Домовой пошел принимать хозяйство, а я решил глянуть, что там творится в каретном сарае, поскольку его точно никто не разбирал, а если уж мы собрались отвести это строение под нужды Птоса, необходимо хотя бы, чтобы он туда в принципе влез, потому что…

Я распахнул створку ворот. Она поначалу повисла на одной петле, а потом с грохотом упала на землю, рассыпавшись в труху. Даже странно, что до этого выглядела целой. Внутри валялось столько хлама, что, чтобы его просто вывезти потребуется несколько телег, забитых доверху.

— Стены крепкие, — уверенно тявкнул Валерон и ткнул в одну из них лапой.

Стена устояла. Тогда в нее лапой ткнул Птос и даже немного надавил. Стена устояла. Вызывала сомнения разве что крыша. Крыша была с хорошо заметными щелями, а стропила явно начали разрушаться.

— Вычистить здесь всё и засыпать свежим сеном. Знаешь, как хорошо спать на сене? — мечтательно предложил Валерон. — Аромат летнего луга, всё такое.

— Настоящие драконы должны спать на золоте, — пробурчал домовой, впрочем не показываясь. — И сам об этом заботиться.

— Я и дракон ненастоящий, и на золоте спать не хочу, — пробасил Птос.

— У тебя его просто мало, — возразил Валерон.

— Я ни на что не намекаю, но если я лягу на золотой предмет, он превратится в лепешку. Спать на золотых лепешках — такое себе удовольствие. Но само здание мне нравится. Основательное.

— Крышу здесь надо заменить в первую очередь, — заявил домовой, — а не сено возить. И печь переложить. Эту не восстановить. Она и до зоны была плохонькая, а зона ее добила.

— Спасибо, Афанасий Степанович, — сказал я. — Это жилище для моего второго призрачного помощника, Птоса.

— Да я уже понял, Ваше Сиятельство, — пробурчал он как-то так, что стало понятно: этот факт его злит.

— Ко мне можно обращаться Петр, — предложил я.

— Обращение — это одно, а вот о статусе вы должны были мне сразу сказать.

— У вас какие-то предубеждения против князей? — удивился я.

Претензия меня и удивила, и расстроила. Потому что нельзя держать силком существо, от которого будет зависеть безопасность дома. Если домовой сочтет умолчание нарушением разговора, лучше будет его отпустить — не станет он выполнять свою работу нормально.

— Какие такие предубеждения? На князей работать почетно. Не каждому дано. Я бы тогда договор другой предложил, — проворчал он.

— С другими условиями?

— Разумеется. Договор не на человека, а на семью, — ответил он. — А теперь что?

— Можно через год перезаключить, с изменением условий, — прогудел Птос.

— Договор на семью? — удивился я. — Это как?

— С подчинением главе семьи, — пояснил Птос. — То есть мы не возвращаемся к себе со смертью владельца, а связываем свою жизнь с его потомком. Но в такие договора всегда вносится пункт о разрыве с нашей стороны, если служба потомку окажется неприемлемой. Потомки разные бывают. Не всем хорошим людям удается воспитать достойных преемников.

— Редко разрывают, — пробурчал домовой. — Энергия у князей иная, сильнее и вкуснее. Но тут я сам дурак, чувствовал же реликвию, а решил, что артефакт какой работает. А без договора энергию на вкус не понять.

— Честно говоря, не вижу проблемы, — удивился я. — Если не передумаете, перезаключим через год.

— А ежели этого года не будет?

— Ты говори, да не заговаривайся, — возмущенно тявкнул Валерон. — Наша задача, чтобы Петя выжил. А если не справишься, так и договор тебе лишний. Кстати, Петь, а я уже могу перезаключить договор. У нас с тобой год прошел, как заключили. Тебе прямая выгода будет продолжать меня усиливать и дальше. Думаю, правильно будет дать мне еще навык, если я твоей семье присягну.

Он привстал на задние лапы, упершись передними мне в ногу, и умильно повиливал хвостом.

— Вызов же косой получился, — напомнил я. — Ты так и хочешь остаться маленькой белой собачкой? Уже понятно, что не подрастешь и не почернеешь. И лишние две головы не отрастут.

