— … открытия ресторана. Легендарный шеф возвращается в столицу спустя почти десять лет отсутствия. — произнёс монотонный голос радиоведущей из динамика: — Радион Фрязин выступит на большом кулинарном фестивале в ресторане Новикова на Красной площади. Как говорит ресторатор Василий Ларионов: «Ожидается наплыв любителей высокой кухни и профессиональной гастрономии.».

— Это ещё кто такой? — поинтересовался я, вытаскивая вакуумный пакет с куриной грудкой из су-вида.

— Фрязин? — Амелия с удивлением посмотрела на меня: — Вообще-то, один из легендарных шефов. Он появился около двенадцати лет назад. Внезапно. Словно из ниоткуда. И практически сразу стал звездой.

— Из ниоткуда? Это как?

— Самоучка. Записей о нём нет ни в одном кулинарном учебном заведении. Самородок. Отец говорит, что такие повара появляются раз в сотню лет. Но честно говоря… Я была сильно удивлена, когда узнала, что у Фрязина нет кулинарного образования. Понимаешь, у шефа должно быть имя. А для имени нужен стартовый толчок. — Госпожа Симонова ловко укомплектовала куриное филе на доску: — И Харитоновка, или тот же «Ле Кордон Блю» — идеально для этого подходят. А Фрязин… просто пришёл и занял трон.

— Наверняка он доказал своё мастерство делом, а не всякими там выпендрёжными разговорчиками о том, как весело было на обучении.

— Всё так. Правда… О начале его истории никто и ничего не знает. Он это не афиширует. Однако ходят слухи, что практику Фрязин проходил у одного из французских шефов, что осели здесь, в Москве.

— Блин, так-то интересно было бы попробовать. Пойдёшь со мной на ресторанную ярмарку?

— Если честно, то я и так планировала туда сходить. Так что… Да. Я схожу с тобой.

— Очень хорошо. — только я открыл вакуумную упаковку, как на кухню тут же заглянули Колян, Настюша и Наташа.

— Что? Уже начали? — поинтересовался мой проводник.

— Ещё нет.

— А чего это вы перенесли дуэль из комнаты на кухню? — с подозрением поинтересовалась Наташа: — Думали, что мы вас не найдём?

— Хм… — Амелия задумчиво посмотрела на ребят: — На самом деле, и в мыслях не было. Пускай это и не официальная дуэль… Но без арбитров мы в любом случае не сможем.

— О-о-о! Неужели вы нам настолько доверяете⁈ — удивилась Настюша.

— Вы талантливые повара. И у вас отличный вкус. Тем более, вы все из десятки студентов, которые показали себя на отборочном туре! Но опять же — я не заставляю.

— Нет-нет! Мы согласны! — кивнула Наташа: — К тому же, когда мы ещё сможем попробовать блюдо легендарной Амелии?

— Вы мне льстите. Но не буду скрывать, что мне приятно.

Честно говоря, если бы месяц назад мне, кто-либо сказал, что Амелия будет вот так запросто разговаривать со всеми жителями «Полярной совы», будучи на кухне в милом розовом фартуке — я бы не поверил. Уму непостижимо, насколько жизнь непредсказуемая штука.

— Ты готов? — поинтересовалась Госпожа Симонова.

— Всегда готов!

— Что ж, если арбитры готовы — мы начнём.

— Да! — радостным хором отозвались новоиспечённые судьи.

Конечно, я адекватно оценивал разницу сил между мной и Амелией. Однако, как и у любого другого повара, где-то в моей душе закрался огонёк надежды. А вдруг случится чудо, и именно я войду в историю Харитоновки, как человек, который смог победить могущественную экстру в честном поединке?

Правда, информацию об этой победе всё равно нигде не опубликуют. Но легенды и слухи — это тоже хорошо. Как правило, они обрастают надуманными фактами, что только добавляют остроты и массивности к событию и персонажу.

— О! Что тут за сборище? — на кухню заглянула Леночка и с удивлением обнаружила Амелию: — О как… Госпожа Симонова?

