Казалось, что разговор длился долго, но стоило мне выйти из Лабиринта, как служащий сразу спросил:

— Вы передумали?

— Почему передумал?

— Как же, вы только вошли и сразу вышли. Но, учтите, деньги не возвращаются.

Вопрос о деньгах беспокоил меня сейчас в последнюю очередь, но все же я не мог не уточнить:

— А как же непредоставленная услуга?

— Откуда мне знать, что вы там делали за дверью, сударь? — удивился он. — Так что нет, о возврате речи не идет, хотя я вас понимаю: не вы первый, не вы последний, кто испугался.

Говорить, что я ничего не боюсь, не было смысла. Из Лабиринта я точно выбрался испуганным. Но не божком, а тем, кто мог прийти ему на смену. И выбрался точно вовремя — о чем твердила моя интуиция. Или паранойя. Нет, судя по тому, что навык взял уровень, всё же интуиция. Забавно, но навык Убедительности взял аж два уровня и стал нынче девятого — высоко ценится умение убеждать божков, можно выступать переговорщиком в делах с ними. Модифицированная удача тоже взяла уровень — ну точно, вовремя удрал.

Тем временем служащий как раз перешел к тому, ради чего он и завел этот разговор:

— Хотя… вас я не успел зарегистрировать. Вот только собрался выписывать документ о приеме от вас суммы. — Он потряс бланком с явным намеком.

И я проявил себя очень понятливым посетителем.

— Я был бы вам очень признателен, оставив вам, скажем, десять процентов от этой суммы.

Нет, денег мне было не жалко, но если устроить этот небольшой подлог, то служащий будет всех уверять, что в Лабиринт никто сегодня не заходил. Это если кто-то выйдет именно на это отделение. И по документам мое посещение не выявить.

— Нет, всё же риск большой. — Он поплямкал губами. — Не знаю даже.

— Двадцать пять? — предложил я. — Мне кажется, это очень хорошая благодарность за беспокойство.

— А и уговорили, сударь. — Он отсчитал четвертую часть от оставленной мной суммы, а остальное протянул мне. — Только учтите: вас сегодня здесь не было.

— Разумеется, не было, нет и не будет. Всего хорошего, Ваше Благородие. Спокойного вам дня.

Выходил я под Незаметностью и сразу же вызвал Птоса, которого убирал на время похода в Лабиринт, а значит, он мог воспринимать происходящее из того места, где находится во время отзыва.

— В Камнеград? — спросил он. — Драпать отсюда надо побыстрее.

— Нет, сначала в Святославск.

Я забрался на Птоса, и он сразу же стартовал. Надеюсь, я не оставил следов у Лабиринта, по которым на меня смогут выйти. Смутное беспокойство никуда не уходило. Как мне казалось, искать меня всё-таки попытаются. Хорошо бы, чтобы жадности местного служащего хватило на уверения, что никого в этом отделении не было. Но тут вопрос: не предложат ли ему денег за информацию… Чужая жадность, она не всегда работает в мою пользу. Правда, о взятке нужно было еще догадаться. Если скверники будут предлагать деньги всем подряд, то им могут и выдуманных кандидатур впарить.

— Что-то нужно забрать и летим дальше? — уточнил Птос.

— Валерона. Прошлый раз ему удалось уговорить духа-хранителя на работу на меня. Не хочу рисковать с этим.

Потому что божок выдал мне навык Дух дома с одним-единственным использованием. Да, это тоже оказался божественный навык из тех, что растрачиваются в ноль. И растратить его я должен был с пользой.

— Да, эти духи капризные, — согласился Птос. — Их мало, ожидание своей очереди короткое, поэтому дух может отказаться от договора. Любой аргумент хорош. Но Валерон не всегда бывает убедительным.

Я вспомнил слова Валерона о том, что чем больше призрачный помощник, тем тупее. По Птосу я бы такого не сказал. Напротив, у него не было истеричности, которую, возможно, получил Валерон с косым воплощением. Зато имелось критическое мышление и собранность, которая спасла мне жизнь в битве с Саморядовым. И это напомнило мне, что как следует помощника я пока не отблагодарил.

— Птос, у меня появилась возможность передать тебе один из навыков. Выбирай.