— Мой вид — это преимущество. Для пугания у нас есть Птос, — ответил Валерон. — Так как, Петь, перезаключим? Я бы Поиск тайников взял.

Говорил он столь уверенно, как будто уже раньше размышлял по этому поводу.

— Лучше защиту мозгов, — не согласился Птос, как будто это уже было решенным делом.

Хотя, разумеется, решенным: упускать такую возможность глупо.

— Птосик, на меня внимания не обращают. Отдельно влиять не будут. А Поиск тайников — это то, что мне жизненно необходимо. Как подумаю, сколько я уже пропустил ценностей — сердце кровью обливается.

— А что, Петр действительно может передать навык? — заволновался домовой.

— У нас уже у каждого по дополнительному, — гордо тявкнул Валерон. — Петь, так как, договор?

— Хотелось бы сначала текст услышать, — ответил я, — а то с тебя станется внести по навыку ежегодно. А у меня такой возможности не будет. У меня навыки тратящиеся, их конечное количество.

— Это которые с использованием? — уточнил домовой. — Они со временем восстанавливаются, добавляется использование.

— С каким временем?

— От навыка зависит. Что год, а что и десять. Так значит, я тоже могу рассчитывать на дополнительный навык при перезаключении?

— Можете, — решил я. — Если до него вообще дойдет дело. Потому что жизнь у меня полна опасностей.

С Валероном договор мы перезаключили, причем получилось, что остальные заинтересованные лица бдительно следили, чтобы ничего лишнего в тексте не появилось, справедливо полагая, что в случае обмана я не стану заключать договоры уже с ними, когда придет время. А договор для них получался выгодный — новый навык заполучить для подобных существ было очень сложно. И хотя меня выбор Валерона удивил, но Поиск тайников я ему передал.

И только мы закончили с этим делом, как подошел запыхавшийся Маренин. Рядом с ним бежал последний щенок, остающийся пока без хозяина: одного забрала Даньшина, а второй достался Велеховой. Этот же щенок вид имел сосредоточенный, как дружинник в сопровождении важного лица. Похоже, с хозяином он тоже определился.

— Петр Аркадьевич, как хорошо, что вы появились.

— Я ненадолго, — ответил я. — Занимаюсь защитой дома и заодно пару вопросов решаю.

— Нужно к ним еще пару добавить. И срочных. Во-первых, к нам отец Василий из Озерного Ключа прибыл. Вам бы с ним встретиться, обговорить.

— Сделаю. Он сейчас где?

— Мы ему в казарме помещение выделили. Дом при соборе требует значительного ремонта. Да и сам собор, честно говоря, тоже.

— Нужно будет выделить людей на восстановление, Георгий Евгеньевич. Церковь мне очень помогла. Если бы не они, навязали бы мне протекторат великого князя.

— Он формальным был бы. Великий князь никогда ни во что не вмешивается.

— Или делает вид. Великий князь — один из главных скверников, — ответил я. — Но притворяться умеет хорошо. Так, с отцом Василием я встречусь. Что еще?

— Так база же под Камнеградом. Она осталась закрытой. Мы туда попасть не можем.

Валерон выразительно вздохнул — мол, ничего вы без меня не можете даже при выключенной защите. Разумеется, можно было отправить его одного, но мне стало интересно, что из себя представляет база скверников, поэтому я решил отправиться сам.

— Не взламывать же дверь? Ее нашли, но портить не стали, решили подождать вашего появления, — продолжил оправдания Маренин.

На базу мы решили сходить первым делом, потому что скоро станет совсем темно, а с отцом Василием можно поговорить и при искусственном освещении, тем более что я на длительную беседу с ним не рассчитывал — всё необходимое уже было сказано патриарху.

Птоса в этот раз я решил не привлекать, потому что переносить бы пришлось по одному человеку, а выхода у этой базы у него не было. Да и желание у него было выгрести из каретного сарая всё лишнее, что потом Валерон уже пообещал сжечь «чистым пламенем, не оставляющим следов». Он бы еще высокоэкологичным средством обозвал свои плевки… Но в одном он был прав: все горючее лучше убрать подальше, чтобы больше ничего не повредилось, пока он будет плеваться.