— Не мешай! — тут же шикнула Наташа: — У них неофициальная кулинарная дуэль.

— А вы, я так полагаю, судьи?

— Всё так.

— Интересно. Что ж, в таком случае я буду зрителем. — Леночка выдвинула стул и присела возле одного из столиков.

Кухня «Полярной совы» в очередной раз превратилась в настоящее поле боя. Здесь по вечерам вечно, кто-то что-то жарил, а иногда и откровенно жёг. Из вытяжной трубы время от времени вырывались клубы дыма, будто в общаге разверзлась миниатюрная промышленная революция. В общем, трудовые будни.

И сегодня был абсолютной такой же вечер. За маленьким исключением того, что в воздухе повисло нереальное напряжение…

Амелия вновь превратилась в снежную королеву. Её враждебность ощущалась на энергетическом уровне! Я стоял у плиты, помешивал соус, как вдруг Амелия прошла мимо и окинула мою сковороду взглядом дегустатора, случайно попавшего в столовую тракторного завода.

Как будто, кто-то откатил настройки Госпожи Симоновой на полтора месяца назад. Но с другой стороны — а кто сказал, что будет легко? Я пришёл сюда сражаться с настоящей экстрой. И пускай ценой своей самооценки, но всё же посмотреть на истинную силу Амелии.

— Соберись! — взволнованно произнёс Колян.

— Я собран. И активирую всю свою силу.

Если честно, то мой проводник слегка передраматизировал. Но повторюсь — всему виной чрезмерно серьёзная и пугающая аура Амелии.

Темой нашей дуэли были блюда из курицы. Что-то в сторону салата. Однако я решил немного переделать стандартное виденье салатов, как таковых. Поэтому запихну всё в тонкий лаваш. Получится, что-то типа шавермы. Хотя… кого я обманываю? Это будет самая настоящая шаверма по-питерски с куриной грудкой су-вид!

Правда рецепт пришлось слегка переделать. Ведь сражаюсь я не с кем-нибудь, а с настоящей экстрой.

Почему мой выбор пал именно на су-вид? Всё дело в том, что данная технология в прямом смысле слова превращает вечно сухую, как учебник по санитарии, куриную грудку в нечто нежное и сочное. Я такого насыщенного куриного филе ещё никогда не ел.

Проблема заключалась лишь в том, что у моей визави были врождённые магические способности, опыт и упрямство размером с Исаакиевский собор.

Но я когда заднюю давал? Нет уж. Меня так просто не возьмёшь.

Всю ночь я готовился к битве. Куриную грудку замариновал в смеси из соли, чёрного перца, паприки, растительного масла, зубчика чеснока и веточки тимьяна.

Температуру су-вида для куриной грудки я вызубрил, как таблицу умножения: ровно шестьдесят пять градусов и не более полутора часов. При такой температуре мясо остаётся сочным, но при этом полностью безопасным. Ни градусом больше — иначе получишь резину.

Кстати, я лёг спать в четыре утра с ощущением, что победа у меня в кармане. Наивный первокурсник…

Причём Амелия, судя по принесённым с собой ингредиентам собиралась реально делать салат из жаренной курицы. Нет, я, конечно, всё понимаю… Но неужели она настолько не верит в меня, что решила разгромить простейшим блюдом?

Как только Госпожа Симонова бросила филе на сковородку, в воздух ударил мощнейший аромат специй. Вот злодейка!

— Что? — Амелия хищно усмехнулась: — Думал, я не готовилась?

— Нечестно. — нахмурился я.

— Ну да… Куда уж мне до тебя с твоим су-видом.

Точно! Со мной сила «КитПроф»! А значит, курица точно получится намного вкуснее, чем у Амелии. Правда… чертовка решила использовать очередной кулинарный «чит-код». Среди грудок были видны части филе бедра. Оно намного жирнее и сочнее. Плюс — добавляет ту самую нотку, которую каждый хоть раз в жизни чувствовал в шаверме. Такой протяжный вкус поджаренного куриного жирка.