Ломаться он не стал, определился сразу:

— Если есть возможность, я бы хотел получить иммунитет к воздействию на разум.

— Честно говоря, я думал, что ты захочешь получить пространственный карман, — удивился я.

— Пространственный карман у меня уже есть, — ответил он.

— Ты не говорил.

— Он у меня опосредованный. Через Валерона. С его внутренними размерами мне не тягаться, — прогудел он. — А зачем нам два кармана на команду? Особенно если один будет совсем крошечный. Его придется долго развивать.

— Иммунитет тоже придется.

— Попрошу твоей помощи, — ответил Птос. — Мне не понравилось, когда на меня воздействовал Саморядов.

— Это аура, на меня она тоже действовала, хотя у меня иммунитет к воздействию на разум есть.

— На меня и обычные действуют. Нет, я бы хотел в первую очередь защитить голову, а уже потом думать о собирательстве. Что толку в горе сокровищ, если я ее отдам первому же с нужным навыком?

— У тебя есть гора сокровищ? — заинтересованно тявкнул Валерон, появившись незамеченным. Похоже, Хикари ему подсказала, что его ждут. — Где?

— Это образно говоря, — ответил Птос. — Валерон сам пришел. Полетели?

Разговор мы продолжили уже в Камнеграде. До того как заниматься духом-хранителем, я хотел закрыть вопрос с благодарностью Птосу. Частично закрыть — заказ торта никто не отменял. Точнее, никто пока не сделал.

В Камнеграде Птос опять подтвердил свой выбор и столкнулся с непониманием от Валерона.

— Птос, ты чего? Как можно менять возможность что-то иметь постоянно при себе на такую ерунду? — возмущенно тявкнул он.

— Ты уверен, что нам удастся что-то с собой забрать при переходе в иную форму?

— Ну… — задумчиво почесал Валерон лапой за ухом. — Вероятность такая есть. Главное — не проверять там, а дождаться следующего воплощения здесь.

— Вот именно, что только вероятность. А теперь представь, что кому-то удастся взять меня под контроль. Вреда я не могу причинить только Петру, а, к примеру, тебе — уже смогу. Даже если воздействие будет коротким и я его быстро сброшу, вред нанести могу большой.

— Что-то я тоже начал переживать, — обеспокоенно тявкнул Валерон.

— На тебя могут не обратить внимания, посчитав обычной собакой, а меня вряд ли посчитают обычным драконом — очень уж они нехарактерны для этой местности.

— Да, с воплощением мне повезло. Я идеален, — гордо признал Валерон. — Вот если бы у тебя появилась возможность менять форму…

Он выжидательно посмотрел на меня.

— У меня нет такого навыка, — сразу пошел я в отказ.

— А зря, — вздохнул Валерон. — Уменьшали бы Птоса по желанию и не потребовалась бы ему отдельная конюшня.

— Не конюшня, а каретный сарай, — напомнил я. — Ладно, иммунитет к воздействию на разум так иммунитет.

У меня осталось пять использований, зато Птос получил новый навык, а Валерон сразу начал говорить, что теперь я должен постоянно тренировать дракона, чтобы добиться высоких уровней навыка. Иначе какой толк?

Я пообещал регулярные тренировки и направился в дом, сопровождаемый Валероном. Выглядел он необычайно гордым тем, что может что-то недоступное Птосу. Нет, прямо он не говорил, но бросал взгляды, полные превосходства. Казалось, его ничуть не волновало, закончатся ли наши переговоры успехом или нет. Думаю, спроси я его об этом, он посмотрел бы на меня как на идиота и ответил бы: «Петь, за это дело взялся я, значит, всё будет отлично».

В особняке наблюдались значительные изменения, касавшиеся не только уборки. Так, все замеченные шторы были новыми. И я даже догадывался, откуда они. Уточнять на всякий случай не стал.

В кабинете, к счастью, мебель осталась прежней, хотя кресло явно перетянули тканью, похожей на ту, что была — быстро Маренин нашел мастера. Я уже было собрался проверить, насколько удобно нынче в кресле сидеть, как Валерон спохватился:

— Так. Нужно сразу показывать все преимущества работы на нас. Значит, что?

— Что?

