Первым чувством была злость. Даже не на княгиню, а на ее охранников, которые явно собирались повторить то, что было сделано при моем деде. Допускать их до реликвии я не собирался. Что касается княгини — не развернется ли она, потеряв охранников? Или поедет по опустевшим местам только с кучером? Или, как вариант, убедится, что дороги еще не совсем проезжие, и развернется? Вариантов было масса. И все они были так себе. Потому что одинокой женщине путешествовать по безлюдным местам нежелательно. Что она противопоставит возможным грабителям? Грозный взгляд и высокомерие?

— Петр Аркадьевич, к вам Павел Денисович Ваганов, — прервал мои эмоциональные размышления Николай Степанович.

— Это кто еще?

— Он сказал, что была договоренность о встрече.

Я потер лоб, пытаясь вспомнить таковую. Никакого Ваганова я не ждал. Может, это какой-то хитрый вариант покушения на меня от великого князя? Но уж больно хитрый, поэтому я решил принять и посмотреть на человека, который утверждал о договоренности.

В кабинет вошел довольно молодой персонаж. Его я точно раньше никогда не видел, пусть он мне кого-то и смутно напоминал. Магии в нем не было. Клятв не было. Закладок — тоже. Значит, действует не под принуждением. За деньги или из иных побуждений? Идейный? Решив, что последнее — самое страшное, я на всякий случай подготовился отражать атаку.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, — уважительно приветствовал он. — Отец сказал, что вы можете рассмотреть мою кандидатуру. Вот мои документы.

Он сделал шаг к столу, положил передо мной папку, которую держал в руках, и опять отошел, выжидающе на меня смотря. Волновался он сильно, аж руки подрагивали. А я успокоился еще до того, как открыл папку — вспомнил, что был у меня разговор с главным беляевским бухгалтером о сыне. Этак недолго и параноиком стать, если видеть в каждом визитере убийцу. Хотя, конечно, лучше быть живым параноиком, чем всем доверяющим трупом.

Документов в папке оказалось не так много: диплом, отзыв о практике и еще несколько отзывов от преподавателей. Если судить по ним, юноша был умным, исполнительным, но при этом сообразительным и деятельным.

— Садитесь же, Павел Денисович, — спохватился я.

— Можно просто Павел, — ответил он, присаживаясь на самый краешек стула.

— Ко мне можно обращаться Петр Аркадьевич, — сказал я. — И должен предупредить сразу: если возьму вас на работу, то только под клятву.

— Я согласен, — ответил он. — Я знаю, что это обычная практика в княжеских семьях. Вы не пожалеете, что меня возьмете, я правда хороший специалист.

— Лучше брата? — усмехнулся я.

— Не мне судить, — ответил он, не желая самоутверждаться за счет родственника. — Считаю, что любые слова ничего не стоят по сравнению с делами.

— Вы понимаете, что вам придется переехать в Камнеград, который нынче довольно безлюден? Пока мои финансовые службы базируются в поместье рядом с Озерным Ключом, но уже этой зимой все будут в столице княжества. Условия там первый год будут спартанские.

— Не всё же время им быть таковыми, — возразил он. — Начнет княжество процветать — условия изменятся.

Его оптимизм мне импонировал. Отзывы по практике (между прочим, в Святославске) казались обнадеживающими. А еще у него был опыт работы у Беляева, то есть он имел представление о работе с большими объемами данных, к чему рано или поздно мы придем.

— Хорошо, я вас беру, — решил я. — Но предупреждаю: будете ли вы возглавлять этот департамент, у меня зависит от того, как вы себя покажете.

Он просиял и выразил уверенность, что покажет себя наилучшим образом. Ни о каком испытательном сроке с учетом клятвы речи, разумеется, не шло. Он горел желанием приступить к работе немедленно, но я дал ему неделю на сборы, после чего он должен был прийти сюда, и я его переправлю до поместья, где он снимет часть нагрузки с Аниканова, и последний наконец вплотную займется княжеским банком.

