12 апреля 1464 A . D ., Сеговия, королевство Кастилии и Леона

— Сеньор Иньиго! — встречали меня прямо у замковых ворот, сеньор Альваро и сеньор Гонсало.

— Сеньоры, — Джабари помог мне спуститься с повозки, поскольку на лошади я ещё не мог ездить из-за раны, а проклятая регенерация, на которую я потратил ценную монету, так и не работала, как я надеялся. Выпрямившись, я улыбнулся встречающим.

Сеньор Альваро, увидев меня, побледнел и показал пальцем на мою спину.

— Сеньор Иньиго, ваш горб! Он пропал!

Гонсало Чакон тоже изумлённо смотрел на мою изменившуюся фигуру, которая без горба и с начавшим изменяться ростом, стала приходить в возрастные нормы обычного ребёнка этих лет.

— Представляете, сеньор Альваро, — спокойно ответил я, — я заболел чумой, а когда поправился, то горб исчез вместе с болезнью.

Оба побледнели.

— Вы болели чумой и поправились?

Я развёл руками.

— Вот так получилось. У вас как дела?

— У нас всё по-прежнему, сеньор Иньиго, — вздохнул Гонсало Чакон и переглянулся с алькайдом королевского замка, — Его высочество пытается пристроить инфанту кому угодно, лишь бы она оказалась подальше от Кастилии, а Хуан Пачеко ищет себе сторонников, чтобы заставить его изменить статус наследника с Хуаны, на Альфонсо.

— Ну хоть у вас, ничего не меняется, — пошутил я, — я привез и вам подарки тоже, но можете сначала через Бельтрана де ла Куэва устроить мне встречу с королём? Хочу подарить ему дары, привезённые с Востока.

— Дары? Кто сказал дары? — раздался сильный, звонкий голос и к нам широко улыбаясь, подошёл человек, которого я только что упомянул.

— Граф, — я повернулся и улыбнулся ему, приветствуя наклоном головы, — вы, как всегда, вовремя.

— Это да, это я могу, — заверил он меня, и продолжил, — Его высочество услышал шум во дворе, послал меня проверить, что случилось.

— Скажите королю, что случился я, — хмыкнул я, — а также не сможет ли он уделить мне время, поскольку я хотел бы засвидетельствовать ему своё почтение, и преподнести подарки, привезённые мной из далёкой Александрии.

— Сеньор Иньиго, — Бельтран де ла Куэва вздохнул, — вы сами знаете, как король любит всё восточное, он с радостью примет вас прямо сейчас.

— Прямо сейчас? — я изумлённо на него посмотрел, — но я с дороги, пыльный и не переодетый!

— Лицо вытрите и хватит, — то ли пошутил, то ли серьёзно ответил он.

— Сеньор Бельтран, не шутите со мной так, — вздохнул я, — вы сами видите, что я только приехал.

Я показал ему на свой длинный караван, полный охраны, слуг, вещей и повозок.

— Да я и не шучу, сеньор Иньиго, — вздохнул тот, — берите дары и идём к королю.

Покачав раздосадованно головой, я тем не менее приказал взять то, что приготовил для Энрике IV и действительно мы поднялись в замок, в личные покои короля, который встретил нас возбуждённый и одетый в домашнюю одежду. Он даже на небольшом троне сидел, нетерпеливо ёрзая, так сильно ему хотелось увидеть, что я привёз.

— Маркиз, — он нетерпеливо махнул рукой, когда я преклонил перед ним колено, — рады вас видеть.

— Благодарю Ваше высочество, что сразу приняли меня, потратив на это своё бесценное время, — склонил я голову, — я прибыл доложить вам, что моё паломничество окончено и я снова готов служить вам.

— Мы рады, маркиз, — кратко ответил он, кидая жадные взгляды на закрытые тканью предметы, которые находились за мной, так что я понял, что нужно быстрее дарить ему всё и выметаться, оставляя его играть с игрушками. Как сильно эта встреча контрастировала с приёмом устроенным мне Хуаном II, что у меня чуть глаз не задёргался, но взяв себя в руки, я начал с первого предмета.

— Помня, что Его высочество страстный охотник, — начал я, показывая Бернарду на первый предмет, чтобы он подал мне его, — я достал прямо из дворца султана мамлюков, прекрасный охотничий лук.

Швейцарец распутал ткань и передал лук мне, а я в свою очередь отдал его королю, который взял его в руки и с потрясением стал осматривать. Тут я не совсем врал про султана, лук явно делали для какого-то правителя, поскольку хоть он был выполнен с накладками из слоновой кости, в красивых восточных рисунках и орнаментах, но всё равно это было оружие, пусть и для охоты.

