Допрос немного затянулся, поскольку велся по старинке — навыков, связанных с разумом, ни у кого из допрашивающих не оказалось. Особенно усердствовал тот, под чьим началом оказался предатель. Было очень заметно, что он испытывает сильное чувство вины из-за того, что приблизил к себе шпиона. Этот скверник, к счастью, особо нагадить не успел. Разве что отправлял сводку новостей про дела в княжестве. Причем не конкретному человеку отправлял, а оставлял в условленном месте в одном из пустующих пока домов. Верховцев сразу дал поручение узнать владельца дома. Но на мой взгляд, это была пустышка — не станет никто так глупо подставляться и позволять на себя выйти. Дом, скорее всего, будет из тех, кто относится к выморочному имуществу и нескоро получит нового владельца.

Поручение по уничтожению реликвии этому сквернику тоже выдали, но пока не хватало того, чем уничтожалось — должны были вскоре прислать. На вопрос, что это — артефакт или зелье, он не ответил, поскольку не знал. Оказался он необычайно трусливым и боящимся боли. Орал, визжал, стонал и всячески показывал, что готов на сотрудничество.

Я свои способности решил не светить — и без того достаточно показал, поэтому присутствовал только в качестве наблюдателя, навыками не давил, потому что без вербального сопровождения это было бессмысленно, разве что подсказывал, когда пытаемый врал, а когда говорил правду. И то лишь предположениями, а не безапелляционными утверждениями.

Рассказал он мало чего интересного. Сам великий князь с ним встречался только единожды, обаял, пообещал много плюшек по результату, выдал четкие инструкции и отправил на дело. Выцепили его аккурат перед тем, как он должен был дать клятву Верховцеву уже и договоренность была, но этот тип решил, что служить великому князю и почетней, и прибыльней. Идиот, что сказать. Даже не сообразил, что его убрали бы сразу по результату.

Я чуть было не забыл, что собирался испытать на нем снятие клятвы — а то умрет сейчас, и я не узнаю, как работает навык. Скверник был уже без сознания и едва дышал с хрипами и свистами, когда я осторожно подцепил клятву и вытянул. И сразу же он выгнулся, заорал и сдох. Вот и гадай, что послужило тому причиной: мое неумелое вытягивание клятвы или то, что он был уже при последнем издыхании. Одно ясно: снятие клятвы — процесс очень болезненный, если даже у этого полутрупа нашлись силы заорать так, что мы чуть не оглохли. Правда, я успел заметить, что клятва пропала до того, как погасли все признаки жизни. Эксперимент можно было посчитать частично удавшимся.

— Вроде ничего не спрашивали такого, — проворчал Верховцев. — Чего он внезапно заорал?

— Может, закладка была на устранение? — предположил безопасник. — Чай, великий князь в противниках, у него всяких специалистов полно.

Я был уверен, что он и сам по себе специалист, но у этого закладок никаких не было.

— Вам нужен кто-то с навыками разума для допроса, — заметил я. — Неэстетично выглядит.

— Нашелся любитель эстетики, — хмыкнул Верховцев, явно намекая на недавнее укрепление реликвии. Но так укрепление было эффективным, в отличие от этого допроса.

— Дело даже не в эстетике, а в том, что он даже под пытками врал, — напомнил я.

— У нас почти не осталось дружинников отца, — пояснил Верховцев. — Много погибло уже после, когда искали виновника взрыва. А так и разумники были, а один вообще имел Божественный взор восьмого уровня.

— Его почти самым первым грохнули, Сергей Андреевич, — мрачно напомнил безопасник. — А тех, что мы сейчас набираем… Вы, Ваше Сиятельство, наверняка тоже столкнулись с проблемами.

— Есть такое, — признал я. — И ко мне даже больше скверников просилось. Артефактов подобного толка у вас тоже нет?

— У отца были, — неохотно ответил Верховцев.