Он реально потрясающий. И Амелия прекрасно это знала.

На аромат идеальной жаренной курочки прибежала Лера. Заглянув хитрым голодным котиком, который услышал на кухне шуршание пакета с едой, она в три прыжка оказалась возле меня и заглянула через плечо:

— Что это у нас тут такое вкусненькое?

— Шаверма против салата. — честно ответил я.

— От двух крутейших студентов? Чёрт возьми! Я не должна такое пропустить. Вы давно начали?

— Да буквально только что.

— Кто арбитры?

— Колян, Настюша и Наташа.

— А я не поняла… — Лера нахмурилась и с возмущением посмотрела на новоиспечённых судий: — То есть, вы просто уселись и ждёте?

— А что мы должны делать? — Наташа вопросительно развела руками.

— Всё по красоте! Так. Кухня стоп! — Глава студсовета тут же приобняла нас с Амелией: — Вы у нас сражаетесь в СВЯЩЕННОЙ кулинарной дуэли, или просто изображаете влюблённую парочку за совместной готовкой? Это что такое⁈

Холодная маска Амелии треснула, и на щеках выступил смущённый румянец. Милота, какая!

— А вы? — Лера вновь посмотрела на судей: — Если нет конферансье, то пускай хотя бы Коля выступит за него! Давай! По заветам всеми любимого Энтони. А ты… — Глава студсовета недовольно зыркнула на Леночку: — Должна активнее болеть! Давай! Руки подняла и запрыгала! Запрыгала!

Правда, как только Замглавы поднялась и начала прыгать, все присутствующие девушки удручённо опустили взгляды. Да… Согласен. Концентрация после подпрыгивающих арбузиков ушла в совершенно другие места.

— Лена, стоп. — холодно произнесла Лера: — Беру свои слова назад. Просто сиди и смотри.

— Ладно… — Замглавы студсовета лишь пожала плечами и уселась обратно.

— Коля! Давай! Не стесняйся.

— Итак! — провозгласил Колян, поднявшись со своего места: — Кулинарная дуэль века! В синем углу — Дерек с шавермой! В красном углу — Амелия с салатом!

— Здесь нет углов, Коль… — заметила Наташа, отхлебнув из кружки непонятно откуда взявшееся «хлебное игристое»: — Тут кухня.

— Не порти момент! — отмахнулся новоиспечённый конферансье-арбитр: — В общем, начали!

Мы с Амелией продолжили готовку. Лера хитро жмякнула меня за филейную часть, всем своим видом говоря: «На удачу!». А я тем временем разложил инструменты, как хирург.

Но меня смутило то, что Госпожа Симонова двигалась слишком плавно и неспеша. Она с интересом разглядывала местную кухонную утварь. Иногда, что-то тихо проговаривала и проверяла баночки со специями на свет. Как будто Амелия просто вышла на прогулку и заодно решила приготовить ужин. Меня это бесило и восхищало одновременно.

Пока Госпожа Симонова изображала саму безмятежность, я продолжил заниматься соусом.

Настоящий питерский белый соус для шавермы — это не майонез из банки, а кефир или мацони, измельчённый чеснок, соль, чёрный перец, немного сушёной зелени и капелька лимонного сока. Смешав всё это в мисочке, я попробовал, и даже на секунду забыл, что нахожусь на дуэли. Соус был прям очень хорош. Чесночный. Свежий! С той самой кислинкой.

Второй соус — красный: томатная паста, разведённая водой, немного сахара, паприка, щепотка острого перца и чеснок.

Тут главное грамотно прогреть его на сковороде, чтобы ушла сырая кислота томата. Увы, многие пропускают этот момент, и потом ешь, а на вкус землистая кислость, которая тут ну совсем не в тему. А некоторые и вовсе пережаривают. Тогда получается горькая смолистая жижа, которую даже есть не хочется.

Овощи — свежайшие! С грядок Настюши. Помидоры, огурцы, белокочанная капуста тонкой соломкой и главный секрет — немного красного лука, маринованного в уксусе с сахаром, чтобы убрать резкость. Всё нарезано аккуратно. Красиво! И самое главное — чтобы было приятно есть. Во имя комфорта, острого ножа и священных специй.