Я посмотрел на короля, который от этого подарка был в полнейшем восторге, впрочем, лук действительно был хорош и стоил бешеных денег.

— Далее, я обыскал все лавки восточных мудрецов и специально для своего короля, — тихо сказал я, показывая Бернарду принести мне следующую шкатулку, — приобрёл три уникальные и редкие книги, которых нет ни у кого здесь.

Глаза короля только что не загорелись, и он приподнялся на троне, пытаясь заглянуть, что в принесённой шкатулке.

— Здесь цветной Бестиарий различных животных, восточный атлас звёздного неба, — я понизил голос до шёпота, — а также манускрипт с рецептами тайных древних восточных эликсиров, которые говорят способны сделать из мужчины настоящего льва, если вы понимаете, о чём я.

Тут я растянул губы в пошлой улыбке, но король и так всё понял.

— Главное не показывайте его, Ваше высочество, архиепископам, — также тихо заметил я, и он быстро закивал в понимании щекотливости ситуации.

Закрыв коробку с книгами, я показал Бернарду принести следующий подарок, небольшую шкатулку, которую я поднёс королю и открыл её перед ним.

Ахнул не только Энрике, но и Бельтран де ла Куэва, который до этого лишь просто заинтересованно смотрел на подарки для короля.

Внутри, на бархатной красной подушечке, лежал золотой браслет, сплошь усыпанный рубинами, сапфирами и изумрудами, которые составляли картинку охоты на слонов. Браслет стоил просто немыслимых денег и долго не продавался у торговца, у которого я его купил. Тот так впечатлился моими тратами, что сделал мне огромную скидку на все купленные в его лавке предметы, ведь я сразу заприметил этот браслет, поскольку Энрике любил именно такое — блестящее и безумного дорогое.

Я не прогадал и в этот раз, король счастливо вскрикнул, встал с трона, подошёл ко мне и взяв с подушечки браслет, тут же надел его себе на руку, подняв её вверх и смотря как заиграли камни на солнце.

— Ну и последнее, но не менее важное, Ваше Высочество, — я показал на клетку, с которой Бернард скинул ткань и король тут же забыв про браслет, кинулся к ней, поскольку там испуганный шумом, сидел прижавшись спиной к стенке, небольшой котёнок гепарда.

Король словно большой ребёнок несмотря на то, что тот шипел на него, засюсюкал и переключился только на него. Нам пришлось ждать, когда он наиграется.

Встав с пола, Энрике выглядел самым счастливейшим человеком в мире, было видно, что я сделал его день и возможно даже месяц. Счастливо щурясь, он вернулся на трон и посмотрел на меня.

— Маркиз, — обратился он ко мне, — вы превзошли себя, все подарки крайне ценны, и достойны меня. Мы с радостью принимаем их и готовы рассмотреть любую вашу просьбу.

— Ваше высочество, — я поклонился королю, — служить вам, это всё, что мне нужно.

— Всё равно, — закачал он головой, и задумался явно думая, чтобы мне такого вручить, не сильно для него затратного.

— Вот, вспомнил! — он обрадованно вскрикнул. — Я видел, вы прислали мне налоги с Эстельи в виде прекрасных серебряных монет. Поговорите с архиепископом Толедо, на какие ещё рудники, корона может выдать вам лицензии на использование, можете взять вообще всё, что есть сейчас и у чего заканчивается срок аренды.

— Благодарю вас Ваше высочество за щедрость, — я, разумеется, не стал отказываться от подобного, — конечно, я с радостью выполню ваш приказ, чтобы ещё больше обогатить вас.

«Ну и себя немножко, — хмыкнул я про себя».

Он кивнул и перевёл взгляд на подарки, и я понял, что мне самое время уйти.

— Простите Ваше высочество, но мне нужно устроить моих людей, — я поклонился ему, прося разрешения уйти, и король довольно закивал, показывая графу Ледесма проводить меня.

Когда мы вышли из покоев короля, который тут же бросился к котёнку гепарда, едва за нами закрылась дверь, Бельтран де ла Куэва задумчиво посмотрел на меня.

— Граф? — я вопросительно посмотрел на него.

Он вздохнул, прежде чем ответить.

— Вы угадали со всем, сеньор Иньиго, король только вчера жаловался мне на беспросветную скуку, а тут вы с такими дорогими и главное полезными подарками.

