Связь с Селин держала меня за ребра как крюк. Стоило отступить на два шага, и она отзывалась глухим провалом, будто её дыхание становилось тоньше, а мир вокруг холоднее.

Селин лежала так тихо, что тишина казалась отдельным существом в комнате. То, что удерживало её сейчас, не было исцелением, лишь хрупкой паузой между ударами. Метка на коже мерцала слабо, ровно, как огонёк, который можно задуть случайным движением.

Лекари шептались у стены. Они делали вид, что заняты, но я видел: слушают каждый мой вдох. И боятся не меня. Боятся того, что произойдет, если связь оборвется.

Я сделал шаг к двери. Ровно один. Связь дёрнулась, Селин нахмурилась во сне, будто боль вернулась к ней через кожу.

— Дэрис, — позвал я.

Он вошёл почти сразу, как будто стоял в коридоре, не решаясь приблизиться без приказа. Рыжие волосы были чуть влажными — от спешки или пота. Глаза — слишком внимательные.

Он посмотрел на постель, на тень ведьминского ожога под тканью, на тусклую пульсацию метки. И не задал ни одного вопроса.

— Совет? — спросил я.

— Уже собирается, милорд, — произнес он тихо. — Дома требуют ответа. Морвенн… слишком громко говорит от вашего имени.

Я усмехнулся без радости.

— От моего имени сейчас говорит только связь, — усмехнулся я. — А она не любит болтовню.

Дэрис чуть напрягся, но промолчал.

— Слушай внимательно, — продолжил я. — Ты идёшь не в зал Совета и не к тем, кто любит кричать. Иди к тем, кто держит печати домов. К тем, кто утверждает приказы. Никаких расправ. Никаких арестов. Никаких решений без меня.

— Милорд, — осторожно начал он, — Совет может…

— Может что угодно, — перебил я. — Но пока я жив, печати дома Ардэллов подчиняются мне.

Передашь приказ: любой, кто поднимет оружие на ведьм без моего слова, будет признан мятежником. И ты — мой голос. Понял?

Дэрис кивнул. На секунду, почти незаметно, его взгляд скользнул к Селин, как к слабому месту в броне.

— И ещё, — добавил я. — Морвенна остановить. Не спорить. Не убеждать. Остановить. Любой ценой.

Уголок его рта дернулся. Не улыбка — нервный спазм.

— Любой? — переспросил он.

— Любой, — подтвердил я и ощутил, как внутри поднимается огонь крови — не яростью, а холодной концентрацией. — Это должно выглядеть так, будто замок всё ещё слушает короля.

Дэрис коротко наклонил голову и исчез за дверью так быстро, будто боялся, что ещё один мой вдох изменит приказ.

Я вернулся к постели. Опустился рядом. Не касаясь Селин, только держась за край одеяла, как за границу, которую нельзя пересечь. Связь пульсировала тонко и ровно, но я чувствовал: это ровность натянута. На чужой воле. На моей.

Время стало вязким. Замок за стенами жил иначе: шаги, которые то приближались, то уходили; короткие обрывки голосов; глухие хлопки дверей. Слишком много движения.

Один из лекарей подошёл ближе, осторожно, как к зверю.

— Милорд… ей лучше не слышать громких звуков. Связь… реагирует.

— Она реагирует на ложь, — сказал я и даже не понял, откуда во мне это. — Не на звуки.

Лекарь отступил.

Селин пошевелилась, губы дрогнули. Я наклонился ближе, пытаясь уловить слова, но это был только сон. Только боль, которая ищет выход.

Я заставил себя выдохнуть медленно.

Если Совет попробует действовать, пока я здесь…

Если Морвенн решит, что может говорить за меня…

Если Лайриса уже расставляет свои фигуры…

Я не закончил мысль. Она была слишком опасной, чтобы произносить её даже про себя.

Прошло, наверное, с четверть часа. Может меньше. В таком состоянии время всегда врёт.

За дверью мелькнули новые шаги — быстрые. Но не панические. Еще нет.

Я поднял голову.

Дэрис не вернулся.

Это было плохим знаком.

Еще через несколько минут послышались голоса — ближе. Короткие команды. Металл. Стража. Не та, что стоит на посту. Та, что идет исполнять.

Селин вздрогнула, и я понял: её тело услышало угрозу раньше уха.

Я встал — всего на два шага. Этого оказалось достаточно. Селин застонала, и я замер, понимая: дальше нельзя. Ещё шаг, и я сам оторву ее от жизни.

Стук в дверь прозвучал резко, без церемоний.

— Милорд! — голос был чужой, молодой, сбитый. — Милорд, срочно!

Я открыл. На пороге стоял стражник — лицо белое, как мел, глаза расширены так, будто он увидел смерть в коридоре, и та пошла за ним.

— Где Дэрис? — спросил я.

Стражник сглотнул.

— Он… он пытался остановить, милорд. Но… печати… Морвенн… Совет…

Он захлебнулся словами, словно язык не успевал за тем, что видел.

— Говори, — приказал я тихо. Так тихо, что даже он понял: это хуже крика.

— Они повели ведьм, милорд.

У меня внутри что-то оборвалось, и связь на секунду повторила это — тонким, пустым провалом.

— Куда? — спросил я.

Стражник выдохнул, будто слова жгли ему горло.

— На внутренний двор… к кострам. Они сказали: очищение. Для порядка. Совет объявил, что вы временно отстранены. Что вы… — он замялся, — что вы больше не можете принимать решения.

Я медленно выдохнул.

Связь дёрнулась. Селин тихо застонала за моей спиной, будто услышала это раньше меня.

— Они действуют без вас, — закончил он. — И очень спешат.

Слова повисли в воздухе, как приговор, который еще не произнесен до конца.

Я обернулся к постели.

Селин лежала, не зная, что её сделали ставкой.

А меня уже решили заменить.