2 апреля 1464 A . D ., Сарагоса, королевство Арагон

— Граф Аликанте, маркиз Балеарский, сеньор Иньиго де Мендоса! — огласил мой вход в тронный зал глашатай, и небольшая делегация из меня и моей свиты вошла внутрь, а слуги следом внесли подарки.

Огромный зал, вмешал в себя сотни людей, которые собрались здесь только ради этого визита. Я хотел приехать, по-быстрому всучить королю подарки и отправиться в Кастилию, но он, едва узнав, что именно я хочу подарить ему, решил устроить из этого целое шоу, чтобы другие вассалы и послы видели его значимость, поскольку на приёме находились не только арагонские дворяне, но и послы из Франции и Кастилии, так что стало понятно, почему Хуан хотел подчеркнуть перед всеми, чьим вассалом я явлюсь.

— Маркиз, рады вас видеть, говорят ваш путь был очень нелёгким, — ласково обратился ко мне король, когда я подошёл ближе и преклонил колено.

— Да Ваше высочество, — ответил я и по его знаку поднялся, — но знамя Арагона никогда не падало на землю и всегда гордо веяло на мачтах моих кораблей, неся силу вашего оружия и закона.

На моих кораблях, конечно, всегда были только флаги Арагонской Ост-Индской Компании, но кто это будет проверять?

— Побывав столь далеко на Востоке, — продолжил я, — я хотел бы преподнести вам дары, которые надеюсь будут достойны моего короля.

— Конечно маркиз, мы с радостью их примем, — кивнул он, а Хуана, сидящая рядом с ним, тоже ласково мне кивнула.

— Сабля восточного султана, — продолжил врать я, пока Бернард разматывал из шёлка дорогущее, как по стали, так и по украшениям из золота и драгоценных камней оружие, и преподнёс её ближе к трону на мягкой подушке из бархата.

Любому, даже несведущему в оружии человеку, по позолоченным ножнам, чеканке и драгоценным камням, было понятно, что стоит она не меньше иного городка. Хуан, всегда нуждавшийся в деньгах, бросил на неё такой вожделенный взгляд, что я не сомневался, что тут же после приёма, она отправится прямиком в мой ломбард.

— Также я привёл мамлюкские динары, чтобы Его высочество увидел, какие деньги чеканят на Востоке, — вперёд вынесли небольшой сундучок с пятью тысячами динарами, и Хуан при виде блеснувшего золота, взбодрился ещё сильнее.

— Её высочеству, — я поклонился королеве, — я привёз редкие восточные ткани, дабы она смогла заказать себе платья, достойные королевы.

Бернард натаскал рулоны дорогущего шёлка, бархата, парчи и Хуана благосклонно на меня посмотрела.

— Ну и необычный подарок, — улыбнулся я королю, когда солдаты внесли утеплённый ящик с одной стеклянной стенкой, где находился хамелеон.

— Данный зверь имеет длинный язык, которым ловит мух и кузнечиков, а также меняет цвет своего тела, — объяснил я, и Бернард осторожно открыл вверх, чтобы его не напугать, запустил хамелеону живых мух, пойманных на кухне и тот продемонстрировал то, что я и сказал, вызвав всеобщие ахи и вздохи.

— Содержите его в тепле и без волнений, и он проживёт у вас долго, Ваше высочество, — закончил я дарение подарков, низким поклоном.

Король и королева, я видел, были очень довольны, особенно оттого, что все присутствующие были свидетелями очередного подтверждения их статуса правителей, от их верного вассала, да ещё и с такими дорогими и необычными подарками.

— Благодарю вас маркиз, — благосклонно ответил Хуан, посматривая по сторонам, и видя, какой эффект произвели мои подарки на остальных гостей, — мы конечно всё с радостью принимаем и благодарим вас. Также мы решили, дать ужин в вашу честь, так что завтра ждём вас вечером во дворце.

Я низко поклонился и заверил, что конечно же буду. На этом приём, устроенный только ради одного меня, закончился и люди потянулись на выход, косясь на дорогие подарки.

Мы с Бернардом и Сергио тоже заторопились, так что я едва не сбил мальчика, который бросился ко мне.

