Айронвуд — город, который вырос из небольшой жалкой деревушки в оживлённый мегаполис.

Шумные широкие улицы с бетонным полотном, с белокаменными домами в стиле барокко, площадями с множеством магазинов и даже редкими зданиями высотой до двадцати метров.

Жители больше не были теми, кто знал каждого соседа, ведь теперь здесь проживало порядка двухсот тысяч человек, и с каждым днём их становилось всё больше.

Гости приезжали со всего континента, а торговцы считали Айронвуд местом паломничества, где даже самый захудалый купец может найти возможность.

По широкой центральной улице, по которой туда-сюда ездили грузовики, кареты и повозки, по тротуару шла группа из пяти людей в сопровождении двух гвардейцев в полной броне.

Все, кто шёл им навстречу, вежливо расступались, не смея провоцировать рыцарей такого уровня, однако с любопытством разглядывали следовавших за ними мужчин в странной для этого мира камуфляжной военной форме.

Кантария, как лидер отряда, шёл впереди, прижимая ладонь к рёбрам, чувствуя, что они явно либо переломаны, либо как минимум в них есть трещины.

После того, как с ними поработал странный мужчина с маниакальной улыбкой и мертвецки бледным лицом, солдаты стали лучше переносить гравитацию этого мира, но уже оказавшись на улице, полковник столкнулся с подростком, который налетел на него, и это было похоже на то, что мужчину сбил автомобиль.

Пусть Тошин и усилил тела землян, но без драконьих жил они были похожи на тряпичных кукол, а местные жители все имели магическое развитие, хоть и на разном уровне. Обычный крестьянин мог в рукопашную перебить взвод солдат землян, при этом даже не вспотев.

Небольшая группа людей шла между плотным потоком пешеходов, которые обтекали их, словно речная вода. Вокруг находилось множество магазинчиков, кафе и ресторанов, откуда доносился приятный аромат выпечки, томящегося на печи мяса, смешивающегося с травяным запахом алхимических лавок.

Всё вместе создавало странный и в то же время гармоничный аромат, принадлежавший этому городу.

Местные уже давно к этому привыкли, но гости с Земли с интересом принюхивались и, как дикари, озирались по сторонам.

Шедший в хвосте молодой майор с улыбкой смотрел на эльфиек в облегающих брюках, которые прошли мимо него. Две стройные девушки, на голову выше него, с острыми красивыми ушами, в которых блестело сразу несколько серёжек, привлекли внимание всех мужчин с Земли, но лишь Сергей, развернувшись, продолжал идти спиной, не желая отрываться от созерцания такого чуда.

— Класс! Я хочу здесь жить! — воскликнул он и, заметив леденящий презрительный взгляд эльфийки, добавил: — О да, детка, наступи на меня! Я готов стать твоим пёсиком!

— Закатеев! Не позорь нас, ублюдок! — рявкнул Кантария.

Полковник вполоборота следил за подчинённым и, видя, как они похотливо разглядывают эльфиек и девушек с кошачьими ушами и хвостами, чувствовал себя неловко. Ему и самому было интересно всё вокруг, но он не мог отделаться от ощущения, что местные с отвращением смотрят на них.

На самом деле мужчина не ошибся, ведь красивые девушки, встреченные ими, являлись рыцарями довольно высокого уровня. Для них не имеющие магического развития люди всё равно что грязь под ногами. Причём очень вонючая грязь. Множество примесей в телах, не очищенных маной, заставляла их воротить носы, а таким, как Сильвия, и вовсе приходилось проявлять всю свою силу, чтобы сдержаться и не убить на месте, лишь бы не слышать этот ужасный запах.

Майор этого не знал, поэтому продолжал пялиться даже на демонес и отводил взгляд, только замечая похожих на минотавров сопровождающих.

При виде таких чудовищ все солдаты чувствовали себя неуверенно, даже не подозревая, что бояться нужно не этих существ, а тех милых девушек, которых они сопровождают. Ведь минотавры — это низшие демоны с повреждённой матрицей души, которую даже Аккрист не смог до конца исправить, а человекоподобные демоны — это существа на порядок сильнее и как минимум находятся на уровне платинового рыцаря.

Вскоре вся группа прошла мимо ещё нескольких ресторанов и вышла на ярко освещённую солнцем шумную площадь, не уступавшую по размерам Дворцовой площади перед Эрмитажем на Земле. Здесь солдаты замерли, глядя на грандиозную статую безымянного рыцаря. Это был двадцатиметровый памятник защитнику законов. Рыцарь в полной латной броне держал у своих ног огромный щит, а в левой руке, поднятой к небу, держал обелиск с законами, установленными Виктором.