— Какая экспрессия! — Лера снова встала из-за стола и изобразила пальцами видоискатель камеры: — Ребята! Вы так классно смотритесь вместе… Я бы вас наняла. Но не по отдельности, а именно парой. Да! Вот так… Уф-ф-ф-ф… Дерек, грязный ты негодник! Что ты делаешь с этим соусом⁈ Давай… Давай, взбивай его! Не жалей… Вот так, да! Хорошо… Молодец!

От комментариев Главы студсовета мне было слегка не по себе. Не совсем понятно, что именно она делает — поддерживает? Или всё же снимает фильм для взрослых?

— Ами! Детка… Что ты делаешь с этой курицей⁈ Ах ты ж моя плохая девочка! Вот так её… И помидоры. И помидоры! Туда же их… Уф-ф-ф-ф-ф…

— Лера, а можно ты не будешь комментировать? — поинтересовалась Госпожа Симонова, едва скрывая лютое смущение. Понимаю… После увлечений Амелии порнушными книжками — подобные комментарии звучат слишком вызывающе.

— Чего вдруг⁈ — возмутилась Глава студсовета: — Хочу и буду… Ух… Дерек, что ты там творишь⁈ Это что⁈ Красный маринованный лук⁈ Ох, гад-дэээйм!!! Вот кто ты после этого? Кто ты после этого? Да-а-а… И смазать лаваш не забудь!

— Рано! — возмутился я.

— Смазать никогда не рано… Что ты делаешь, мой мальчик? Что ты делаешь с этой засувиженной грудкой⁈

Игнорируя эротические возгласы Главы, я приступил к своему личному «чит-коду». Многие допускают очень банальную ошибку и подают мясо сразу после су-вида. Но это неправильно. И самое главное — не красиво. А ещё безвкусно.

Су-вид практически всегда требует финальной обжарки! Ведь как я уже тысячу раз говорил: весь вкус в реакции Майяра.

— Раздербань её… Раздербань её, Дерек!!! — не унималась Лера. Может… огурец ей в рот засунуть? Не понимаю, какая муха её укусила…

Раскалив сковороду с каплей масла до состояния «почти пожар», я обсушил грудку бумажным полотенцем. Ещё одно священное правило: влажное мясо не жарится, а варится! Стоит всегда напоминать себе об этом.

Нарезав курицу ровными кусочками, я бросил её на сковороду. Зашипело так, что Настюша подпрыгнула. Тридцать секунд с каждой стороны — и на курице появилась золотистая, ароматная корочка, а внутри мясо осталось сочным и нежным.

Готовые куски я буквально разорвал под возбуждённые возгласы Главы. О… курица была идеальна — розовато-белая, влажная, с паром. Я даже сам собой загордился.

— Лаваш⁈ — с надеждой спросила Лера, в руке которой каким-то совершенно невероятным чудом появился бокал обычного игристого.

— Да. Лаваш. — ответил я, прогревая его на сухой сковороде.

— О-о-о, да!!! Мажь его!!! МНОГО МАЖЬ!!! Он должен быть влажным…

— Эм-м… Хорошо.

Разложив подогретый лаваш на тарелке, я принялся слой за слоем собирать начинку. Тонко нарезанная белокочанная капуста, свежие овощи, сочная курица, снова соус, немного тёртого сыра, а затем…

— Да! Заверни её тугим конвертом! Шалунишка, Дерек…

Финальный штрих: я слегка подрумянил уже готовую шаверму в электрическом гриле. Во-первых, это вкусно. А во-вторых, мне очень нравились полосочки в виде узора от гриля. Было в этом что-то эстетическое. Немного кинематографичное.

— Готово! — выдохнул я и принялся аккуратно нарезать своё блюдо на небольшие кусочки для всех арбитров и гостей.

Теперь все молча наблюдали за Амелией.