— Я не стал дарить Его высочеству то, что купил для Её высочества, — ответил я, — подарю ей лично, если она завтра меня примет.

— Мне договориться? — он прищурил глаз.

— Граф, — я заинтересованно посмотрел на него, — вы тоже хотите восточный подарок?

Бельтран де ла Куэва удивлённо на меня посмотрел, а затем громко рассмеялся.

— Скажу честно, сеньор Иньиго, я бы не стал отказываться.

— Тогда давайте так, — предложил я ему, — я отдохну, завтра встречусь с Её высочеством, а потом мы поговорим с вами наедине. Я поищу, что могу подарить вам.

— Если можно, сеньор Иньиго, какую-нибудь умную и красивую книгу, — скромно попросил он меня.

— Поищу для вас, — улыбнулся я ему, поскольку чего-чего, а вот книг я вывез из Александрии целую кучу, мне самому нечего было уже читать, так что новые знания для меня были сродни эстетическому удовольствию.

Идя в окружении своей сильно уменьшившейся свиты, поскольку сеньор Аймоне уплыл на Родос, сеньор Фелипе остался в Аликанте с женой и ребёнком, Сергио же уехал в своё новое графство, и у меня, по сути, стался только Бернард, ну и сейчас в Сеговии ещё, сеньор Альваро.

— Есть какие-то интересные новости, сеньор Альваро? — поинтересовался я у него.

— Загляните обязательно к Иосифу Колону, сеньор Иньиго, — улыбнулся мне барон, — у нас тут цены на пряности и шёлк достигли безумных высот, так что он стал продавать всё, что вы поручили ему купить до своего отъезда.

— А, да? — удивился я, поскольку забыл про это, за круговертью дел с рейдом, — спасибо за совет, обязательно навещу.

— Принц Фердинанд, прислал два письма инфанте, и она ему ответила, — продолжил перечислять он.

— Это хорошо, — кивнул я, — не видели, что там было?

— Видел, одним глазком правда, — мой барон немного покраснел, — в основном о том, чем они занимались, ну ещё обсудили немного вас.

— Какой я замечательный? — улыбнулся я, на что сеньор Альваро смутился ещё сильнее и быстро ответил.

— Ну, почти, сеньор Иньиго.

— Что-то ещё?

— Епископ Калаорры трижды спрашивал, когда вы вернётесь, — продолжил вспоминать он, — ещё архиепископ Сантьяго-де-Компостела вами интересовался, когда ненадолго приезжал в Сеговию.

— Поговорю с дядей, — кивнул я.

— Архиепископ Толедо тоже спрашивал, не знаю ли я, когда вы вернётесь, — сказал он об Каррильо де Акунья.

— К нему второму загляну, сразу после королевы, — заверил я его.

— В остальном, — задумался он, — всё как обычно. Только что королю не стало хватать денег на покупку пряностей из-за высоких цен на них.

— Купите с моих запасов, по прежним ценам, сеньор Альваро, — спокойно заметил я, — нам не нужно, чтобы Его высочество был вами недоволен.

— Он и был недоволен, сеньор Иньиго, — со вздохом признался мне барон, — к счастью, мне помог Авраам Сениор, сказав, что вы сделали запасы.

— Надо будет тоже к нему заехать, — решил я, — раз он помог вам.

— Хороший человек, — кивнул в подтверждении моим словам, сеньор Альваро.

За разговорами мы дошли до апартаментов, что выделил мне сеньор Альваро, и я увидел, как Марта и Аньес уже распаковали вещи, приготовили мне сменную одежду и также торопили королевских слуг, чтобы те несли деревянную ванну и горячую воду.

На руке флорентийки был виден браслет, который я привёз для неё, и она плакала несколько дней после того, как я ей вручил его, а Аньес красная, словно спелый виноград тискала в руках колечко, которое она носила на бечёвке на шее, боясь его потерять, тоже мой подарок. Впрочем, я всем своим близко знакомым, или тем, кого я знал давно, не забыл привезти хоть маленькие, но подарки, чем удивил всех просто неимоверно своим поступком. Но видя удивлённые и счастливые лица, я лишь внутренне хмыкнул. На подарки для слуг я потратил очень мало, зато пользы от этого будет явно больше, чем от подарка тому же королю Энрике.

— Сеньор Иньиго, почти всё готово, — с улыбкой встретила меня Марта, — мы с Аньес можем вас помыть.

— Приготовь мне лучше чего-нибудь вкусного дорогая, — стал раздеваться я, — с мытьём справиться и Аньес.