Часть дороги до базы мы проехали, чем сильно сэкономили время. Пройтись пришлось совсем немного, и вскоре мы уже спускались под землю. Осматривался я с интересом. Помещения выглядели так, как будто люди из них ушли только что. Всё выглядело целым и рабочим. Особенно мне понравилась алхимическая лаборатория. Конечно, она была настроена для работы в зоне, энергии которой больше не было, но и для обычной алхимии подойдет. При осмотре сразу вспомнилось о существовании форпостов, которые как раз и использовались для тех процессов, которые должны идти в зоне. Вороновский надо восстанавливать, но это точно не приоритетная задача.

— Бесполезное для нас помещение, — вынес вердикт Маренин. — Нужно будет отсюда всё вывезти и законсервировать.

— Как решите, Георгий Евгеньевич, — легко согласился я, потому что тоже не представлял, где можно использовать подземную базу. Разве что для каких-то секретных алхимических исследований? Но такое место можно в тайне удерживать, только пока в княжестве будет мало людей — оно слишком близко к столице, чтобы долго оставаться незамеченным. Да и не секретное оно для скверников уже сейчас. Так что я мог только поддержать идею о вывозе вещей и оборудования.

Склад с готовой алхимической продукцией был заполнен, и даже склянки подписаны, но использовать для своих людей отсюда я бы ничего не рискнул: судя по внешнему виду зелий, они предназначались людям со Скверной, а без нее могли навредить.

— Под уничтожение, Петр Аркадьевич? — уточнил Маренин. — Продавать — усиливать противника.

— Согласен, Георгий Евгеньевич. Лучше уничтожить всё. Но аккуратно, чтобы вредных выбросов не было.

— В зону оттащим. Далековато теперь, но это замечательно.

В соседнем помещении оказались обработанные алхимией части тварей зоны, в том числе — меха. Их оказалось очень много, разных и прекрасно обработанных. То ли вывезти не успели, то ли собирали под что-то. В любом случае мехов было очень много…

— Наталье Васильевне бы, Петр Аркадьевич, — намекнул Маренин.

— Точно. Спасибо, Георгий Евгеньевич, это как раз то, что было нужно.

Рассматривать я не стал, засунул всё в контейнер — отдам супруге, пусть распоряжается. Скорее всего, с маменькой она тоже поделится. Но здесь много на несколько шуб каждой, еще и Ниночке хватит. Ингредиенты для артефакторики я тоже все сгреб — их мало не бывает, мне еще систему связи собирать. Я особо в схему не вчитывался, не до того было, понял только, что выйдет очень ресурсозатратная штуковина. Так что можно сказать, я за счет врагов ее и соберу.

Вообще, база оказалась очень толково сделана для тайного места проживания в зоне. Запасов всего хватало. Валерон решил, что в этот раз обойдутся без него, и просто совал свой любопытный нос во все щели, обкатывал навык, не иначе. Мешать ему и лезть со своими проверками я не стал — обидится еще.

Щенок, что самое интересное, за Валероном не бегал, ходил как приклеенный за Марениным чуть ли не строевым шагом. Так что еще вопрос, кто окажется лучшим воспитателем для щенков. Уверен, что не императрица: у нее есть кому баловать столь симпатично выглядящего питомца.

— Возвращаемся? — спросил я у Маренина.

— Возвращаемся, Петр Аркадьевич. Эх, жалко, что это целиком перенести нельзя. В зоне всё равно придется форпост организовывать, а так бы уже на готовой базе.

— Может, у скверников еще есть базы? — предположил Валерон, вроде бы даже не прислушивавшийся к разговору. — Нужно будет следующих прицельно расспросить. Или схему какую у великого князя забрать. Ему всё равно вскоре документы не понадобятся.

Я вовремя вспомнил о рецепте, полученном от божка, и пока мы не ушли, быстро приготовил пробный образец зелья, чтобы в Святославске сразу обработать всех паучков, повышая их живучесть. Можно и не только паучков, но и их более крупных коллег. Митя так точно получит дополнительную обработку. Внутри свербело желание заняться этим немедленно. Но паучки были на задании, а я был в Камнеграде.

Оставалась еще беседа с отцом Василием, после которой я сразу же отбуду в столицу. По возвращении в Камнеград к нему и отправился.

— Добрый день, отче.

— Добрый день, сын мой. Смотрю, вы всё в делах и делах.