Дальше я допытываться не стал: уж очень неоднозначная тема. Вон как зыркает на меня облажавшийся безопасник. Еще решит, что я их секреты выпытываю — и окажусь я рядом с бездыханным телом. Вариант маловероятный, но отнюдь не невозможный. Ну их, чужие секреты. Тем более что Верховцев, хоть и имеет Видящего, но кристаллы с ментальными навыками — вещь исчезающе редкая, и думаю, он в первую очередь взял бы себе, если бы что-то попалось. У меня вон тоже воздействие на разум появилось в результате кражи навыка с астафьевского артельщика.

Я предупредил Верховцева, что скверники обычно кучкуются, поэтому то, что их здесь нет, означает, что их, скорее всего, куда-то отправили с поручением. Поэтому нужно смотреть, кого нет. И проверять их. Если покойный ни о ком не рассказал, это еще не означает, что больше их нет — он мог и не знать, что прислали кого-то контролирующего. Носил же ему кто-то инструкции в секретное место.

— Мне неудобно об этом у тебя просить, Петр, но не мог бы ты проверить и остальных? — неожиданно спросил Верховцев. — Я благодарен тебе за выявление твари, но если она не одна, хотелось бы выявить всех со Скверной. У места закладки мы людей выставим, но вероятность кого-то прихватить очень низкая.

— Если у человека Скверна, это еще не означает, что он предатель, — проворчал безопасник.

— Если Скверна и клятва верности Верховцеву — то возможны варианты, хотя я для себя решил однозначно — никого со Скверной к себе не беру, — ответил я, понимая, что навык перед этими двумя всё равно засветил. — А вот если и Скверна, и клятва другим…

Конечно, безопасность Верховцева была совсем не моим делом, но у меня была личная заинтересованность в том, чтобы его княжество опять не оказалось под зоной. Верховцев ждал моего ответа, поэтому пришлось решать быстро.

— Сергей, завтра смогу вечером. Появится к этому времени кто-то из отсутствующих? И проверять буду только тех, кто в Колманске, остальные — ваша забота.

Верховцев просиял. Но постоянно бегать решать еще и его проблемы — это не дело. Я свои не успеваю разгребать, а с верховцевскими меня вообще завалит с головой. Нужно будет опять просмотреть свои кристальные запасы и если вдруг обнаружу Божественный взор, то выдать Верховцеву. Уж развить навык у него средств хватит.

— Конечно, Петр. Я тебе весьма благодарен за согласие. Я и не собирался просить, чтобы ты проверял всех моих людей. Мне важна безопасность именно реликвии. Я опасаюсь, что не смогу ее удержать в нынешние непростые времена.

— Как говорится, каждому бог дает ношу по силам, — заявил безопасник. — Справитесь, Сергей Андреевич. Вы уже и без того совершили то, что не всякому под силу.

— Только во многом то не моя заслуга, — вздохнул он. — Ладно, Петр, не буду тебя больше нагружать своими проблемами. Буквально пять минут — и я готов к возвращению.

Я понял, что он хочет переговорить со своими людьми без меня, сослался на желание подышать свежим воздухом и вышел наружу. Воздух действительно показался свежим относительно того места, где только что был. Подарить, что ли, Сергею одного Каменного стража? Для эффективной охраны дома не хватит, зато для допроса — милое дело. Хотя это у меня, конечно, со всеми моими навыками такой допрос эффективен. Невольно задумаешься, сколько бы я прожил, обладая только набором Сергея. А он как-то вертится и умудрился до сих пор не умереть, хотя попытки убить наверняка были. И будут. И если ему не помочь, на месте этого княжества опять будет зона, а сам Сергей и его жена могут из нее не выбраться. И половинной помощью здесь не ограничишься. Либо помогать полностью, либо вообще не помогать. Потому что в случае Верховцева половинчатая помощь — это не помощь, а ее имитация выйдет. Мы с ним союзники, как ни крути. А усиление союзника — решение правильное. А значит, и выделение ему полноценной защиты и кристаллов с нужными навыками — вещь необходимая. Успокоив таким образом свою жабу, я стал дожидаться Валерона и Верховцева.

Первым появился Валерон и деловито отчитался:

— Проверил всю комнату. Эти тоже обыскали. Дилетанты. Ни одного тайника не нашли. Я нашел все, хотя попыхтеть пришлось. Зато уровень взял уже третий.