Расстались мы вполне довольными результатами встречи. Не знаю, насколько он будет хорош и заменит ли энтузиазм опыт, но пока он мне нравился. Чувствовалось, что работу свою он любит, что-то в ней понимает и умеет применять свои знания. А если чего не умеет — научится за то время, пока княжество будет подниматься.

Разумеется, если ему дадут это сделать. Мысли о княгине, точнее — ее охранниках, вернулись сразу. Появились идеи, но реализовать их без Валерона будет невозможно, а сам он пока отсутствовал.

После ужина я занялся уже изготовлением Каменных стражей — для ювелирного дела требуется куда больше точности, а к вечеру я начинал чувствовать себя уставшим. Сделал я двух стражей — этого вполне хватит, чтобы перекрыть весь периметр вокруг дома, а слишком баловать Верховцева тоже не надо. Необходимый минимум — и только.

Живой печатью я заниматься не стал до появления Валерона и Мити, перебирал кристаллы в надежде всё-таки найти Воздействие на разум — Божественный взор придется искать в других контейнерах, в этом все большие кристаллы были уже осмотрены.

— Что-то зреет! — возбужденно тявкнул Валерон.

— Никто ничего не говорит прямо, — согласился с ним Митя, — но явно выполняются предыдущие договоренности. Создается впечатление, что ожидают нового прорыва зоны.

— Ожидают, — признал я. — У Верховцевых выявлены двое с заданием уничтожить реликвию. А может быть, еще кто-то, кому в нужный момент внушат до нее добраться и подорвать.

— А у нас? — вытянулся в струнку Валерон. — У нас же было всё вычищено. Нужна новая проверка.

— А у нас через Озерный Ключ проехала княгиня Воронова в сопровождении двух охранников.

— Старая грымза! — возмущенно тявкнул Валерон. — И чего ей у Куликовых не сиделось? У них же тоже наверняка будут взрывать. Может, и не вывели бы в этот раз.

— Добрый ты…

— Поневоле таким станешь, — проворчал он. — Ее же убивать нельзя? А она творит что хочет. Этих рядом с ней нужно убрать, может, и повернет обратно.

— Может, и повернет, — с некоторым сомнением сказал я.

— Только не говори, что за ней придется присмотреть, чтобы ничего не случилось! — возмутился Валерон.

— Придется, иначе это может восприняться как попытка убийства.

— Ерунда. Она маг — справится сама. А тебя сегодня опять придут убивать. Я здесь нужнее, — возразил Валерон.

— Может, тех, кто придет, — превентивно? — предложил я. — Чтобы о них более не переживать.

— Не получится, — сказал Митя. Причем в его механическом голосе мне послышался оттенок сожаления. — На курьера к ним паучка не хватило. Мы не знаем, кто придет и какой силы.

— Вряд ли уровня великого князя, — предположил я. — Иначе это будет слишком заметно.

— Но будут посильнее, чем в прошлый раз. Обсуждение было, — сообщил Митя.

— На реликвию Беляевых уйдут, — ответил я. — Или домовому в Камнеграде.

Особой разницы не было: эти скверники не самые сильные представители Скверны. Можно сказать, обычные низовые исполнители. Устранение таких не слишком ослабит одну сторону и не слишком усилит вторую, если их использовать при активации реликвии.

— Для этого я должен их в контейнер запихать, — намекнул Валерон. — Может, ну ее, эту Воронову? Пусть сама добирается?

— Нет, за ней нужно присмотреть, — решил я.

— Она же точно в Камнеград двинет, — недовольно сказал Валерон. — А у меня операция с паучками в полном разгаре.

Конечно, появление княгини было ужасно несвоевременно, но ее смерть могла принести куда больше проблем, чем неприсмотренные скверники. Последние успешно работали без присмотра уже столько лет, и ничего — как-то выживали.

— Придется временно свернуть, — решил я. — Княгиня завязана на безопасность конкретно нашего княжества. Не удержим — получим слишком много проблем.

— Может, ее тоже в контейнер? Стазисный, — предложил Валерон. — И вытряхнуть где-нибудь у ее дома. Кучер нас уже не волнует. Пусть сам выбирается и поднимает кипиш по пропаже хозяйки. Его и не тронут, скорее всего. Разве что экипаж пограбят.

