Я с трудом продвигался сквозь толпу, собравшуюся у длинного дома Гордо. А вот Гриф и Доу каким-то образом смогли пройти вперёд быстрее меня.

Мы подоспели уже под завершение речи старейшины Кайра. Старик выступил перед народом и скрылся в длинном доме, но народ и не собирался расходиться, будто бы ожидая продолжения.

Замысел Кайра ясен: сборы в поход, привлечение добровольцев, поддержка народа. Горцы имели собственную небольшую армию, но задействовать её за пределами хребтов означало бы нарушить многовековую традицию нейтралитета. И неважно, будет ли это война против Малфорта, или же военная помощь в общей борьбе против демонов. Мантикор сейчас настроен против горцев так остро, что, скорее всего, предпочтёт отказаться от такой помощи и повоевать на два фронта, едва, только завидев чужие войска на горизонте. Ещё, конечно же, от своей гордыни и глупости.

Да и какая эта армия горцев? Рота? Батальон? Может быть, устами Кайра это слово было слишком громким для описания сил народа Саттин?

Причин отказаться от прямого вмешательства у совета старейшин хватало. Потому и планировался точечный удар, а перед ним обычный поход, сопровождающий конвой. Нам с Доу понадобятся умелые возницы, зоркие разведчики, но никак не орава солдафонов.

Проходя через толпу, я невольно стал свидетелем разговоров местных.

— Пора бы уже, — сказал мужчина позади меня, низким голосом. — Сколько можно? Хватит нам отсиживаться, покажем сначала демонам, а потом и Мантикору, с какой силой стоит считаться.

— Потише о таком, — ответил ему, судя по всему, его товарищ. — Старейшины знают, что делают. Надо будет и низинники своё получат, но ты не забывай, что все мы одной крови. Те люди на равнинах ни в чём не виноваты, если кому и требовать с Мантикора плату, то им же самим.

Вот как? Значит, среди горцев есть и противники изоляции?

Слева я хорошо отделил ещё один обрывок, но уже из другого разговора.

— Ты чужака не видел? — спросил молодой горец. — Ну, того…

— Не видал, — отозвался второй. — А как он выглядит-то?

— Как и все чужаки, по глазам сразу поймёшь. Говорят, он со своими людьми заключил военный союз ещё как появился здесь. Демонам точно конец.

— Союз… — протянул собеседник с сомнением. — А что этот низинник может нам предложить? Старейшины — величайшие мастера магии и слуги нашей великой богини Саттин. Странно, что демоны до сих пор не повержены её гневом.

— Ну я слышал, что… — первый понизил голос почти до шёпота, слова утонули в гуле толпы.

Вход был уже близко, оставалось лишь несколько метров, только бы выбраться из этой толчеи.

Тяжёлая ладонь вдруг легла мне на плечо. Горец с белой повязкой на плече даже не посмотрел на меня, остановив в нескольких шагах от входа.

— Дальше нельзя. На время совета вход перекрыт.

— А мне как раз туда и нужно, — ответил я спокойно. — На время совета.

Он усмехнулся и заговорил, нехотя поворачивая голову в мою сторону:

— Может быть, ты старейшина или сам… — слова оборвались на полпути.

Горец присмотрелся ко мне, и усмешка быстро сползла с его лица. Брови дёрнулись вверх.

— Чужак… — Он тут же убрал руку и отшагнул. — Не признал. Ну, проходи тогда.

В зал я вошёл уже в сопровождении стражи. Четверо воинов шли позади, словно меня взяли под арест. В просторном помещении собрался весь совет. Гриф скромно держался в стороне подальше от стола, несмотря на то, что ему позволили присутствовать как полноправному участнику, а Доу вальяжно расселся на одном из стульев. Судя по всему, ждали только меня, хотя… Я не сразу заметил, что советников всего четверо, кажется, кто-то опаздывал.

Стража распределилась по краям зала, всего их здесь было больше десяти, какие-то элитные воины, которых я ещё не видел, либо же у охраны длинного дома по наряду на все торжественные поводы и случаи жизни. Мне указали на один из свободных стульев. Пока я усаживался, старейшины смотрели на меня с интересом, будто бы мы виделись в первый раз. Их лица мне были хорошо знакомы, хоть и общался я только с Кайром.

