Ожидание затянулось, но я уходить не собирался. Без встречи — во всяком случае. Я чувствовал, что божок где-то рядом и стоит мне уйти — как он набросится на энергию кристалла и сожрет. Или вынюхает — это уж смотря с какой стороны смотреть. Не может же он остаться безучастным к целому кристаллу?

Конечно, я ему и без того энергии подогнал столько, что, как сказал Валерон, он вполне мог обожраться. Но сейчас я чувствовал, что он рядом и наверняка меня слышит.

— Что ж, придется обращаться к другому богу, — громко сказал я, имитируя сожаление. — Этот показал себя полностью ни на что не способным и лживым.

— Почему это лживым? — недовольно спросил проявившийся бог.

Он пытался выглядеть величественно, но этому сильно мешал огромный фингал вокруг правого глаза. С таким выглядеть можно только жертвой. Внутренних божественных разборок, не иначе. Не понравилось кому-то, что этого накормили отборными жертвами из чужих адептов.

— Потому что я уверен: ты не появляешься здесь, чтобы не расторгать наш договор. Я его выполнил, но ты обманом вынуждаешь меня продолжать. Скажешь, не так? Почему ты не появился, когда я активировал реликвию? По всем правилам с максимально возможным числом жертв.

— Меня задержали непредвиденные обстоятельства, — поморщившись, ответил он. — Иначе я бы уже появился. Я всегда выполняю взятые на себя обещания.

Он попытался принять вид гордый и независимый, но этому очень серьезно мешал видимый фингал. Движения у божка казались скованными, а сам он выглядел чуть более перекошенным, чем в прошлую нашу встречу, что являлось косвенным указанием на то, что одним фингалом дело не обошлось.

— Сейчас тоже они задержали?

— Да, я должен был удостовериться, что нашу встречу никто не засечет. Не хотел подвергать тебя опасности.

Я невольно расхохотался.

— Не подвергать меня опасности? Да меня сразу начали преследовать адепты твоего противника. У них была четкая информация о том, кого нужно убить. Значит, ты навел их на меня раньше.

Это была чистой воды ложь, потому что первое покушение было еще на того Петю и убивали его, скорее всего, в результате предсказания от какого-нибудь скверника. Но божок этого знать не мог, глаза у него забегали — значит, точно проболтался кому-то.

— Я не наводил, — всё же выдавил он. — Само получилось. Всё же ты слишком много людей принес в жертву и не самых незаметных. Скрыть это не удалось.

Не скажу, что меня это расстроило. Наши отношения с великим князем и раньше были на уровне «ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь», и по поводу того, что мне удалось скрыть для скверников свою причастность к смерти княжича, я очень сомневался. Арест Симукова скорее был ширмой, за которой происходили неизвестные и непонятные мне процессы. Очень может быть, что из-под ареста Симуков выйдет уже последователем Скверны и начнет интересоваться не только собачками.

— Ну вот, у тебя само получилось, но я не только избежал смерти, но и проредил количество адептов твоего противника. Вопрос: почему их с клятвой другому богу много, а на твоей стороне никого нет?

— По правилам вообще ни у кого не должно быть здесь последователей, лично присягнувших…

Он поморщился и потер глаз. Синяк был такой, что наверняка не позволял о себе забыть. И еще долго не позволит.

— Ну да, а реликвии взрывались сами. У твоих противников в активе разветвленная организация, которая выносит не только реликвии, но и твоих потенциальных сторонников. Некоторые являются приближенными к князьям и сидят и ждут, как займут их места — обещано им было именно это. Они бьются не за идею, а за материальные вознаграждения. И их бог им не говорит, что не может ничего передать.

— Я правда не могу! — вскинулся он. — У меня нет ничего из того, что подошло бы тебе. Любой предмет из нашего мира у вас будет так фонить, что его сразу же найдут и отберут, отправив обратно. А того, кто им владел, — обнулят, чтобы информация не распространялась. Так что любые навыки — пожалуйста, но никаких материальных предметов. Это опасно в первую очередь, для тебя.