И он уставился на меня с честным видом, не оставляющим сомнений в том, кем будет пограблен экипаж. Криминальным личностям, если таковые вдруг у меня в княжестве завелись, брать будет уже нечего, кроме разве что самого экипажа.

— Хорошее предложение, — поддержал Митя. — Княгиня решит, что княжество ее не принимает. Особенно если это будет не единственный случай, а постоянный. Она даже не поймет, что случилось.

Идея была неплохой. Я крутил ее и так и сяк — недостатков не видел. Разве что только княгиня оказывалась в Святославске и могла опять припереться ко мне. Но я могу ее просто не принять — от дома ей отказано, решения я не менял. А вот в Камнеграде Маренин, который ей очень долго подчинялся, может не вспомнить о моем запрете. Как-никак не столь давно она имела полное право отдавать ему распоряжения.

— А ты сможешь засунуть ее в контейнер, не глотая? — спросил я Валерона. — Боюсь, пребывания в тебе она не перенесет: и Скверны нет, и магия не самая сильная.

— Легко. Натренировался на скверниках, — радостно отчитался Валерон. — То есть одобряешь? Мне нужен будет Птос, иначе я их долго буду искать. У него скорость выше. И вообще, я уставший после всех сегодняшних пробежек.

— Одобряю, — вздохнул я. — А куда деваться? Самый приличный вариант получается. Только с вещами ее лучше выставлять.

— Я не грузчик, — отрезал Валерон. — У нее есть кучер — пусть работает и доставляет вещи обратно к хозяйке. Не просто так же ему деньги получать?

— Но чтобы у нас ее вещей не было, — предупредил я. — И перед отбытием оставь мне новый контейнер с кристаллами — в старом ничего интересного нет.

Валерон неохотно выплюнул контейнер. Просмотренный я в него отправлять не стал — там оставалось не так много, после просмотра второго один контейнер точно освободится. Честно говоря, на кристаллы я уже поглядывал с ненавистью, потому что эта нужная работа вступала в противоречие с моей личностью.

Но необходимость… Поэтому после того, как я отправил Птоса с Валероном, я опять залез в кристаллы, просматривая их в поисках нужных мне навыков и используя навыки, которые у меня уже есть.

Среди больших неожиданно нашлись новые варианты защитных артефактов, собирающихся уже из семи кристаллов: «Большая Крепость Велеса» — два кристалла и «Большой Оберег Велеса» — три кристалла. К сожалению, собрать ни один по техническим причинам не получилось бы, и самое обидное, что я не помнил, откуда конкретно этот контейнер — а ведь в том месте такие кристаллы еще наверняка есть. Нужно будет просмотреть еще пару контейнеров, акцентируясь только на больших.

В этом же контейнере нашелся кристалл с Божественным взором, и я, окрыленный этим, просматривал мелкие кристаллы уже до самого сна. Воздействия на разум не нашел, зато нашел Убедительность. Этот кристалл я использовал сам — я не понимал, можно ли от такого навыка защититься, и не хотел давать оружие в руки пусть и дружественного, но другого князя.

Валерон не возвращался, и я, попросив Хикари будить меня сразу, как кто-то появится на нашей территории, отправился спать. Разбудила она меня даже чуть раньше, сообщив, что у нашей ограды собирается отряд сразу в десяток человек. Я тихо встал, стараясь не потревожить Наташу, вышел в коридор, а уже потом спросил Хикари:

— Сможешь их придавить всех?

— Зависит от того, насколько они сильны. Пока они не на контролируемой мной территории, точно не скажу. Придавить постараюсь. Энергию из них могу отбирать до нуля?

— Можешь.

— Спасибо, добрый господин, — обрадованно прозвенела она, как будто я разрешил это делать исключительно из доброты душевной.

Я вспомнил о гостях. Нехорошо получится, если их разбудят звуки магической драки. Верховцев полезет в драку, а его супруга может перепугаться. А потом рассказать родителям, участие которых в делах скверников я так и не выяснил. Надо ли мне это? Однозначно нет.

