отправлять, мы ведем с вами никому не нужные разговоры.

— Андрей, я всё равно не смогу немедленно вас эвакуировать. И я лицо, весьма заинтересованное в том, чтобы разобраться. Как вы понимаете, под угрозой и моя реликвия. Если не осталось осколков реликвии, то почему вы уверены, что взорвали именно её?

Он вздохнул, но дальше упираться не стал.

— Пойдемте, Петр. Действительно, лучше один раз показать, чем объяснять.

Мы спустились на второй этаж, где находился княжеский кабинет. Людей в здании было не видно и не слышно, все затаились, хотя можно было бы ожидать как минимум женских истерик.

Сейф в кабинете словно был взорван изнутри. Кажется, ничего из того, что там хранилось, не осталось в целости. Находившиеся ранее там бумаги разметало мелкими клочьями по кабинету. Но клочьями не горелыми, то есть взрыв не сопровождался высокой температурой. Похоже, нынешний артефакт не нуждался в личном контакте с реликвией, чтобы ее взорвать — настраивается на расстоянии.

Незаметно от Щепкина я использовал Слияние и притянул практически пыль и несколько совсем мелких кусочков. Реликвию действительно взорвали, собрав всё, что нашли. Собирали качественно, ничего никому не оставив.

— Как вы понимаете, вероятность того, что реликвия осталась целой, весьма невелика, — саркастически сказал Щепкин, пока я изучал сейф.

Честно говоря, увиденное мне очень и очень не нравилось. Теперь сейф не являлся дополнительной линией защиты. Разве что помещать реликвию в контейнер? Но тогда она наверняка перестанет защищать княжество.

— Запах есть, — тихо тявкнул Валерон. — Как только выберусь из этого дома, возьму след. Щепки со Слиянием остались.

Но лучше бы свежих — эти были уже староваты, могут не сработать. Как-то не продумал я вопрос со Слиянием, и с контейнерами не продумал. Кроме того, я понятия не имею, как стазис в нем повлияет на людей, особенно на женщину в положении — из слов Анастасии я понял, что супруга Андрея скоро должна родить.

— Насколько много людей в особняке, Андрей?

— Двадцать три человека. Если будет возможность, эвакуируйте еще людей из казармы, там около пятнадцати должно было оставаться. Вы говорили про энергию, я готов отдать ее всю. Но в первую очередь, разумеется, нужно забрать мою супругу.

— Для нее артефактный контейнер не подойдет, — сказал я.

— Да я и сам бы предпочел не в нем выбираться, — хмыкнул он. — В стазисе заберете обслугу. Извините, я, наверное, слишком категоричен, но ничего не могу с собой поделать.

— Планировать эвакуацию — ваша прерогатива. Я даже схему города брал у вашего отца. Единственно, что должен предупредить — доставка будет к нашему особняку в Святославске. Полет по городу моему помощнику запрещен. Но доставка будет мгновенной. За контейнером мне нужно будет переместиться в Святославск, заодно и своих домочадцев предупрежу, и к вашим родителям записку отправлю. Или лучше даже им позвоню. Вы со своей дружиной связаться сможете?

— Да, у нас есть переговорный артефакт.

— Тогда предупредите их.

— У вас нет возможности забрать с собой Лидию? — умоляюще спросил он.

— На помощнике одно посадочное место, — я вздохнул. — Попрошу его перенести меня в когтях. Но только ради вашей супруги. Больше исключений не будет.

— Разумеется, — выдохнул он облегченно. — В стазисном контейнере отправятся все, кто решил выбраться. Но я тоже согласен в когтях.

— Я бы вас отправил вдвоем, но мне нужен контейнер.

На том мы и решили. Он позвал супругу, представил ее мне и велел собираться. Лидия действительно была уже очень близка к тому, чтобы подарить мужу наследника или наследницу, а может, и обоих сразу: живот был настолько огромный, что казался едва ли не больше ее. И я сразу засомневался, что ее удастся нормально разместить в седле. И не только из-за живота.

— Андрюша, ты хочешь, чтобы я отправилась с неизвестным человеком непонятно куда? — заистерила она, скривив лицо в брезгливой гримасе. — Последний князь Воронов, с которым я была знакома, — это Максим Константинович.

— Мой дядя.

— Вы на него ничуть не похожи. Андрей, я никуда не поеду с незнакомым человеком.

Она высокомерно вздернула нос, а я на всякий случай просканировал ее на клятвы и Скверну. Ничего из этого не нашел, значит, просто дура, хотя и красивая, этого не отнимешь.

— Давайте я отправлю вас вдвоем, — предложил я Щепкину.