Предложение на самом деле было очень щедрое, но я не был уверен, что после того как озвучу все свои хотелки, этот тип не сдаст назад и не заявит об ограничениях на передачу раз в несколько месяцев, а то и лет. Он, с одной стороны, выглядит не слишком умным, а с другой — жулики шестым чувством понимают, когда надо завязывать.

— Но другим богам как-то удается передавать артефакты своим последователям.

— Возможно, схемы? — предположил он. — А у вас они уже собираются.

— Возможно, и схемы. Но вот что я тебе скажу. Последователей твоих врагов очень и очень много, а я всего лишь один. При этом надо мной постоянно висит призрак скорой смерти. И всё из-за того, что ты решил привязать меня к себе обманом.

— Но я не обманывал, — вскинулся он. — Я правда не мог появиться, иначе бы я выдал себя и привел к тебе опасность. Смертельную опасность.

А раньше была несмертельная, так, что ли? Все эти скверники волнами на меня накатывающие — всего лишь шутили? Наверное, я посмотрел слишком выразительно, потому что божок смутился и отвел взгляд в сторону.

— Договор с моей стороны выполнен, так? — надавил я голосом.

Не знаю, сработала ли моя Убедительность, к которой я обращался, но божок неохотно выдавил:

— Да, договор с твоей стороны выполнен.

Неожиданно этих слов оказалось достаточно. Я почувствовал, как печать растаяла. Появилось чувство легкости, как будто я сбросил тяжелейший груз, который тащить уже никаких сил не было. Даже не представлял, насколько меня разъедала изнутри печать. Но это вовсе не было поводом расслабляться.

— Я рад, что ты это понимаешь и наконец освободил меня от клятвы. — Он удивленно ко мне повернулся — похоже, освобождать от клятвы в его планы не входило, и он надеялся, что я еще долго буду что-то делать во славу его, подгоняемый не столько желанием помочь, сколько страхом смерти.

— Предлагаю заключить новое соглашение, — деловито предложил он. — Ты сам сказал, что в твоем мире множество людей под клятвой моим противникам, будет справедливо, если ты тоже поклянешься в верности мне.

От его наглости я несколько прифигел.

— Ты же сам говорил, что у вас это запрещено?

— Если они нарушают, то и мне можно.

— Уверяю, когда будут нарушения рассматривать, этот аргумент в качестве доказательства невиновности не примут. Предлагаю сотрудничество без магических договоров, исключительно на устных договоренностях, которые не оставляют никаких следов. Как я понимаю, тебе нужно, чтобы я освободил от зоны и остальные княжества.

— Хотя бы часть, — согласился он. — Чтобы окончательно не проиграть.

— Но сначала вернемся к договору прошлому. На мой взгляд, он был перевыполнен. Тебе досталась очень много энергии последователей твоих противников.

Божок потер место фингала, намекая, что досталась не только энергия, но и нечто куда более материальное — тумаки.

— Несколько жертв были с клятвами твоим врагам. Наверняка с таких ты получаешь намного больше энергии, и она ценнее обычной. Рейтинг же твой вырос?

Говорил я наугад, но судя по довольной божковой физиономии — попал в точку. Сам он отвечать не торопился, пришлось продолжать:

— Поэтому я считаю, что ты мне остался должен. Пока долг не будет погашен, о других заданиях и речи не будет.

— Тебе нужны еще Сотворение источника и Передача навыков? — предположил он. — Держи.

Он отправил мне небольшой сгусток, увеличивший мои показатели до шести использований в каждом навыке. Это было неожиданно, но приятно. Я мог теперь не переживать по поводу того, кому дать магию: Ниночке или Щепкиной. Теперь мог выдать обеим, да еще и оставался запас.

— Спасибо, это было очень кстати. Но поговорить я хотел о другом. Ты в курсе, что твои противники вживляют так называемое зерно Скверны, давая возможность получить магию людям без нее? Это же нарушение?