— Что-то интересное было?

— Не особо. Денег мало, в основном — артефакты и кристаллы. Артефакты плохонькие, я их там и оставил. Брать такое — себя не уважать. Их же продавать — только позориться. Скажут, надо же, какое дерьмо Воронов производит. И не докажешь, что с трупа врага сняли.

— Можно сдавать не от себя, — в шутку предложил я.

— Точно, — обрадовался было Валерон, потом решил: — Да ну, собирать ворованное у Верховцевской дружины как-то совсем неправильно.

— Кристаллы тоже могут быть ворованными.

— Вот именно что могут быть. Возможно, и лично набрал. А с артефактами дружины сомнений нет. Не уговаривай, забирать не буду.

В самом деле, неудобно получится, если Верховцев обнаружит, что я торгую его артефактами. Не то чтобы я собирался это делать, но то, что у него артефакты плохонькие, нужно как-то менять. Хотя бы в его отношении. Не думал я, что у него всё так запущено. Смотрю со своей колокольни, как говорится. Но у меня заведомо выигрышные условия по отношению к Верховцеву. Если, разумеется, не считать, что меня прицельно пытаются убить с момента появления в этом мире. Но я к этому уже привык.

Вскоре появился и Верховцев. Отправил в Святославск я сначала его, потом перебрался сам.

— Прогулка получилась занимательная, не правда ли, Петр? — сказал он, пристально осматриваясь на предмет несоответствующей грязи, потому что срок действия его заклинания уже давно закончился, а Колманск по грязи сильно отличался от Святославска.

— Занимательная и познавательная, — согласился я. — Мне нужно обдумать, прежде чем высказываться определеннее.

— Да что там говорить? Проворонили всё, что могли, — досадливо поморщился он. — Не везет нам с навыками. Ничего подходящего для допроса нет. Впрочем, говорить об этом смысла я не вижу. Дамы уже наверняка волнуются, пора нам возвращаться.

Дамы действительно нас заждались, и Верховцева не преминула об этом сказать с обиженным лицом. Верховцев принялся извиняться перед супругой, говоря, что не рассчитали время и немного задержались. Я в их семейные разборки лезть не стал, извинился и отправился в кабинет, где наконец нанес на всех паучков зелье, несколько успокоившись за их сохранность.

Пока меня не было, они разработали график дежурств по выбранным особо перспективным скверникам, включая великого князя. Я с их планом согласился, Валерон вызвался всех растащить по местам. Я же глянул на часы и понял, что ничего более не успеваю — пора ложиться спать и полноценно отдохнуть. Организм этого настоятельно требовал, и я не стал сопротивляться.

Утром я привычно развез всех наших учащихся, после чего проводил Наташу до их корпуса. А вот когда пришел на свои занятия, меня там уже ожидал Коломейко, нетерпеливо теребящий в руках изрядно пострадавшую газету, хотя она, как оказалось дальше, никакого отношения к теме нашей беседы не имела, а просто подвернулась ему под руку, когда появилась необходимость спустить пар.

— Добрый день, Петр. Вы не торопитесь, — укорил меня Коломейко.

— Фрол Кузьмич, добрый день. Я не опаздываю.

— Но у нас совсем не остается времени для разговора. Сейчас лекция, а сразу после нее я убываю, иначе опоздаю на нужный мне дирижабль. А это убытки.

К своим лекторским обязанностям Коломейко относился из рук вон плохо: его лекции постоянно переносились и читались нерегулярно. Руководство академии шло ему навстречу, потому что иначе Коломейко пришлось бы отказывать слишком важным персонам.

— Давайте переговорим до лекции.

— До нее осталось каких-то пять минут.

— Начнете немного позже, если не уложитесь, — равнодушно ответил я.

О чем пойдет речь, я и без того знал — Коломейко меня постоянно донимал своими предложениями передать ему еще и схему Каменного стража. Причем у него всё так же не появилось ни клятвы верности кому-нибудь, ни Скверны, ни ментальных закладок, на которые я в этот раз не забыл проверить. Одна жадность. И возможно, договоренность с великим князем. Тот ему мог и без всяких ментальных закладок запудрить мозги.