А Госпожа Симонова, стоило отдать ей должное, за всё это время, вообще, не спешила. Она спокойно готовила салат из жаренной курицы с овощами и подливкой из оливкового масла — блюдо, которое звучит настолько просто, что я, каюсь, мысленно уже праздновал победу.

Но простота — она такая… Обманчивая.

Свою грудку Амелия явно промариновала несколько часов в специях. Как я уже сказал — её выдавал невероятный аромат.

Кстати, чтобы усилить вкус, Госпожа Симонова раскалила сковородку и добавила к оливковому маслу раздавленный зубчик чеснока с веточкой розмарина. Довольно разумный метод, где специи отдают весь вкус маслу, а то в свою очередь, заряжает им само блюдо. Аналогичный метод я использовал на утке во время дуэли с Леоном. Но что лично меня поразило — Амелия не трогала курицу. Вообще. Она просто дала ей жариться, образуя корочку. Через несколько минут перевернула, добавила крошечный кусочек сливочного масла и стала ложкой поливать курицу ароматной пенящейся эмульсией. Этот приём называется: «арросаж». Основа основ французской кухни на протяжении вот уже нескольких веков.

Кухня наполнилась ароматом, от которого Наташа отставила пиво. Пиво! Отставила! Это что, вообще⁈

Пока грудка отдыхала под фольгой, Амелия занялась зеленью.

Микс салатных листьев — руккола, романо, немного шпината. Она не резала их ножом, а рвала руками. Металл окисляет нежные листья, и это ещё одна деталь, которую я, в своё время, недооценил. Черри-помидоры Амелия разрезала пополам, добавила тонкие ломтики огурца, немного пармезана и слегка обжаренные кедровые орешки.

Но самым мощным ударом оказалась заправка.

Вот где всё решилось… Словно престиж для иллюзиониста, Амелия применила тот же хитрый приём, который мы видели во время «Золотой ночи» на Красной поляне, когда простая зелень под соусом из юдзу просто накрыла вкусовым цунами! Здесь же Госпожа Симонова использовала «греческую» заправку. Делалась она из качественного оливкового масла «extra virgin», лимонного сока, чайной ложки дижонской горчицы, соли, свежемолотого перца и капли мёда.

Амелия взбила всё это венчиком в маленькой банке до состояния лёгкой эмульсии — когда масло и кислота перестают враждовать и становятся единым целым.

Тёплую грудку она нарезала наискосок красивыми ломтями, выложила на подушку из зелени, полила заправкой, присыпала пармезаном и орешками, и добавила несколько листиков свежего базилика.

Блюдо выглядело так, будто сошло с обложки журнала. Моя шаверма рядом с ним выглядела как… как отличная шаверма. Но всё-таки шаверма.

— Ну что ж… — Колян потёр руки: — Начинаем оценку! Дерек, неси свою шаверму.

Я торжественно развернул её так, чтобы судьям был виден срез. Сочная курица, яркие овощи, два прекрасных соуса.

Недолго думая, арбитры и немногочисленные зрители, среди которых естественно затесалась и сама Амелия — начали дегустацию моего блюда.

Настюша зажмурилась от удоволсьтвия:

— Ой, какая перелесть! Курочка прям мягкая… Я думала она будет суше…

— Соус чесночный — огонь! — кивнула Наташа с набитым ртом: — Дерек, если бы ты открыл ларёк, я бы точно к тебе ходила! — и запила хлебным игристым: — О, вот с пивком, вообще, идеально.

— Крепко, сытно, по-питерски! — вынес вердикт Колян: — Реально бомбическая шаверма. Уважаю.

Реакция Амелии выглядела очень любопытно. Она зажмурилась, из последних сил пытаясь скрыть эмоции… Но счастливая улыбка выдала её со всеми потрохами.

— Вкуснее шавы я никогда не ела! — восхитилась Леночка: — Дерек! Нам нужно срочно открыть ларёк на территории академии. У тебя отбоя не будет!

— Неуверен, что аристократы любят подобное.