Женщина поклонилась и пошла с сеньором Альваро, который допускал её на королевскую кухню без слов, зная, как она вкусно готовит.

Аньес, когда горячая вода в кувшинах была доставлена, сняла с себя платье и осталась лишь в лёгкой льняной нижней рубашке.

Я поднял бровь.

— За эти месяцы я смотрю, ты осмелела?

Девушка покраснела ещё сильнее.

— Платье стоит денег, сеньор Иньиго, — она тем не менее с вызовом посмотрела на меня, — к тому же мы уже спали вместе, что мне от вас скрывать?

Я мог бы ответить, что, но не стал смущать её ещё больше, а сняв с себя одежду, опустился со вздохом в деревянную широкую бадью.

К моей спине прикоснулись узкие девичьи руки, и стали катать по моему телу твёрдый кусок кастильского мыла, сделанного на основе оливкового масла и золы.

— Сеньор Иньиго? — руки перешли на мою грудь.

— М-м-м? — промычал я, поскольку наслаждался горячей водой и спокойствием.

— Могу я стать вашей любовницей? — услышал я её голос, заставивший слететь с меня всё умиротворение.

Я открыл глаза, поймал её руку и завёл из-за спины, поставив перед собой.

— Это ты чего ещё придумала? — я изумлённо посмотрел на крайне смущённую девушку.

Она снова подняла на меня взгляд и выпалила.

— Я вас люблю и жить без вас не могу!

Смотря на её заострившееся лицо, и напрягшееся тело, ожидавшее моего ответа, я понял, что всё и правда видимо слишком серьёзно и шутить тут определённо не стоило.

— Я подумаю, но ничего не обещаю, — сказал я, отпуская её руку, снова закрывая глаза.

После секундной паузы, к моим губам ненадолго прикоснулись чужие губы.

— Аньес, не наглей, — ответил я, не открывая глаз, на что девушка пискнула и снова зашла за спину, продолжив меня намыливать.

Когда вернулась Марта, с подносом чего-то одуряюще вкусного, то нашла меня в кровати, а Аньес делал вид, что вытирает пол, находясь в мокрой нижней сорочке, которая вообще всё просвечивала.

— Бесстыжая девка! — ахнула флорентийка, поставив поднос и схватив мочалку, стала бить ею Аньес, — а ну оделась быстро и не смущай мне, сеньора Иньиго.

Та под её ударами стала уворачиваться и умоляюще смотреть на меня, но я отвернулся и сделал вид, что меня это вообще никак не касается, и при этом старался не рассмеяться. Так что, заставив её надеть платье, Марта выгнала Аньес из комнаты, и ворча на то, что у современных девушек нет ни капли стыда, стала кормить меня, сев рядом с кроватью.

— Ко мне подходили служанки знатных кастильских женщин, — рассказывала она мне, — интересовались вами, сеньор Иньиго.

— Говори всем, мы здесь ненадолго, — буркнул я, открывая рот и получая на ложке кусочек мяса с бульоном, — к тому же сама знаешь, от этих девиц одни проблемы.

— Совершенно точно, сеньор Иньиго, — поддакнула мне флорентийка, уже весьма сносно разговаривающая на кастильском языке, — я от одной Аньес, устала, а там ещё и вторая на подходе.

— Это кто? — удивился я,

— Ну та, из Генуи которую вы привезли, — объяснила она мне, — спелась с Аньес на фоне того, как попасть к вам в койку.

Я покачал головой.

— Лучше бы с таким усердием работали по дому, — буркнул я.

Марта посмотрела на меня с умилением.

— Вы говорите сеньор Иньиго, точь-в-точь мои слова.

— Дальше мы отправимся во Флоренцию, — продолжил я, — если хочешь, могу снова дать тебе выходные на несколько дней там.

— Если можно, сеньор Иньиго, — покраснела она, — я была бы очень вам признательна.

— Так и сделаем тогда, — кивнул я, — у Бернарда по приезду возьмёшь двадцать флоринов, скажешь от меня тебе на расходы.

— Спасибо, сеньор Иньиго, — женщина мне поклонилась, промокая мне губы полотенцем, — вы лучший сеньор, какого я знаю. Нам все так завидуют, что мы у вас служим.

— Ты знаешь, для меня главное верность, — ответил я серьёзно, — за неё я готов поощрять людей, которые мне служат.

Марта кивнула, собрала чашки и ложки на поднос и подав мне книгу на арабском языке, которую я показал ей, тихо вышла.