— На непонятной твари в непонятное место? А вдруг нас там всех убьют?

— Лида, прекрати, — раздраженно сказал Щепкин.

— Почему я должна соглашаться? Даже если признать, что это действительно князь Воронов Петр Аркадьевич, — с нескрываемым сарказмом сказала она, — то его репутация настолько оставляет желать лучшего, что я не доверила бы ему на сохранение и пустого листа бумаги.

— Простите? — удивился я. — Когда это я успел запятнать свою репутацию?

— Мы были дружны с покойной Софьей Вороновой. Она мне всё-всё-всё про вас рассказывала, — уверенно сказала эта особа.

— И даже то, что ее супруг оплачивал на меня покушения из ее денег? — усмехнулся я. — У нас с Антоном, прямо скажем, взаимопонимания не было, нет и не будет. А София перед смертью приезжала ко мне, и я настоял на том, чтобы она написала завещание, иначе ее приданое досталось бы Антону.

— Ее смерти тоже наверняка поспособствовали вы, — заявила эта особа. — Вы страшный человек. Я вам не верю.

— Ничем не могу помочь, — сухо сказал я. — Как я понимаю, эвакуироваться вы отказываетесь?

— С вами я никуда не отправлюсь. Только с мужем, — сказала она, даже не пытаясь скрыть презрение.

— Хорошо, отправитесь вдвоем. Потом мой помощник вернется, я слетаю за контейнером и заберу остальных.

— Я бы хотел при этом присутствовать, — сказал Андрей.

— Вы тоже мне не доверяете?

— А с чего мы должны вам доверять? — истерично спросила Лида. — Как мы можем быть уверены, что вы ничего отсюда не украдете?

— Лидия! — гаркнул Щепкин. — Прошу ее простить, Петр, она сама не своя, придет в себя — ей станет стыдно, и она непременно извинится.

— И не подумаю, — заявила она. — Я не сказала ни слова неправды. Не знаю, как ты, Андрей, а я ему не верю. Он, может, вообще за взрывами реликвий стоит, а сейчас пришел посмотреть на дело своих рук.

— Знаете что, — вспылил я, — полетел я, пожалуй, от вас. Ждите другого спасителя, которому вы доверяете.

— И подождем, — бросила она. — Нас непременно спасет кто-то нормальный.

Чего я не ожидал, так того, что Андрей хлестко ударит ее по щеке. Так что голова мотнулась на тонкой шее.

— Прекратила истерику, — рявкнул он. — Немедленно собралась — и мы выезжаем. Петр, приношу извинение за свою супругу, я с ней еще поговорю. Потом, когда мы окажемся в безопасности.

Она начала всхлипывать, и он холодно бросил:

— Я сказал: прекратила истерику и пошла собираться. Через пять минут не будешь готова — останешься здесь.

Это подействовало, и Лидия, нет, не убежала, но ушла так быстро, как позволяло ее положение.

— Еще раз прошу меня извинить. Родители о вас писали только хорошее. Насколько я понимаю, с Антоном Павловичем у вас несколько натянутые отношения.

— Я отказал ему от дома, но он всё равно при любой возможности начинает просить у меня деньги. На балу внезапно потребовал комплект украшений моей супруги, заявив, что это родовое имущество, хотя я делал драгоценности сам.

— Увлекаетесь ювелирным делом?

— Скорее артефакторикой, а это уже как побочное направление.

— Как бы мне хотелось вас расспросить, но я должен подготовиться к отъезду, — с явным сожалением сказал он. — Я распоряжусь, чтобы вам подали… чай, кофе или что-нибудь покрепче?

— Пожалуй, кофе, благодарю вас.

Признаться, выступление Лидии меня сильно выбило из колеи. И хотя я понимал, что ее накрутила София, весьма и весьма неоднозначная особа, но всё равно было необычайно обидно, что тупые сплетни настолько повлияли на мнение обо мне окружающих. И это при том, что я столько делаю для собственного имени, не пренебрегая даже газетами и связями с Церковью. И поди ж ты — отношения с супругой одного из будущих князей у меня испорчены только потому, что ей что-то про меня напела ненавидящая меня София. Причем последней это не помешало прибежать ко мне за защитой, когда приперло.