Будто подслушав мои мысли, Кайр поднялся с места.

— Полагаю, стоит представить всех ещё раз, — заговорил он.

Сначала он представил меня и Грифа совету, а затем совет нам. Доу при этом старейшина демонстративно оставил без внимания.

Всего в Гордо было пятеро старейшин, считая самого Кайра, но за столом сегодня сидели четверо. Как выяснилось, почтенный Винлот занемог и прийти не сумел.

По правую руку от Кайра сидел крепкий мужчина средних лет, самый молодой в совете. Звали его Куру, и в его аккуратной бородке уже созрела редкая седина.

Слева сидели две женщины. Молчаливая Элибет, чьи огромные синие глаза и тонкие черты лица выдавали остатки былой красоты. И Нора, чья седая длинная коса мне хорошо запомнилась. Именно Нора заправляла алхимией в Гордо — то ли целой школой, то ли особым её направлением. Нора стала наставницей для Анны, нередко навещала её в Нагорье лично, вела поп пути перехода из чужаков в коренные горцы.

После формальностей слово сразу же перешло к Доу, чему я был только рад, потому что очень ждал его объяснений.

Доу не шелохнулся, оставшись в той же расслабленной позе, остался сидеть на своём месте. Первые же его слова удивили всех присутствующих, включая меня. Удивили в плохом смысле, потому что усатый проныра получеловек-полунежить начал с откровенной критики. А ведь старейшины проявили к нему небывалое милосердие.

— Вы вели себя чересчур осторожно и неуверенно, допустили всё это. — Голос звучал натужно и хрипло, будто Доу никак не мог откашляться, а может, на связках сказывались те жуткие магические метаморфозы, что постоянно переделывали его тело. — В мире немного сил, способных остановить вторжение, а в окрестных землях и вовсе только вы одни. Следовало вмешаться сразу же, ещё до того, как рогатые отхватили себе целое княжество и устроили там плацдарм.

Доу умолк, и в зале на несколько мгновений повисла тяжёлая тишина.

— Это всё, что ты хотел нам поведать? — спросил Кайр. По его взгляду был виден тщательно подавляемый гнев. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить план действий, а не выслушивать пустые упрёки глупца, преступника и предателя.

— Глупца? Вряд ли, — возразил Доу с едва заметной ухмылкой, небрежно коснувшись кончика уса. — Но преступник и предатель — несомненно. С фактами не поспоришь.

— Тебе крупно повезло, что сама Саттин заступилась за тебя. Попридержи язык! — не выдержал Куру. Он оказался куда менее сдержанным, чем остальные старейшины, и в его голосе прозвучала неприкрытая грубость.

— Ошибки нужно признавать и учиться, вы сами знаете. Даже мудрейшие ошибаются, — настойчиво произнёс Доу и выпрямился на стуле. — Я прошёл ваши испытания, но вы всё равно не доверили мне моё же кольцо. Вы забрали обломок, восстановили его… Согласитесь, вам это ничего не стоило. Но где оно теперь? Мощнейшее оружие оказалось в руках… кого?

Доу скользнул по мне холодным, колючим взглядом, будто это я был тем вором, что похитил его чёртово кольцо.

— Слишком много глупостей для тех, кто зовётся мудрецами. Вы до сих пор не доверяете мне, несмотря на все проверки, в то время как тот, кому вы верили безоговорочно, обокрал нас всех. Лёха, Лёша, Алексей… — он словно выплюнул эти три формы земного имени с глубочайшим презрением. — Я хорошо запоминаю причудливые имена, ведь мне всегда нравилось изучать чужие культуры. Но, увы, чужак остался чужаком. Как прискорбно.

И снова этот взгляд в мою сторону — тяжёлый и обвиняющий, будто я лично в ответе за Лёху. Мне претили подобные намёки и нападки в сторону землян. В иной ситуации я бы даже заступился за всех, но… Лёха и правда поступил подло.

Кайр нахмурился.

— Мы никогда не доверяли чужакам, — отрезал он. — У Лёхи достаточно ума и силы, чтобы обвести вокруг пальца кого угодно. Даже нас.