— Сеньор Иньиго! — с этими словами в меня врезался Фердинанд.

— Принц, — я скривился от боли, поскольку рана не до конца зажила, — как я рад вас видеть.

— Королевство полнится слухами о вас, — словно заговорщик зашептал он, хватая меня за руку и утаскивая подальше от людей, — то сначала все говорили, что вы не преуспели и потеряли все корабли, то, что всё хорошо, поэтому никто не знает, чему верить. Мне даже инфанта Изабелла написала, с вопросом, не появлялись ли вы у нас.

— С кораблями всё хорошо, — заверил я его, хмыкнув, услышав про Изабеллу, — с деньгами правда не столь отлично, но хотя бы прокатился не в убыток.

— Расскажите, сеньор Иньиго? — глаза мальчика горели фанатичным блеском. — я так хочу услышать обо всём от вас лично!

— Не вы один, принц, — рядом появился барон Марсилья, и поклонился мне, — Его высочество хочет с вами поговорить, маркиз.

Видя, как расстроился Фердинанд, я решил его ещё больше привязать к себе.

— Идём вместе.

— Но меня не звали, — удивился он, — это будет неприлично.

— Вы будущий король, Фердинанд, — я пристально посмотрел на него и взяв за руку потянул за собой, — я заступлюсь за вас, если Его высочество будет ругаться.

Глаза мальчика снова радостно зажглись и так втроём мы вошли в рабочий кабинет Хуана, который ещё даже не переоделся и сидел в кресле в той же одежде, в какой был в тронном зале. Увидев принца, он удивлённо посмотрел на меня, сразу поняв, что это только я мог его привести с собой.

— Он будущий король, Ваше высочество, — напомнил я, показав, где тот может есть, и принц замер тихой мышкой в углу кабинета, — заодно посмотрим, умеет ли он держать язык за зубами.

Хуан улыбнулся и не стал его прогонять, хотя, разумеется, тут мы оба понимали это, особых тайн не могли обсуждать при нём.

— Как съездил? Поклонился Гробу Господнему? — поинтересовался он у меня, когда я сел напротив него, а барон Марсилья замер за его спиной.

— Да какой Иерусалим, Ваше высочество, — вздохнул я, — рыцари сразу проголосовали за то, чтобы начать грабить, так что начали с Александрии, ну и дальше там по всему побережью, куда смогли достать.

— Я почему-то даже не сомневался в этом, — хмыкнул король, — мы тут, смотря на цены пряностей и шёлка, всё время тебя вспоминали.

— Это да, — улыбнулся я, — торговля почти встала, я продавал всё венецианцам, а они как потом я узнал, устроили ещё и дефицит товаров, не продавая всё сразу. Ну кто бы сомневался в этом.

— Я слышал, ты был ранен? — поинтересовался у меня Хуан, — а также болел чумой и после этого у тебя пропал горб?

Я коснулся длинной полоски заживающего шрама на лице и показал на бок.

— Ещё заживает, но доктора что там, что тут хорошие. Что касается чумы, да, как ни странно, но это пошло мне даже на пользу, после выздоровления и правда пропал горб.

— Я заметил, — спокойно кивнул он, будто горбы у людей пропадают каждый день, особенно после смертельной болезни.

— Что-то интересное произошло, без меня? — поинтересовался я у него.

— У меня всё по-прежнему, полыхает гражданская война, — спокойно сказал он, показывая, что для него это уже суровые будни, — впрочем в Кастилии не лучше обстоят с этим дела, в этом мы с Энрике похожи.

— Моя помощь в чём-то нужна? — поинтересовался я у него.

— Если только денег занять, — ответил мне король, уже зная ответ на этот вопрос.

— Занять не могу, но вот я тут на днях, к своему стыду, узнал, что Сергио, имеет крайне бедственный надел, — заметил я, — могу я купить ему какие-нибудь земли из домена короны, размером с баронство или графство, желательно поближе ко мне?

Хуан посмотрел на меня с большим удивлением.

— У тебя есть лишние тридцать тысяч флоринов? Дешевле я тебе сейчас земли размером с графство не продам, сам нуждаюсь, — заметил он.

— На такое дело, я найду, — улыбнулся я ему.