Кофе мне принес сухопарый возрастной лакей, который хоть и старался выглядеть величественно, но явно был напуган. В доме оставались в основном слуги, разбавленные всего лишь несколькими дружинниками, которые охраняли покой княжеского наследника этой ночью. Охранить не сумели. Звуки взрыва наверняка нивелировались артефактом, но как удалось скрыть ударную волну? Взрыв был строго направленным и гасился еще одним артефактом? Что-то слишком много сложных специализированных артефактов выходит…

Собрались Щепкины, разумеется, не за пять и не за десять минут. Пока супруга княжича собрала все свои драгоценности в саквояж (который не выпускала из рук, чтобы я не смог ее обокрасть), пока сам он раздавал распоряжения и предупреждения и связывался с гарнизоном, прошло минут сорок. Всё это время Валерон бубнил мне на ухо о человеческой неблагодарности и о том, что не стоит заниматься благотворительностью, пока о ней не попросят и за нее не заплатят. На мой тихий намек, что благотворительность, за которую платят, это уже не благотворительность, Валерон проворчал, что адекватной оплаты участия в спасательной операции целого князя всё равно не будет, а значит, это всё равно благотворительность.

Наконец мы втроем вышли на балкон, я позвал Птоса и дал ему задание отвезти двух человек в Святославск. Заодно сообщил, что князь обязался поделиться энергией.

— На этом я не полечу! — взвизгнула Лидия.

— Пешком пойдешь! — гаркнул Андрей. — Прямо сейчас спущу.

По лицу его супруги покатились слезы, и она с оскорбленно-гордым видом уселась на спину Птоса. Тот подхватил княжича и исчез, а Валерон сказал:

— Пошел по следу.

— Давай заклинание обновлю?

— Нужна новая щепка.

— Где ты ее возьмешь?

Валерон хмыкнул и отправился в ближайший разрушенный дом. Птос появился раньше, и ему пришлось ждать, пока я зачарую связку щепок.

— Как всё прошло? — спросил я у него.

— Женщина бьется в истерике. К ней почти сразу из дома наша гостья выскочила успокаивать. Мужчина ждет твоего появления.

Если это и было намеком, то я всё уже завершил, поэтому не мешкая взобрался в седло. Почти все проживающие в доме собрались в этой комнате и смотрели на меня так, что если бы у меня и были мысли за ними не вернуться, они пропали бы. Ни у одного человека не было Скверны. Клятвы были только Щепкину. Выходит, в доме не осталось того, кто мог бы быть причастен к взрыву.

— Я скоро буду, — сообщил я. — Могу захватить одного человека в когтях помощника.

— Я не против, — выдвинулся вперед один из охранников.

Его и взял, после чего практически мгновенно перенесся в Святославск. Лидии уже не было, меня ждал один Андрей.

— Я сейчас распоряжусь, чтобы вас отвезли к родителям. Зайду за контейнером и доставлю остальных людей сюда же.

— Я подожду всех, если вы не возражаете, — сказал Андрей. — Лидию я предпочел бы отправить к родителям. Еще раз приношу свои извинения за ее поведение. Оно недопустимо.

— Пустое, — отмахнулся я. — В ее положении это простительно. Пойдемте. Вы уже сообщили родителям? Если нет, можете воспользоваться моим телефоном.

— Буду признателен.

Я проводил его до своего кабинета, а сам, тихо сказав Хикари присматривать за гостями, отправился в мастерскую за контейнером. Свободный у меня был только один — доделал я его недавно и как раз собирался выдать Валерону под запас скверников. Но теперь используем для других целей. На скверниках контейнер был проверен, так что и с людьми должно всё обойтись.

Но окончательно по этому поводу я успокоился, только когда привез первую партию из дома — никто даже не заметил отключения от жизни, все включились сразу же и немного испуганно принялись таращиться по сторонам — слишком резкий вышел переход.

Из дома я вывез всех за три захода, потом перешел к эвакуации дружины из казармы, после чего полетал по городу, выискивая живых людей, которых тоже отвозил в Святославск. Приют им не давал, отправлял сразу к их князю — пусть Щепкины решают, что делать со своими людьми дальше, нынче их столица полностью поглощена зоной, и неизвестно, восстановится ли. Потому что исчезновение осколков меня очень напрягало. Хорошо, если их забрали, чтобы не дать восстанавливать реликвии, а если речь идет о том, что их собрались в чем-то использовать?

— Петр, я на сегодня больше к полетам не способен, — неожиданно сообщил Птос. — Даже с дополнительной энергией. Мне нужно минимум сутки на восстановление. Очень много затратных переходов с посторонними.

— Ты и без того сделал много, — вздохнул я, понимая, что за сутки погибнет часть людей из тех, кто выжил с приходом зоны. Но отправлять Птоса в самоубийственные полеты было тоже нельзя — и других не спасу, и его угроблю. Оставалось только ждать до следующего дня и отчета Валерона. Может, к этому времени что-то прояснится.