Хотя текст на обелиске разглядеть с земли было довольно сложно, но его копия находилась на небольшом постаменте у подножья, чтобы каждый мог узнать содержание.

Внимательно разглядывая воина, полковник, не удержавшись, обратился к гвардейцу:

— Это памятник какому-то герою? — после этих слов он, заметив пробегающих мимо детей, в страхе отошёл в сторону, боясь вновь попасть под удар.

Рыцарь сначала посмотрел на мужчину, а потом на статую и на ломанном русском попытался объяснить:

— Каждый рыцарь защищать… все мы защищать законы… Я этот герой… Герцог герой и все жители герой!

Сопровождающий говорил это с гордостью. Он верил, что, как когда-то сказал герцог Леомвиль, статуя является воплощением всех тех, кто защищает установленные законы. Лицо статуи было скрыто за шлемом, таким образом давая понять, что пока вы не позволяете другим пренебрегать законом, можете считать, что статуя воздвигнута в вашу честь.

Кантария понимающе кивнул, услышав это. Мужчина хорошо понимал такую манипуляцию. Заставить людей поверить, что они, защищая пастуха, защищают себя. Законы устанавливали другие, а охранять их должны были сами люди.

Рыцарь, оглядевшись взглядом, нашёл мэрию и направился к ней.

— Идём! — буркнул он, не оборачиваясь.

Вскоре небольшая компания подошла к трёхэтажному красивому особняку, перед входом которого стояли две статуи белых крылатых львов.

В это же время в здание входили и выходило множество существ всевозможных рас, которые приходили сюда по делам, и среди них была одна утончённая девушка с тигриным окрасом, тигриными ушами и хвостом.

Быстро подбежав к гвардейцу с папкой, прижатой к груди, она слегка поклонилась, после чего, посмотрев на солдат, сделала приглашающий жест.

Рыцарь вновь посмотрел на полковника:

— Идти. Получать документы. Получать деньги. Жить.

Кантария лишь кивнул в ответ и последовал за девушкой, которая должна была оформить им паспорта, выдать деньги и помочь с размещением.

Следовавший за ним майор в одно мгновение обогнал полковника и сблизился с девушкой, явно стараясь познакомиться с ней.

— Закатеев, твою мать! Ты меня, блять, доведёшь! — рявкнул полковник, но, видя, что его игнорируют, пошёл следом, решив разобраться с субординацией позже. Сейчас важно было как можно скорее влиться в это общество и собрать как можно больше информации.

Рыцарь, сопровождавший гостей, взглядом провожал этих странных людей, и от него не ускользнули поползновения от одного из них в сторону девушки из тигриного народа.

— Он всерьёз подкатывает к ней? Чёрт! Ему повезёт, если она ему не оторвёт всё пониже пояса. — с этими словами он, усмехнувшись, отправился в казармы докладывать начальству.

Гвардеец хотел как можно скорее покинуть это место и отправиться отбывать своё наказание мыть туалеты или помогать на свиноферме, потому находиться рядом с этими людьми было хуже чего угодно.

«Знал бы, никогда бы не согласился!» — подумал он.

* * *

На берегу небольшой речки, которая в лучах яркого солнца с тихим журчанием убегала куда-то в лес, под пышным деревом сидел Виктор с удочкой в руках.

Одетый в простую хлопковую одежду, босиком, с соломенной шляпой на голове, он разглядывал красный поплавок, время от времени одной рукой подёргивая удочку, а другой беря со столика бокал пива и делая пару глотков, ставя на место.

Его ноги ощущали прохладу зелёной травы, а тело прогревалось под лучами солнца.

В этой умиротворяющей обстановке лорда мало кто смел беспокоить, но один человек всегда его навещал, и этот день не стал исключением.

В поле за спиной герцога показался пожилой мужчина в простой одежде, соломенной шляпе, с ведёрком в одной руке и удочкой в другой.

Когда старик подошёл ближе, он молча взял складной стул у дерева и, разложив его, поставил рядом с герцогом, поставил ведёрко, вытащил червяка из банки на земле, насадил на крючок и забросил в воду.

Всё это происходило в полной тишине. Никто не хотел никому мешать, потому что оба человека являлись одними из самых занятых в герцогстве. Выйти на рыбалку и вот так посидеть удавалось крайне редко, поэтому портить такие минуты никто не хотел.

Время от времени раздавались тяжёлые вздохи и звуки плескающейся рыбы, что добавляло ещё больше умиротворения происходящему здесь.