— Говори за себя, Кайр, — резко вмешалась Нора. Голос у неё был сухой и строгий. — Не стоит прикрываться всем советом. В последнее время ты и без того принимаешь слишком много единоличных решений.

Теперь Нора устремила на меня строгий, испытующий взгляд и продолжила:

— Надеюсь, Степан, в отличие от своих друзей, по-настоящему предан нам.

«Предан? Не слишком ли много она хочет?»

Кайр на этот выпад лишь на мгновение сжал губы. Он промолчал, даже не удостоив Нору взглядом. Мне же оставалось только сидеть и сохранять невозмутимый вид.

Интересно у них всё устроено. Если Кайра попрекают подобным сейчас, то кто наделил его правом решать за всех ранее? Обычное самоуправство? Как на самом деле работает эта власть? Я-то давно уверился, что Кайр здесь — единственный и полноправный правитель, а совет созван лишь для видимости. Но реальность, как оказалось, сложнее…

— Как бы там ни было, — произнёс Доу уже спокойнее, — я смирился с потерей кольца. Как и с потерей сильных союзников. — Он на миг умолк, затем медленно повернул голову и вновь посмотрел мне прямо в глаза. — Хорошо, что хотя бы Степан остался с нами.

Я прямо-таки почувствовал, как на мне сошлись взгляды все собравшихся на совет. Казалось, даже стражники, рассредоточенные по краям зала, сейчас украдкой и с любопытством разглядывают меня сквозь узкие прорези своих шлемов.

— Будет сложнее, чем я рассчитывал, но мы справимся. Всё, что нужно для победы, — продолжил Доу, — это безопасный путь. Для меня и для него. Прямо до границ мёртвых земель, оккупированных демонами. Дальше нам будет сподручнее идти вдвоём. Там, как я не раз повторял, находится тронный зал и сам престол повелителя демонов, а под ним — источник всей их силы.

— То есть мы вдвоём против орды демонов? — уточнил я. — В самом сердце их логова.

— Всё так. — Доу кивнул и повторил. — Уважаемый совет снарядит нас в дорогу и обеспечит быстрый, безопасный переход. А дальше мы справимся сами.

— И как мы будем прорываться в тронный зал? Сколько от границы до того замка?

— Два дня, не больше, — отозвался Доу с таким видом, будто это не имело ровно никакого значения. — Понимаю тебя, да и совет тоже, смотрю, полон сомнений, но, уверяю вас. — Он посмотрел на Кайра. — Вы ничем не рискуете, ваши люди проводят нас лишь до границы. Да, у меня не будет кольца, но со мной будет Степан. Его чудо сила рубит рогатых словно овощи в салат, а удача… Вы и сами знаете. Остальное мелочи, прорвёмся.

Кто-то из старейшин едва слышно вздохнул, я не успел заметить кто именно, но точно не Кайр. Мне вдруг стало интересно, а если я скажу вслух слово «авось», кто-нибудь поймёт, что я имею в виду?

— Прорвёмся? Таков наш план? — переспросил я.

— Я напомню ещё раз, — спокойно ответил Доу. — Вся сила короля заключена в артефакте под троном. Стоит уничтожить сердце трона, и армия рогатых падёт.

Кайр медленно кивнул, принимая услышанное, и перевёл взгляд на меня.

— Тебе слово, Степан. Выскажись ты.

Я мог бы говорить и сидя, как здесь принято. Старейшины не любят, когда на них смотрят сверху. Но я вдруг подумал: «Мало ли что они любят».

Я поднялся, отодвигая стул, ножки громко скрипнули по полу.

— Честно, — начал я слегка взволнованным голосом. — Я не очень-то доверяю Доу. Никакого плана нет, то, что он сейчас описал — это не план. Вся его история мне кажется очень подозрительной. — Я перевёл взгляд на Доу. — Есть много вопросов к тебе и времени не хватит спросить всё.

— Например? — с невозмутимым видом уточнил он. — Ну хотя бы парочку.

— Например, — продолжил я, — с чего ты взял, что, если уничтожить трон короля демонов, его армия падёт? — Я повернулся к старейшинам. — Он вам это как-то обосновал? Доказал? Насколько я помню, это лишь догадки.

Кайр ответил сразу не задумываясь:

— Ритуалы показали, что Доу говорит правду.

Я вздохнул и демонстративно покачал головой.