— Петр, мне нужна эта схема, — зашептал он мне на ухо, воровато озираясь по сторонам, чтобы никто не подслушал. — У меня такой заказчик на охранные артефакты. И столько платит. Я не могу упустить этот заказ.

— И кто же это?

— Сам великий князь, представляете? После того как его поместье бессовестным образом обворовали, он озаботился защитой. Хочет защиту полную, а для нее лучше комбинировать Живые печати с Каменными стражами. Петр, вы не представляете, какие перспективы это открывает передо мной. Я даже готов отдать вам все заработанное на построении охраны поместья. За вычетом ингредиентов, разумеется.

Он выпятил грудь, чему сильно мешал увеличившийся в последнее время живот, и посмотрел на меня, уверенный в согласии — потому что где еще мне предложат столь выгодную цену?

— Не интересует, — отрезал я.

— Хорошо. Положим, вы считаете это недостаточной суммой. Сколько вы хотите за схему? Во сколько вы ее оцениваете?

Он бы еще меня спросил, во сколько я оцениваю собственную жизнь, на страже чего и стояли мои охранные артефакты, к которым нынче решил подобраться великий князь со стороны жадного Коломейко.

— Фрол Кузьмич, схема не продается. Ни за какие деньги.

Признаться, я задействовал еще навык Убеждения, иначе разговор грозил бы затянуться — Коломейко явно был настроен говорить до победного. Он и раньше уговаривал долго, каждый раз повышая цену, но сейчас судя по его виду, был готов стоять до победного конца.

— Вы просто не знаете, сколько пообещал великий князь, — возразил уже не так уверенно Коломейко. — Три миллиона за полный защитный контур. Каково?

— И премию? — мягко уточнил я.

— И премию, — согласился он, тут же удивленно на меня вытаращившись — про премию он точно говорить не собирался. — Но ею я с вами не поделюсь, только основной суммой. Согласитесь, она очень привлекательная.

— Соглашусь, Фрол Кузьмич. И думаю, что заказчику проще не расплачиваться и сделать так, чтобы аналогичной защиты больше ни у кого не было. А это делается одним-единственным действием. Два в одном, так сказать.

При всей своей жадности Коломейко идиотом не был и сразу понял, на что я намекаю. Он побледнел и спросил враз охрипшим голосом:

— Вы думаете, Петр Аркадьевич?

— А зачем императорской семье защита, которую можно повторить? — ответил я вопросом на вопрос. — Нет уж, Фрол Кузьмич, безопаснее вам и дальше ставить старую защиту, и на дома не столь важных персон. Безопаснее. А Каменные стражи пока нигде, кроме моего дома, не стоят. И знаете, я не хочу подставляться под удар только потому, что предложенная сумма очень велика. История знает примеры, когда императорская семья ставит собственную безопасность выше чужих жизней.

И это было не голословное утверждение. Артефакторов, которые делали защиту сокровищницы во дворце, убили всех безо всякой жалости, чтобы никто не рассказал, что там используется. Клятв императору показалось недостаточно. Конечно, это было довольно давно, но кто сказал, что не может повториться?

— Вы правы, Петр, — вздохнул Коломейко, — но дело не только в деньгах. Великий князь намекал на проблемы, могущие у меня появиться в случае отказа. И что же мне делать?

— Тяните время, — предложил я. — Возможно, великий князь потеряет интерес к защите поместья, в котором всё равно ничего нет и в котором он не бывает.

Но здесь скорее нужно рассчитывать, что его удастся подловить без свидетелей и переместить сначала в Валерона, а потом в контейнер. После чего возможны варианты. Допрашивать в Каменном страже я его точно не буду, но и вариант жертвы не слишком хорош. Кто-то непременно сопоставит активацию реликвий и смерти в императорской семье, после чего ко мне и к отчиму появятся вопросы. А уж императорские дознаватели наверняка умеют их задавать куда более умело, чем люди Верховцева. Нет, вариант убийства при активации отпадает. Разве что еще какой, через некоторое время? А нужно ли мне продолжать заниматься столь опасным делом?