— Прикалываешься? — Лера внимательно оглядывала мою кулинарную станцию в надежде на резервное блюдо: — Мы уж не совсем зажрались. И пищу простолюдинов тоже едим. К тому же, ты негодяй! Самый настоящий отвратительный грязный мерзавец. Украл моё сердце своей шавухой. Вот реально! Как мне тебя ещё называть?

— Ты сегодня слишком… фривольная.

— Настроение игривое.

— Так! С темы не съезжаем. — Колян взглядом указал на салат: — Второе блюдо на дегустацию, пожалуйста!

Амелия представила арбитрам и зрителям свой салат. Если честно, то меня уже всего разъедало любопытство.

И стоило нам попробовать, как на кухне воцарилась тишина.

Настоящая, звенящая тишина, какая бывает только в двух случаях: когда что-то очень плохо, или когда что-то невероятно хорошо.

Настюша медленно открыла глаза.

— Это… — прошептала она: — Это, как будто лето. Как будто… я на веранде у бабушки, и тепло, и курица такая… нежная, и заправка эта… я даже не знаю. Хочется плакать.

— Не плачь, Настюш! — растрогалась Наташа, но и сама отставила кружку. Второй раз за вечер: — Слушайте, я вообще салаты за еду не считаю. Трава и трава. Но это… эта грудка. Как она её так поджарила? Она сочнее, чем у Дерека! А он полтора часа с су-видом плясал!

Колян жевал молча, с лицом человека, переживающего внутреннюю трансформацию.

— Дерек… — вымолвил он наконец: — Друг. Брат. Братан. Братишка… Твоя шаверма — десять из десяти. Честно. Но вот это… это пятнадцать. Тут каждый листик на своём месте. Тут заправка… Да я в жизни такой не ел! Тут курица, как из ресторана, куда нас с тобой никогда не пустят.

Амелия вопросительно смотрела на меня. В её глазах, как будто собралось всё ожидание этого мира. А ещё маленькая капелька надежды и желания, чтобы мне понравилось её блюдо.

Поддев вилкой лист салата, ломтик золотистой курицы и каплю оливкового масла, я отправил всё это в рот, готовясь к салату. Да, очень вкусному, но… простому салату.

А ребята оказались неправы. Вот даже близко нет.

Весь мир вокруг дрогнул.

Кухня «Полярной совы» растаяла, будто пар над кастрюлей. Линолеум обернулся мягким мхом, гудящий холодильник — старым дубом, а лампа дневного света — тёплым солнцем, пробивающимся сквозь листву. Я стоял посреди сказочного леса.

Хрустящая зелень пела птицами. Розмарин, которым Амелия натёрла курицу, теперь рос прямо под ногами и щекотал лодыжки. Где-то журчал ручей из лимонной заправки, а на поляне паслись перепёлки, вежливо кивая мне головами.

— Это же просто салат… — прошептал я, но эхо с возмущением ответило: «Про-о-осто-о?»

Куриная грудка, идеально обжаренная, политая маслом с чесноком, таяла на языке, и с каждым мгновением лес становился всё сказочнее и ярче. Пармезан осыпался золотыми звёздами. Кедровые орешки катились по тропинке, как маленькие фонарики.

Сделав ещё один укус, я почувствовал, как лес обнял меня целиком. Это было ощущение наивысшей заботы и любви. Словно само лето обернулось черноволосой красоткой с ледяным выражением лица и крепко прижало меня к себе… Этот вкус невозможно было передать! Это настоящая магия.

Душа, любовь к делу, мастерство и невероятные способности экстры. Всё сконцентрировалось воедино! Это уже не блюдо… И не история. Не «кино», которое мы все видели от вкусной еды.

Это было больше похоже на песню, которая задевает самые глубокие струны человеческой души. И не только человеческой, если так подумать…

Мне не хотелось возвращаться. Черноволосая красотка с цветочным венком на голове манила меня. А затем кружила по поляне. И я был… счастлив. По-настоящему!

— Дерек! — донёсся голос Коляна откуда-то из другой вселенной: — Ты чего застыл с открытым ртом?