Король оглянулся, посмотрел на барона Марсилья и тот осторожно заметил.

— Сразу говорю, это будут не лучшие земли.

— Я придумаю, чем занять крестьян графа, — рассмеялся я, — главное, чтобы эти земли у вас были.

— Мы тут с мятежниками воюем, земля по немного освобождается, правда там не сильно будут рады его видеть, — хмыкнул король.

— Если Сергио не разберётся сам, я ему помогу, — улыбнулся я такой улыбкой, что даже сидящий тихо в углу принц Фердинанд вздрогнул.

— Оформим конечно не как покупку, а как выделение земель за его верную службу Арагону, — кивнул король, — я не против, но только деньги вперёд!

— Если прямо сейчас принесут наличные, вы подпишите указ тоже сейчас? — поднял я бровь.

Король переглянулся с бароном.

— Иньиго, — наконец вздохнул тяжело Хуан, — ты единственный человек, кого я знаю, кто может предложить принести тридцать тысяч наличными, конечно я согласен!

— Сеньор Педро, могу я вас попросить, передать эту просьбу барону Форментерскому? — попросил я дворянина и тот кивнув, исчез за дверью.

Через двадцать минут в комнату стали затаскивать сундуки с моими талерами, на сумму как раз таки равной тридцати тысячам флоринов. Когда их открыли, и король полюбовался на высокопробное серебро, он вздохнул.

— Почаще ко мне так приезжай Иньиго.

Следом он обратился к Педро де Перальта-и-Эспелета.

— Подготовь всё прямо сейчас, пусть Иньиго уйдёт от нас тоже с бумагой, так будет честно.

— Благодарю, Ваше высочество, — склонил я голову, — я планировал ещё Хуана навестить с Виленой, тоже привёз им подарки.

— Потом сразу в Кастилию? — поинтересовался у меня король.

— Да, потом оттуда скорее всего во Флоренцию, потом в Рим и Венецию, — вздохнул я.

— В общем скоро тебя не ждать, как обычно, — улыбнулся король.

— Это точно, Ваше высочество, — печально согласился я с ним.

Мы с ним еще немного поговорили о моих приключениях в Александрии, пока барон Марсилья не принёс готовый указ, о выделении земли из домена короны и наделения её графу Латаса в пользование, за верную службу Арагону и проявленное мужество.

Низко поклонившись королю, и попрощавшись с ним и Фердинандом, я вышел за дверь кабинета, где меня ждали Сергио и Бернард, которые сгорали от любопытства.

— И на что ты обменял у короля столько серебра, Иньиго? — поинтересовался у меня граф Латаса, — ты ведь хотел потратить его на покупку кораблей у венецианцев.

— Нашлась причина получше, — улыбнулся я, протягивая ему королевский указ, — на, держи, похоже теперь ты с нами не поедешь, у тебя будет чем заняться в Арагоне.

Не понимая меня, Сергио взял свиток, раскатал его и попытался прочитать. Я увидел, как он споткнулся взглядом о своё имя, замер и его глаза расширились, он попытался сделать это ещё раз, но слёзы, потекшие из его глаз, не дали ему этого сделать.

— Что там Сергио? Почему ты плачешь? — удивился Бернард.

— Иньиго купил мне графство, — сквозь слёзы ответил тот, — на это он потратил свои деньги.

Лицо швейцарца вытянулось.

— Наш скромняжка граф, как-то забыл нам рассказать о том, что его феода не хватает даже на то, чтобы он достойно содержал себя, согласно своему титулу, — объяснил я свой поступок Бернарду, — так что я решил устранить этот недостаток, договорившись с королём выделить ему земли из королевского домена за тридцать тысяч флоринов.

Услышав астрономическую сумму, оба ахнули.

— В общем, владей мой друг и служи мне также верно и дальше. Не забывай, что тебя ждёт ещё и герцогская корона! — напомнил ему я и словно подарил безделушку, посвистывая мотив весёлой песенки, пошёл на выход из дворца.

Нужно ли говорить, что вся таверна и люди вокруг неё гуляли целый вечер, отмечая то, что король наградил графа Латаса, ещё одним графством, и только я и Бернардом знали, что одно из них настолько крошечное, что только курам на смех.