— Сможешь сделать так, чтобы звуки не доносились в дом?

— Могу, добрый господин. А еще могу всех усыпить.

— Усыпляй, — обрадовался я.

— Полезли, — сообщила Хикари.

Я заторопился на улицу, прикидывая, что делать, если Хикари не сможет охватить сразу всех. Использовал я на себя Незаметность, поэтому вломившихся ко мне увидел раньше, чем они смогли меня почувствовать. Скверна оказалась у всех, но ни у кого не было навыков, превышающих сотый уровень. Правда, и ниже пятидесятого уровня на основных навыках тоже не было. Клятва верности у всех была опять же не великому князю, а Долгину — нужно будет пообщаться с этим человеком в ближайшее время, узнать, с чего вдруг он настолько на меня ополчился.

Хикари удалось прижать почти всех, но те двое, на кого ей сил не хватило, очень быстро добрались до зоны контроля Каменными стражами и сразу оказались в плену.

Надо признать, что им повезло: остальных Хикари медленно высасывала, лишая всех типов энергии. Смотрелось это жутковато: только что был полный сил и здоровья человек — и вот уже он бледнеет, худеет и падает, не в силах удержаться на ногах. Смотрел я на это недолго, направился к тем, кого задержали Каменные стражи.

— О, к интересному как раз вернулись, — раздался радостный тявк Валерона. — У Птоса оказался выход к особняку Вороновых.

Информация была интересной: выходит, княжич общался с кем-то, кто жил в этом особняке. Расспрашивать я не стал: пока ни один скверник не стал трупом, а значит, любой из них мог удрать и рассказать, что я общаюсь с собакой. Пока я быстро убрал Птоса на случай, если кто-то из тех, кто пожаловал ко мне сегодня в гости, сможет его опознать. Конечно, Птос находился в невидимости, но почувствовать его всё равно можно было.

— Хикари говорит, что ей сил не хватает всех удержать, — забеспокоился Валерон. — Давай я их в контейнер запихаю?

— Давай, — согласился я. — Можно и из Стражей забрать.

Допрашивать лучше потом, не наспех, тщательно обдумывая всё, что нужно спросить и как это сделать, чтобы человек не успел умереть до того, как расскажет хоть что-то.

Валерон понял меня правильно, и вскоре больше ничего не напоминало о том, что к нам кто-то пытался забраться. Разочарованы были разве что Стражи, и тем Валерон пообещал, что их непременно чем-то подкормят. Не знаю, поняли они или нет, но под землю ушли.

— Что там с княгиней?

— С трудом догнали. Если бы не Птос, она бы приехала в Камнеград раньше, чем я до нее добрался. Лошадки у нее нынче из измененных. Но успели. Княгиня доставлена первым классом прямо к дому, — бодро отчитался Валерон. — Она, правда, спала, когда я ее в контейнер отправлял, а когда выбрасывал, проснулась и была очень расстроена фактом побудки. Думаю, все соседи в курсе того, что она вернулась и знает множество крепких выражений. Ее охранников я запихал в стазисный контейнер. Их вещи собрал. И саквояж княгини — от него несет чем-то очень и очень нехорошим. Я помню, что обещал ее вещи не брать, но это не просто так несет, а сильной Скверной от артефакта. В себе отдельно я его тащить не собирался.

— Ехали взрывать реликвию?

— Скорее всего.

— Точно в вещах княгини?

— Могли и подсунуть, конечно, — сказал Валерон. — Но вряд ли. Это как раз саквояж с ее личными вещами. То есть она в него несколько раз за день залезает. Не могла же она ничего не замечать. Оно действительно сильно фонит на магическом фоне. У меня аж внутри чешется.

— А если в контейнер?

— В отдельный нужно, — ответил Валерон. — Во избежание взаимодействия с чем-то и срабатывания. У себя внутри я отделяю, а в контейнере такой возможности нет.

— У меня как раз один из-под кристаллов освободился, — предложил я. — Пойдем, туда отправишь. А утром уже будем думать, что с этим богатством делать.