— Необходимо молоко с печеньем подготовить. Я в поместье сгоняю. Здесь молока точно нет, а там коровы.

— Корова, — поправил я. — Милка.

— У тебя устаревшие сведения, — ехидно бросил он и исчез, оставив меня в размышлениях, насколько выросло натуральное хозяйство в поместье.

А заодно задуматься, что нужно сделать, чтобы простимулировать оное рядом с Камнеградом. Поля нынче прекрасно удобрены тварями, но, чтобы привлечь крестьян, этого мало. Освободить от налогов? Но года точно будет маловато. А за пять они привыкнут не платить, в то время как меня освобождать от налогов никто не собирается.

Валерон вернулся, когда я еще не пришел ни к какому выводу, но уже опробовал кресло и решил, что восстановлено оно выше всяких похвал: в таком кресле можно просидеть долго, решая проблемы княжества, и задница при этом не пострадает.

— Вот, — гордо сказал Валерон, выплевывая на стол стакан с молоком и тарелочку с печеньем. — Теперь можно и вызывать.

Я активировал навык, с сожалением отметив появившийся ноль при этом навыке, и прислушался, пытаясь уловить, где сейчас дух.

Но улавливать ничего не пришлось: на письменном столе обнаружился крошечный мужичок с окладистой бородой.

— Да он еще меньше меня! — возмущенно тявкнул Валерон, наверняка рассчитывающий на симпатичную особу женского пола по примеру Хикари. Хотя, насколько та симпатична, мне судить сложно — Хикари передо мной ни разу не проявлялась, хотя одежду и украшения в подарок принимала с удовольствием.

— Будет мне здесь всякая собака тявкать. Ни вида, ни воспитания.

— А сам-то! — возмущенно вскинулся Валерон.

Кажется, идея взять его на переговоры была так себе.

— Не с тобой разговор пойдет, так что не тявкай, пока не спросили.

— Добрый день, уважаемый, — вмешался я в их переругивание. — Валерон, пожалуйста, помолчи пока.

Валерон, открывший было рот, чтобы разразиться оскорблениями, тут же его захлопнул, но злобно зыркать на домового это ему не помешало.

— Кому добрый, кому не очень. Животин люблю, а невоспитанных — терпеть не могу. А у вас здесь только такие. Пусто. Никакой живности, кроме людей в здании. Это почему так?

— Только-только освободили эти земли от зоны.

— Кто освободил?

— Я.

— Эвоно как. Не врешь? Больно молод ты.

Говорил он не то чтобы грубо, но и без особой приязни. Глазами зыркал по сторонам, а судя по словам о живности — не только глазами. Стакан с молоком он отметил, но не подошел проверить и угоститься.

— Что поделать, приходится, если те, кто постарше, на это не годны, — ответил я. — Если сработаемся, увидишь, как я и дальше освобождать буду. Не побрезгуй угощением, уважаемый, сними пробу.

— Не договорились мы пока, не могу плату принимать.

— Это не плата, угощение. Не договоримся — в упрек не поставлю.

Домовой покосился на молоко, но сдержался, даже отошел на небольшой шажок, чтобы не соблазняться.

— Дом больно запущенный.

Мне так не показалось. На мой взгляд, те, кто занимались его очисткой, совершили чудо. Особняк теперь выглядел даже отчасти жилым. Во всяком случае в тех помещениях, куда я заглядывал.

— Стоял десять лет в зоне, — пояснил я. — Людей мало.

— Никак ты меня для уборки призвал?

— Для охраны. Не всем нравится, что я освобождаю земли от тварей, охота на меня идет. И за свою семью опасаюсь. Нужна охрана для этого дома, с уборкой мы справимся.

— Ишь ты, справятся они. Да я же не смогу сидеть сложа руки. А магов тута раз — и обчелся. С кого плату брать?

— По этому поводу, уважаемый, можете не переживать. Ко мне постоянно лезут убийцы. Дух, что отвечает за дом в Святославске, без еды не сидит.

— К нам знаешь, какие жирные скверники лезут? Хикари на них знатно поднялась, — не удержался Валерон.

— Хикари? — не повернулся к нему домовой. — Не наш, значится, у тебя дух. Чужой.