Щелчок переключателя. Я моргнул. Кухня вернулась. Линолеум, холодильник, лампа. И Амелия — с самой скромной на свете улыбкой девушки-лета.

— Ну как? — спросила она.

Увы, я лишь молча кивнул. Слов из того леса мне принести не удалось…

И буду откровенен: если бы не моё упорство… То после этой дегустации, я бы собрал вещички и свалил из Харитоновки к чёртовой матери. Это не просто кулинария. Это готовка уровня бога. Неужели члены Совета Элит могли так же… или… даже лучше? Нет! Я в это не верю. Не хотел верить.

Амелия из просто красивой девочки и моего визави за долю секунды превратилась в богиню, которая сошла ко мне с небес. Её взгляд. Её скромная улыбка. Её движения… Всё в ней теперь казалось мне… совершенно невообразимым! Мне хотелось закричать: «ЧТО ТЫ ТАКОЕ⁈».

И, возможно, я только сейчас понял, что чувствовали Эдик, Венчик, Изольда, Славик, Леон и все те, кого мне удалось победить. Непередаваемая эмоция, чего-то возвышенного… Светлого! Дарующую надежду на что-то хорошее.

И это было прекрасно.

Мне всё стало понятно ещё до объявления результатов. Это было слишком очевидно… Однако Колян, как настоящий арбитр, выдержал драматическую паузу и произнёс:

— Единогласным решением судейской коллегии «Полярной совы» победу в кулинарной дуэли века одерживает… Амелия!

Настюша захлопала так, что чуть не свалилась с табуретки. Наташа торжественно подняла кружку пива, словно кубок. Амелия слегка поклонилась — без злорадства, просто с достоинством человека, который знал это с самого начала.

— На этой прекрасной ноте, я предлагаю отметить победу нашей уважаемой Госпожи Симоновой… — Лера вытащила ещё одну бутылку игристого: — А, Дерек… По-братски — сделай ещё шавы? Уж очень она у тебя душевная.

Конечно, так говорить нельзя. Но после еды Амелии всё остальное казалось мне несъедобным кормом… Но повторюсь — я очень упорный повар. И если Амелия надеется на то, что у меня не выйдет добиться аналогичного уровня — это она очень зря!

Добьюсь и стану ещё лучше.

Пока все остальные обсуждали дуэль века, я начал готовить новую порцию шавермы.

— Ты большой молодец. — Амелия похлопала меня по плечу.

— С чего бы? Моя шава, в сравнении с твоим салатом — тихий ужас…

— Просто, ты первый, кто без корыстной цели, а из чистого любопытства вызвал меня на дуэль. Ни у кого бы не хватило мужества. Увы и ах, все мои вызовы либо ради денег. Либо от безвыходности. Так что, можешь с этого дня считать себя истинным храбрецом.

— Спасибо. Мне это льстит.

— Но… На самом деле, я хотела, чтобы ты понял. Все, кто выше седьмого места — готовят примерно на том же уровне. А Волгин — ещё круче.

— Да ну…

— Нет предела совершенству, Дерек. Ты каждый день узнаёшь, что-то новое. Растёшь. И это здорово! Я хочу, чтобы ты и дальше продолжал в том же духе. И спустя время ты станешь новой версией себя. Сильной! Умной. Опытной. Я верю, что тебя ждёт великое будущее. Так что… давай стараться вместе? — Амелия протянула мне руку.

— Давай. — улыбнулся я, ответив на рукопожатие.

— У-у-у-у! Госпожа Симонова захомутала главного жеребца «Полярной совы»! — восхитилась Лера: — Счастье-то, какое!

— Я не… — смутилась Амелия, а затем уверенно посмотрела на Главу студсовета и добавила: — А тебе завидно?

— Естественно! — хохотнула Лера: — Парень, который делает такую шаву… Это же просто мечта!

Какие потрясающие критерии у местных девушек-аристократов. Главное, чтобы парень умел делать вкусную шаву. Вот это я понимаю — «зеленый флаг»!