— И всё? Просто показали и вы не просите никаких доказательств? Он может быть честен… в своих догадках. Я могу искренне догадываться, что в той толпе у длинного дома, возможно, есть хоть один человек, виновный в супружеской измене. Я буду честно догадываться, вот честное слово, но это не значит, что я буду прав. Верно?

И снова вмешался Куру. Самый молодой советник поднялся, видимо, чтобы высказаться наравне, и в его взгляде нарастало возмущение.

— Семейный союз для нашего народа — священный обычай, и никто из нас не может быть уличён в измене.

— Простите, я не хотел оскорбить вашу культуру. Я просто хотел привести пример.

Куру принял мои извинения кивком и вернулся к сути обсуждения:

— Я думаю, вопрос армии демонов вторичен. Если наша цель — это уничтожение сильнейшего из них, короля, то неважно, падёт ли армия сразу или потом. Если не падёт, то мы с радостью присоединимся к малфортцам и добьём остатки рогатых. Без лидера демоны сильно ослабнут, это уж точно.

Я ответил Куру кивком в его же манере, пока он садился обратно на свой стул.

— Хорошо. Прояснили. Гарантий мгновенной победы у нас нет. Теперь о моей силе, той самой, что, по словам Доу, рубит демонов на салат. Эта сила дарована мне Сталроком. Я не знаю, что это точно, выглядит она как тень, окутывающая меня или моё оружие.

В глазах всех старейшин я тут же прочитал накатывающую волну недовольства.

— Простите за упоминание, — добавил я сухо. — Понимаю, святое место и всё такое. Но я с ним уже давно не в ладах. И нам не стоит рассчитывать только на силу бо… неведомого создания. А даже если бы и стоило… — я пожал плечами, — тогда почему бы мне одному не отправиться в столицу демонов через вашу святыню?

Я поднял ладонь, боясь, что меня попытаются перебить.

— Я не предлагаю этого. Понимаю, какой это риск. Но если Доу знал о такой возможности, почему он не пришёл в Гордо сразу? — Я ткнул пальцем в его сторону. — Эти вопросы не к вам, уважаемые старейшины. А к нему.

Кайр тоже поднялся. Лицо у него стало ещё суровее.

— Ты сомневаешься в нашей миссии или просто не готов? Если так, возможно, нам не стоит начинать сегодня. В твоих словах есть смысл, но иногда нужно просто довериться Саттин. А она настаивает: для победы мы должны следовать плану Доу и использовать твой дар.

Даже так… Видимо, Кайр побоялся сказать об этом прямо мне раньше. Мне вдруг стало интересно, как он общается с этой Саттин? Так же как я говорил со Сталроком?

Я не успел ничего сказать. Нора вдруг поднялась со своего места.

— Мы не можем вечно полагаться на веру и ритуалы. У нас есть боевая магия и небольшое, но сильное войско. — Она посмотрела мне в глаза. — Хотите правду, Степан?

Вопрос не требовал моего ответа, потому, не дожидаясь меня, она громко приказала:

— Стража, оставьте нас.

Солдаты подчинились мгновенно, вышли из зала и тихо закрыли двери. Старейшины остались невозмутимы, и только Кайр, казалось, из последних сил сдерживался, чтобы не закатить глаза. Мы остались одни.

Помнится, Лёха убеждал меня, что старейшин нужно убить. Я не сильно удивился бы, появись он здесь прямо сейчас. В конце концов, этот хитрый чёрт может выскочить из любой табакерки и в любое время. В таком случае мне придётся драться с ним насмерть.

— Не все в совете верят, — продолжила Нора, — что Саттин до сих пор благоволит нам. Не все горцы верят в нашу богиню. Не все в Гордо верят, что Саттин говорит с нами.

— А она говорит? — аккуратно спросил я, оглядывая всех старейшин.

Мой вопрос, к сожалению, проигнорировали.

Кайр заметно напрягся. Трудно было понять точно, но он будто очень хорошо сдерживал свой гнев.

— Старейшина Нора, я прекрасно знаю о ваших взглядах, — произнёс он холодно и посмотрел на неё, — но почему при всём совете вы говорите об этом только сейчас? Вы хотите сорвать наши планы, посеять ещё больше сомнений?