— Это не нарушение. Это редкий навык. Создатель зерна Скверны должен быть магом, сам процесс создания он затратный и длительный. Много таким образом людей со Скверной не наштампуешь. Да и зачем? Сильными магами им не стать, а Скверну может взять любой маг.

Так, с той стороны скверников не прижать, только с этой.

— Но тогда должен существовать небожественный навык по прорезанию источника?

— Магия — это магия, — заявил божок. — Она может дароваться либо естественным путем, либо по божественному повелению. Скверна — другое дело. Семя Скверны можно принять только по желанию, иначе оно не приживется.

Я вспомнил Лёню, которого убедили, что принятие Скверны — это его желание, и засомневался, что он был такой один. Раздать зерна Скверны и превратить людей в зависимых от себя — прекрасный план для моих противников.

— Хорошо, тогда должен быть навык по разрушению источника Скверны.

— Это есть, — согласился он и сразу же отправил еще один сгусток, в результате чего я заполучил еще один божественный навык — Разрушение источника Скверны.

— А разрушения источника магии нет? — опасливо уточнил я.

— Нет, — успокоил меня божок. — Всё? Можем переходить к обсуждению следующего задания?

— Что значит «всё»? — возмутился я. — Пока что всё, что ты мне выдаешь, нужно для выполнения твоих заданий, а не для меня.

— Вот уж неправда, — возмутился он. — Кому я в прошлый раз выдал рецепт алхимической резины?

— Вот именно. Всего один пункт из общего списка был нужен мне для жизни, а не для выполнения задания.

— А Сотворение источников?

— Плата союзникам, — не моргнув глазом ответил я. — Одного я планирую на княжество рядом поставить, когда освобожу от зоны. Там наследники умерли.

— Ладно, — вздохнул божок, — давай говори, что там нужно тебе. Только не особо наглей. Один-два пункта — я и без того тебе уже выдал много сегодня.

— Ты меня не спрашивал, выдал что захотел, — ответил я. — Это вообще считаться не может.

— Наглеешь.

Посмотрел он в этот раз тяжело, как на мелкую букашку, которая с чего-то решила покачать права, и я понял, что немного заигрался и могу вообще не выйти из Лабиринта, если этот тип разозлится и моя потенциальная полезность покажется ему менее значимой, чем удовлетворение от наказания оскорбителя. Что бы он ни представлял из себя в моих глазах, по факту это существо настолько сильнее, что может уничтожить одним движением пальца. Да, он выглядит как хилый недоумок, но он не человек, не стоит об этом забывать и оценивать его по человеческим меркам.

— Лично мне нужно два пункта: еще один алхимический рецепт по укреплению материалов и дух дома.

— Дух дома тебе зачем?

— Для княжеского особняка в Камнеграде, — пояснил я. — Моей семье нужна дополнительная защита, пока я занимаюсь твоими делами, чтобы мне о них поменьше переживать.

— Хорошо, — коротко ответил он, забегал глазами по тексту, который видел только он, что-то выбрал и отправил мне очередной сгусток. — Теперь, надеюсь, всё?

— Я бы не отказался от нескольких навыков, необходимых, чтобы продолжить выполнение твоей миссии, — ответил я. — Остальные княжества ведь тоже нужно освобождать от зоны. А потом перейти на другую сторону.

— На другую сторону? — он возбужденно дернулся. — А ведь точно, там ведь тоже можно всё разбить. Ха-ха. — Он довольно потер руки, предвкушая месть. — Чего ты хочешь?

— Во-первых, мне нужна информация. Но это может затянуться, поэтому сразу перейдем к «во-вторых», а потом вернемся к этому пункту.

— Так что тебе нужно?

— Схема переговорного артефакта с множественными абонентами.

Он начал что-то просматривать, потом недовольно сказал:

— Эта схема десятого уровня.

— У меня как раз артефакторика такого, — радостно ответил я. — Ты сам мне выдал. Но эта схема мне жизненно необходима, потому что без координации действий очень сложно противостоять разветвленной сети адептов Скверны.