— Какой кристалл оказался в руках, тот и использовал, — ответил я. — И ничего плохого не могу сказать про Хикари, она выполняет свои обязанности отлично. Очень мне помогла.

— Наши-то получше будут.

— Если вы согласитесь, у меня появится возможность сравнить.

— Ишь ты, о согласии уже заговорил. Семья-то у тебя большая? Помощник, вижу, имеется.

— Два помощника, — поправил я. — Второй слишком большой, чтобы находиться в доме. Они, в некотором роде, тоже моя семья, поэтому сразу прошу их не обижать.

— Я не про ближников, я про семью.

— Семья у меня, так получилась, состоит из меня и супруги. Пока.

— Негусто. Я люблю, чтобы семьи большие были. Не дело это, когда в доме детей нет.

— Вот чтобы были, мне и нужна дополнительная охрана. Иначе супруга может пострадать, когда на меня в очередной раз нападут.

— Вроде ты человек без гнили, но якшаешься с чуждыми нам духами…

— Хикари хорошая, — не удержался Валерон. — Она нам не чуждая. Просто со своими особенностями.

— Служил я в одной семье, там тоже был один ребенок с особенностями, — хмыкнул домовой. — Ничего хорошего из этого не вышло.

— Я ей очень благодарен за помощь, — не стал прогибаться я. — Ваша помощь мне тоже нужна, но чтобы ее получить, я не буду хаять никого из тех, кто этого не заслуживает.

Мое выступление ему скорее понравилось, чем разозлило, хотя я уверен, свое мнение относительно импортного духа он не поменял. Но в этом я не видел никакого вреда: лично сталкиваться этим двоим не придется. Разве что Валерон будет каждому сообщать мнение о втором. И тогда будут они общаться опосредованно.

— Ладно, время уходит. Решать что-то надо. Договор будем заключать?

Проглотив рвущееся высказывание, что для этого духа я и вызвал, я ответил коротко:

— Будем, если вы способны обеспечить защиту дома.

— И дома, и прилегающей земли. Чую, ты уже кое-чем озаботился. Не на пустом месте работать придется. Так что там по оплате?

По оплате мы договорились в точности, как с Хикари: что брать будет со всех проживающих в доме. Причем по особому разрешению может брать больше, чем оговорено. Я почему-то сразу подумал о княгине Вороновой, о ней и предупредил. В том, что она сюда заявится, у меня сомнений не было. Причем не факт, что заявится, когда я здесь буду.

И даже если это случится в моем присутствии, выгонять ее нежелательно. Конечно, я отказал ей от дома, но если я не пущу в этот, который всё общество считает ее собственностью, то выйдет очередной скандал. А вот если она сама не сможет здесь находиться — другое дело. С телохранителей дражайшей бабушки я вообще разрешил брать по максимуму — столько, чтобы прочувствовали все прелести нахождения у меня в гостях, но не сдохли. Да и вообще со всех, кто с ней приедет. Разрешение я выдал щедрое, сразу на всех, кто имеет со мной общую кровь по отцовской линии.

— С родственниками нехорошо так поступать, — пробурчал нахмурившийся домовой.

— Княгиня и мой кузен несколько раз пытались меня убить, после чего я их перестал считать родственниками. С родственниками со стороны отца мне не повезло. Зато у меня замечательный отчим. Так что, уважаемый, договор?

— Афанасий Степанович я, — сообщил он, оглаживая бороду. — Договор.

И только после заключения договора он подошел к молоку. С трудом поднял стакан и опрокинул его в себя единым движением. Говорят, что духи потребляют только энергию? Оказывается, врут. Этот потребил и материю. Довольно крякнул, вытер усы, на которых осталась капля молока, и сообщил:

— Хорошо пошло. Давненько не пил молочка-то. А это свежее.

— При мне надоили, — тявкнул Валерон. — Лично для тебя за ним бегал. Может, и еще когда сгоняю.

— Спасибо, Валерон, уважил. Сразу видно умного и понимающего помощника.

Он подхватил печенье, захрустел, а потом растаял в воздухе, отправившись изучать свои новые владения попристальней.

— Молоко из поместья возить далековато, — озабоченно сказал Валерон. — Придется мне каждый день бегать. Эх, новые заботы. Но чего не сделаешь ради собственной безопасности, правда, Петя?