Укоризны в его словах не было, только усталое понимание.

— А что поделать, отче? Вы же сами видите, в каком состоянии столица княжества. К сожалению, пострадали и здания церкви. Я отдал распоряжение, чтобы ими занялись как можно скорее. Собором и домом при нем как минимум.

— Благодарю вас, Петр Аркадьевич. Это неоценимая помощь.

— Это тот минимум, что я могу сделать в благодарность за помощь патриарха, — возразил я. — Я в раздумьях, что ему подарить. Как вы думаете, отче, будет ли подобающим подарком автомобиль?

— Разумеется, Петр Аркадьевич. Это прекрасный подарок, показывающий ваше уважение. Я уже убедился в прекрасной работе ваших самобеглых повозок, они очень экономят время. Я же нынче в положении, близком к вашему, Петр Аркадьевич, как митрополит вашего княжества. Тоже смотрю и думаю, как это всё поднять…

— Можете рассчитывать на всестороннюю мою помощь, — сказал я. — И следующий автомобиль будет вашим. Митрополит моего княжества должен ездить с комфортом.

— Не о комфорте беспокоюсь, сын мой, но о скорости, — ответил отец Василий. — Отказываться не стану, такая вещь мне очень поможет.

Выглядел он довольным, от комфорта тоже не откажется, как и я от своего обещания. Митрополит княжества в некотором роде — одно из его главных лиц.

Расстались мы вполне довольными друг другом, и я вернулся к особняку, чтобы отправляться в Святославск. И там меня неожиданно встретил не только Маренин, дожидавшийся окончания моей беседы с теперь уже митрополитом Василием, но и Демин.

— Егор Ильич? Здравствуйте. Какими судьбами?

— Здравствуйте, Петр Аркадьевич, вас жду, — ответил он. — Дело такое, серьезное. Лавку предлагаю тут открыть. Потому как люди живут, должны иметь возможность купить что-то.

— Это вы хорошо придумали. В самом деле, нужно хотя бы базовый набор продавать. Вы наверняка уже продумали, что везти?

— Привезти-то не проблема. Дом нужон.

— Я распоряжусь, чтобы вам список зданий в собственности княжества выдали, выберете подходящий, Егор Ильич.

— Выдам, Петр Аркадьевич, — сказал Маренин. — Павел Валентинович сюда рвется на делопроизводство.

— У него же школа?

— Совмещать хочет.

— С моей стороны возражений нет. Бумаг здесь много понадобится. Ему в помощь человек, а то и два понадобятся.

Демин дождался паузы в разговоре.

— Лучше сразу несколько домов-то, Петр Аркадьевич. Пока откроем одну лавку-то, но ежели люди прибывать станут, то сможем и остальное запустить. Всё копеечка.

— Уже кто-то приезжает?

— Приезжают, — подтвердил Маренин. — Проверяют дома. Кто-то даже зимовать собрался. Павел Валентинович говорит, что отделение почты надо открывать. Здание там в хорошем состоянии.

— Он этим может заняться?

— Да, только вашего разрешения и ждали. Еще представители двух банков приезжали. Смотрели, что там с имуществом.

Банки, благодаря Валерону, стояли девственно-чистыми. Так что стоит воспользоваться случаем и организовать свой.

— Так, Георгий Евгеньевич, поручение у меня будет для Аниканова. Я собираюсь открыть свой банк. Пусть он займется оформлением и возглавит эту структуру. Пусть свяжется с Масленниковым и они начнут работать в этом направлении. Аниканов сейчас здесь?

— Нет, в поместье. Ему оттуда и удобнее будет. Здесь же телефона пока нет.

— Пока?

— Проводим. Хотя запросили эти сволочи многовато.

— Петр Аркадьевич, а ежели я для себя какой дом присмотрю, смогу его выкупить? — неожиданно поинтересовался Демин.

— Разумеется, Егор Ильич. Любой.

Демин хитро улыбнулся. Ох, кажется, у этого жука наполеоновские планы. Спит и видит уже себя организатором торговой компании «Демин и сыновья». Но разве это плохо? Хорошо. Это говорит, что Демин понял перспективу развития княжества. Да, он не упустит своего, но и дела ведет честно. У него есть некоторая репутация, которой осталось только укрепляться.