— Хорошо. Что-то еще?

— Набор навыков. Нужно что-то по выявлению лжи, выявлению ментальных закладок и снятию клятвы.

— А ты не мелочишься, — с непонятной интонацией сказал божок. — Все три — божественные навыки. Один я тебе сегодня уже дал.

— А небожественных таких нет?

— По клятве — нет. Да и то, клятву богу он не разрушит, только человеку. Ты уверен, что такой навык тебе нужен?

— Клятву богам я и не собирался разрушать. Это не мой уровень.

Я задумался. В принципе, с Саморядовым вопрос решился, значит, беляевский человек теперь действительно беляевский, острой необходимости в таком навыке больше нет. Но кто знает, не появится ли опять — и что тогда? Спешно убивать нового скверника?

— Поторопись с решением. Время идет. По остальным навыкам можно подобрать обычные, но они будут менее полными: то есть закладку ты увидишь, но на что — уже нет.

Это стало решающим.

— Я предпочел бы получить все три навыка сейчас и максимально возможного допуска, — решил я. — Это вопрос именно выполнения твоего поручения. Чем дальше, тем становится сложнее и тем больше разных людей с плохими намерениями появляются рядом со мной.

— Передачу таких навыков можно отследить, — вздохнул божок. — Но ты прав: это действительно нужно для моего последователя в этом мире. Ты у меня всего лишь один. Дозволяю тебе передать знания о том, как со мной связаться. Моих последователей должно стать много.

Он даже раздулся от собственной важности. Но приводить к нему даже отчима, который смог бы выпутаться из почти любой ловушки, я не хотел. Не потому, что жалел знаний, а потому, что понимал: этот тип не будет с нами церемониться и при опасности для себя заметет следы вполне понятным способом, убив свидетелей.

— Разумно ли это? Чем больше человек знает, тем выше вероятность утечки. Могут заблокировать этот канал — и тогда нам не удастся координировать действия.

Можно подумать, мы их раньше координировали: у этого типа для такого сложного действия попросту не хватает мозгов.

— Хм… Об этом я не подумал, — неохотно признал он. — Ладно. Лови запрошенное. Но это точно всё на сегодня.

Он отправил мне очередной сгусток, в котором оказалась схема и три навыка. Причем навык по выявлению лжи оказался постоянно действующим. Изучить всё можно было и потом, потому что, даже если выяснится, что подсунул он мне не самое оптимальное, изменить ничего не выйдет, а время уходило прямо сейчас.

— Спасибо. А теперь, пожалуйста, немного информации. Меня интересуют дольмены. По имеющейся у меня информации, они представляют из себя нечто аналогичное княжеским реликвиям.

— Скажешь тоже. Кто же будет делать такие огромные реликвии? Только идиоты, а у нас идиотов нет. Так что, скорее, княжеским резиденциям, — возразил он. — Внутри находятся такие же реликвии, как и на этой стороне. Точнее, находились, потому что по тому, что мне известно, все они были перенесены в другие места.

— То есть дольмены — это ловушка?

— А ты как думал? Никто не оставляет без присмотра столь ценные вещи. Создание ловушек, в которых гибнут те, кто собрался решить вопрос, просто уничтожив реликвии, — самый простой путь.

— Мне нужен навык по выявлению ловушек, — не удержался я.

Вдруг прокатит? Не прокатило.

— В следующий раз, — отрезал божок. — И должен он быть не раньше чем через три месяца, а лучше — полгода. Чем реже мы будем встречаться, тем незаметней окажется наша связь.

— То есть реликвии на той стороне — точная копия реликвий на этой?

— Разумеется, нет, — посмотрел он на меня как на умалишенного. — У них разные зоны ответственности. Они даже выглядят по-другому. А для нарушения структуры…

Договорить ему не удалось — изображение растаяло, и наш разговор прервался. Причем прервался принудительно. Поэтому я на всякий случай задерживаться не стал, быстро покинул комнату для переговоров с богом.