Нора не отвела взгляда.

— Нет. Я хочу сказать, что у нас действительно нет хорошего плана, как и прочного доверия. И это стоит признать. Вроде бы Степан и пытается это объяснить. А этому, — она указала на Доу, — я верить не собираюсь, какие бы ритуалы вы там ни проводили.

— В таком случае, — сказал Кайр мрачно, — я вынужден закончить совет. И мы будем наблюдать с нашей горы за тем, как демоны истребляют людей на равнинах.

— Нет.

Слово сорвалось у меня раньше, чем я успел обдумать обоснование. На секунды воцарилась тишина. Пять пар глаз впились в меня, ожидая продолжения. Нет, даже шесть. За спиной послышалось осторожное покашливание Грифа. Кузнец вроде бы и не участвовал в совете, но ловил каждое слово и нервничал не меньше моего.

— Мы продолжим совет и соберём всё необходимое для похода, — твёрдо сказал я. — С вопросами доверия разберёмся по пути. Мне осточертело сидеть на месте, когда проблему можно решить одним точным ударом.

Кайр пробуравил меня взглядом секунд десять, затем сдержанно кивнул. Совет продолжился.

Дальше началось самое утомительно — планирование. Сколько и чего с собой взять, кому предложить участие в первую очередь, какие неприятные сюрпризы могут поджидать на пути. Старейшины и Доу обсуждали это с такими серьёзными лицами, что мне иногда казалось наше мероприятие излишне напускным. Они с прежним упорством продолжали не замечать огромного рогатого слона в комнате. Можно хорошо продумать сам поход до границы и успешно достигнуть её, но дальше… Никто не знает, что будет дальше.

Я слушал вполуха и ловил только общее настроение, пришёл к тому, что по большей части настроение у всех, кроме Доу, паршивое. Заряд оптимизма в начале обсуждения иссяк, стоило только дойти до военных сводок.

Горцы обладали довольно свежей информацией с передовой. Как оказалось, в последний месяц линия обороны стала походить на решето: рогатые просачиваются в королевство и громят на своём пути всё, что только встретят. На прошлой неделе появились первые случаи разгромов в соседних королевствах. Мелкие государства по сути своей являлись удобными спутниками Малфорта и были слишком слабы, чтобы помочь исторически более сильному соседу. Маленькие соседи с трудом справлялись с прорывами на своей земле и беспомощно смотрели на отток населения.

Очень скоро на столе оказалось несколько интересных карт, я с трудом разбирался в них, потому что все они были нарисованы от руки чёрными чернилами и помечены малопонятными символами. Лишь малая часть названий и разметка границ поддавались моему пониманию.

С каждой секундой чтения сводок (этим занимался Куру) мне становилось всё яснее: времени осталось мало. Судя по докладам разведчиков, демоны копили внушительные силы и к чему-то готовились. Даже по описанию это звучало жутко. Рогатым не нужны палаточные лагеря и цепочки снабжения. Твари сотнями и тысячами выстраивались на выжженных пустошах и погружались в дрёму, ожидая приказов своего вожака.

Если падёт Малфорт и полем битвы станет столица, очень быстро падут и слабые спутники, а дальше…

— А что дальше? — спросил я, вынырнув из потока мыслей, и, кажется, кого-то перебив.

— О чём ты? — Кайр поднял взгляд с разложенной карты и посмотрел на меня, нахмурив брови.

— Что вот за этими малыми королевствами? — Я приподнялся со стула и обвёл пальцем вокруг Малфорта. — Там ведь тоже есть какие-то страны? Есть там армии и люди, готовые нам помочь? Разве вместе человечество не отстоит собственный мир?

Я увидел, как лёгкая улыбка проявилась на лице Норы, Куру усмехнулся, а Кайр покачал головой и ответил:

— Если бы собрались все сильнейшие и достойнейшие герои, все армии и правители от демонов не осталось бы и мокрого места. Но такого никогда не будет. Мантикор не просил помощи у равных себе, потому что знал: после победы союзники потребуют плату, а Малфорт всегда был очень жирным и привлекательным куском земель на карте. Так же мыслят и остальные. Слабейшие сдадутся без боя, сбегут, сгинут. Сильнейшие будут сражаться поодиночке, пока недружелюбные конкуренты смотрят со стороны, ожидая своей очереди, но надеясь на лучшее.