Лишь спустя полчаса из леса на другом берегу показалась Луна, которая мягко ступая по траве, словно фея, вышла на берег реки. В это же время из тени вокруг вышли агенты тайной стражи и преклонились перед ней.

Шесть человек на обоих берегах охраняли герцога скрытно и оставались бы в таком состоянии, если бы не правило, что перед лицом членов семьи Леомвиль они обязательно должны показать себя.

Когда Луна махнула рукой, агенты вновь спрятались в тенях, а женщина, сделав шаг вперёд, ступила в реку, но вместо того, чтобы оказаться по пояс в воде, её нога оказалась на корне, который вырос прямо перед ней, а следом стал быстро строиться мост, и она легко перешла на другой берег.

— Ты хочешь согласиться с его предложением? — подойдя ближе к мужу, Луна присела на корточки на берегу и, опустив руку в воду, приманила к себе всех рыб.

Река оживилась, и до сих пор прятавшаяся в ней живность сама стремилась к дриаде.

Виктор, продолжавший разглядывать поплавок, пожал плечами, а сидевший рядом губернатор делал вид, что ничего не замечает.

— Не знаю. Вроде нам всем это выгодно. — пробормотал герцог.

— Их бог хочет проникнуть на Землю, чтобы стать там единственным… — спокойно произнесла женщина, поглаживая рыбку.

Лорд тяжело вздохнул оттого, что ему не дают даже минуты отдыха.

— Какое нам с тобой до этого дело? Земля не наша забота. Бог смерти только звучит ужасно, но, насколько я смог понять, его волнуют только души тех придурков, которые в него поверят. Я забочусь о нашей семье. Остальное меня не волнует. — ответил он.

Луна села, обняв колени, и посмотрела на супруга. Она долго о чём-то размышляла, но в конце концов должна была задать этот вопрос.

— Если я захочу вернуться на Землю, ты меня отпустишь? — едва слышно произнесла женщина.

Только теперь Виктор посмотрел на неё и, нахмурившись, словно не понял сути вопроса, ответил:

— Я что, твой тюремщик? Ты когда-то была не свободна в том, что тебе делать? Если твоё желание вернуться на Землю, я всё устрою. — он замолчал на какое-то время, видя встревоженное лицо женщины, а затем добавил: — То, что я не хочу никого от себя отпускать, не значит, что я привяжу вас к себе. Ты моя жена и дорога мне, но только тебе решать, останешься ты со мной или нет.

Услышав последние слова, Луна явно расслабилась. В её сердце развязался давний узел, который возник с первого дня замужества. Она не была уверена, почему вышла за этого мужчину: потому что хотела сама или не было другого выхода?

Теперь, когда выбор появился, она ощущала, что вовсе не хочет никуда уходить. Ей нравилась её нынешняя жизнь, которая с каждым днём становилась всё лучше.

Глядя на сосредоточенное лицо Виктора, который вернулся к рыбалке, Луна хотела что-то спросить, но он опередил её.

— Как Лила?

Взгляд дриады потускнел. Её нерождённая дочь до сих пор находилась в своеобразном инкубаторе в Древе жизни, и до сих было неясно, удастся ли Иггдрасилю завершить её созревание.

— Ты хочешь использовать нашу дочь, чтобы возродить ману на Земле? — спросила она.

Лорд приподнял поля шляпы и взглянул на чистое голубое небо.

— С каких пор мои дети стали вещами, чтобы ими можно было распоряжаться? — с этими словами он взглянул на супругу. — Если она захочет, сможет взять семя древа и отправиться на Землю, чтобы взрастить его, а если нет, останется здесь. Каждый волен делать то, что хочет. Я не верю ни в какое благо ради других. У каждого человека одна жизнь, и только ему решать, как с ней поступать. Если я решу за нашу дочь, значит, отберу её жизнь. Ты считаешь меня настолько бессердечным?

Луна улыбнулась и ехидно посмотрела на него, на что Виктор виновато улыбнулся и с усмешкой произнёс:

— Ну ладно… Местами я бываю жестоким, но не в отношении нашей семьи, верно?

Луна поднялась с земли и, подойдя ближе, нежно поцеловала его в губы, после чего пошла к реке, перешла через импровизированный мост, который вновь ушёл под воду, и, дойдя до леса, скрылась за деревьями.

Виктор, до последнего наблюдавший за этой «феей», тяжело вздохнул и вернулся к рыбалке. Сегодня он не хотел ни о чем думать и ни чем заниматься, кроме рыбалки. Сегодня у него выходной.