— Не понимаю, — сказал я, не скрывая своего разочарования, ведь на карте было так много обособленных территорий, некоторые даже больше Малфорта. — Это же угроза для всех. Демоны хотят подчинить весь мир и переделать его под себя.

Я знал немало случаев из реальной истории Земли, когда даже непримиримые, казалось, враги объединялись под одним знаменем против общего врага. А сколько было написано историй вымышленных, про союзы эльфов и гномов, альянсы разных рас и культур.

— Ты плохо знаешь нашу историю, — спокойным и снисходительным голосом сказала Нора. — Малфорт до вторжения демонов был мирным и сильным, пока остальные короли где-то там далеко горели в междоусобных войнах. У каждого сильного правителя есть придворный маг, а то и несколько. Как ты думаешь, знают ли они, что во вторжении демонов виноват сам Мантикор?

— Я думаю, если уж есть маги, то они могли им подсказать… — с сомнением ответил я.

— Знали в самый первый день, — добавила Нора. — Если Малфорт проиграет, никто не придёт на помощь, все будут только винить короля-самодура. А если и придут, то казнят его сразу же после победы и поделят королевство между собой.

Мне вдруг пришла мысль о том, что всё это время я сражался за Малфорт, за эти обманчиво красивые знамёна и за дурака короля, который хотел выжать меня как спелый фрукт удачи. Дурная мысль, конечно. Я давно бы уже мог уйти, но где гарантии, что на краю света меня, в конце концов, не настигнут рогатые твари, а остальные короли выстоят? Именно этого я и боялся, люди могли проиграть даже объединившись (слова Кайра про объединение и «не осталось бы и мокрого места» показались мне бахвальством). Судя по словам Норы, никакого объединения и так и так не произойдёт, а значит, про эпическую победу точно можно забыть.

Глядя на карты, я чувствовал, как внутри разгорается давнишнее непреодолимое желание узнать, что там дальше. Даже за теми «равными» Мантикору королями и их землями. Что там дальше?

* * *

Мне разрешили остаться в длинном доме. Завтра мне предстояла очередная встреча с Алькубере и путешествие через портал. Старейшину Кайра я попросил о беседе наедине, и он вроде бы нехотя, но согласился.

Старейшина проводил меня до комнаты, бывшей кладовки, что стала уже привычной и зайдя внутрь посмотрел вопросительно.

— Старейшина Кайр… — начал я, стараясь быть деликатным, хотя вряд ли это уже так эффективно после моих высказываний на совете. — Мне стало интересно. Как работает святыня? Как вы выбираете точку перемещения? Нельзя ли, например, сократить время пребывания на той стороне или всё же как-то протолкнуть двух путешественников?

Старейшина отчего-то усмехнулся и ответил:

— Не больше одного — это главное правило, нарушать которое настрого запрещено. Что касается остального… — Кайр на мгновение задумался, будто решая, достоин ли я знать о таком. — Даже почётные жители гордо не знают об этом, а ты чужак. Могу сказать, что всё это дар самой Саттин и только молитвы к ней помогают нам делать подобные вещи. Пожалуй, я сказал даже больше, чем следовало бы. Я знаю, почему ты спросил. — Кайр в который раз за сегодня нахмурился и посмотрел на меня таким взглядом, словно и правда видит меня насквозь. — Даже не вздумай совершать глупостей. Если у тебя возникнет дурная мысль, то сначала поделись ею со мной. Пожалуйста, никакого самоуправства. И… не надейся, что Саттин услышит твои молитвы, ты всего лишь чужак.

— Спасибо. Вы правы.

Кайр вышел за дверь, оставив меня наедине с мыслями.

«Вы правы, но не до конца».

Да, я чужак, но не «всего лишь». Чёрт побери, в любой точке этого мира я буду чужаком, потому что это и не мой родной мир вовсе. А как насчёт моей удачи? Относились бы ко мне старейшины горцев так дружелюбно, будь я «всего лишь» чужаком?

В голове зрела та самая дурная мысль, но делиться ею с Кайром мне совсем не хотелось. Мудрейшие порой ошибаются, а наивные глупцы спасают мир.