Виктор спускался по трапу вместе с жёнами, а ему навстречу со стороны дворца шли Эвалор Шоромас, Амет Лисейн и герцогиня Сария Манфис, представительница тигриного народа.

Последняя мало чем отличалась от короля внешностью, разве что была более крупной и её шерсть имела ярко-белые полосы. Одета она была, к слову, точно так же, как и мужчины, в деловой облегающий чёрный костюм с жилеткой вместо пиджака.

Когда трое подошли ближе, они кивком поприветствовали Виктора и его жён, на что те ответили тем же.

Этикет в данном случае не предполагал поклонов, так как король являлся легендарным рыцарем, а герцог Леомвиль, по слухам, был либо близок к этому уровню, либо уже также перешёл на него.

В результате все вели себя по-рыцарски, и только Амет находился в замешательстве, глядя на свою дочь по левую руку от зятя.

Она холодно смотрела на отца, и ему не составило труда понять, за что дочь злится на него.

Виктор тепло поприветствовал короля и тестя.

— Рад встретиться с вами, ваше величество, — обратившись к Эвалору, он перевёл взгляд на Лисейна. — Давно не виделись, ваша светлость. Надеюсь, Вы не в обиде, что мы так долго не навещали вас?

Амет тут же начал расшаркиваться, услышав такие слова.

— Что Вы, что Вы… Я наконец встретил вас и свою дочь, какие тут могут быть обиды. Я просто рад уже тому, что вы смогли найти время посетить нас.

Однако паладин уже не слушал его, потому что его привлекла аура воинов, бившая со всех сторон, и это не была какая-то агрессия, а скорее природа зверолюдей.

Такое обычно ощущалось от Рагнара, но тут, казалось, очутился в океане ауры, которая никем не скрывалась, и это было довольно освежающее чувство. Эти существа не пытались что-либо скрыть, наоборот, они гордились силой и желали продемонстрировать её всем.

После недолгого приветствия с жёнами герцога, Эвалор встал вполоборота и рукой указал в сторону остальных дворян.

— Хотел бы вам представить людей, которые давно жаждали познакомиться с вами, ваша светлость.

Король повёл гостя к аристократам и начал по очереди знакомить со всеми, давая им возможность завязать отношения с Леомвиль в обход Амета.

Пока Виктор с Сильвией заводили новые знакомства, Фрейя шла позади вместе с отцом и общалась с ним направленным шёпотом, который могли слышать только эти двое.

— Я знаю, чем Вы занимались. Если мой муж узнает об этом, единственная причина, по которой вас не убьют, это я и ваш внук.

Амет задрожал, как осиновый лист, слыша эти слова и глядя на широкую спину зятя.

— Н-но… Я ведь делал… Я ничего не делал. Все аристократы так действуют! — он пытался возразить, но взгляд Фрейи говорил ему, что это оправдание не сработает.

— Разве мой супруг похож на других аристократов? Вы даже не осознаёте, в чём провинились. У вас было полно времени, чтобы исправить ситуацию!

Лисейн в ступоре следовал за королём, слушая дочь.

«Полно времени? Да я только три дня назад узнал, что Вы прибудете сюда! Это по-твоему полно времени?» Он не понимал, что имела в виду Фрейя, но девушка как раз и имела в виду эти три дня.

Для неё, привыкшей действовать в экстремальных ситуациях, когда времени на размышления практически нет, три дня — огромный срок, за который она может уничтожить целый род, начать или закончить войну.

— Ничего не предпринимайте! Я организую вам встречу наедине. Если искренне извинитесь и начнёте исправлять ситуацию, он вас простит. Но только один раз! Если это повторится, Виктор не посмотрит на наше родство и просто убьёт вас, отец! — сказав это, девушка, ускорив шаг, поравнялась с супругом, который хитро посмотрел на неё, а затем продолжил общение с десятком дворян, собравшимся у входа во дворец.

Вскоре все переместились в столовую, где был подготовлен обед для гостей настолько роскошный, что даже в императорском дворе вряд ли видели деликатесы, поданные к столу.

Виктор, не привыкший соблюдать столовый этикет, продолжил общение как обычно и вёл деловые переговоры, заодно узнавая всё больше об этом королевстве, и когда с трапезой покончили, все переместились в гостиную, где разговоры о делах, политике и обсуждении сплетен продолжились в уже более комфортной обстановке.

Король, ожидавший чего угодно, был удивлён, насколько просто оказалось говорить с герцогом, имя которого гремело на весь континент.

Он не смотрел свысока на зверолюдей, как это обычно делают аристократы из других мест, и к тому же игнорировал этикет, которому местные следовали только из-за желания быть такими же, как остальные на континенте.

Пока жёны общались с аристократами, Виктор, усевшись в кресле с бокалом белого вина, продолжил общение с Эвалором, севшим напротив.

— Мой сын отправился в путешествие. Насколько я знаю, Вы также проходили через нечто подобное? — спросил лорд.

Король кивнул и улыбнулся, глядя меланхоличным взглядом на бокал в своих руках, словно вспомнил что-то из далёкого прошлого.

— Чистокровные только в сражениях в дикой природе могут найти себя и не потеряться в буре эмоций, которые, как бушующие волны, накрывают их. Когда я ушёл из дома, меня трудно было отличить от бешенного зверя, которого нельзя контролировать. Даже не помню первые дни путешествия, но когда очнулся, понял, что нахожусь в логове двурогих волков, покрытый их кровью и плотью. На зубах ощущались куски застрявшего мяса, а на языке острые обломки костей. Только выплеснув всю копившуюся ярость, я обрёл сознание и стал больше похожим на человека, — сообщил он, а затем, взбодрившись, сменил тему. — В городе уже неделю проходит отбор рыцарей. Не желаете посетить? Для такого воина, как Вы, это пусть и не самое впечатляющее представление, но есть шанс увидеть рождение истинного воина!

Виктор понятия не имел, что такое рождение воина, но ему до смерти было скучно среди аристократов.

— Почему нет? Я думаю, будет познавательно, — осушив бокал, он поставил его на столик и, поднявшись, посмотрел на короля.

Эвалор удивлённо смотрел на герцога, потому что, предлагая, думал, что они подождут хотя бы до завтра, но человек перед ним явно собирался увидеть представление прямо сейчас.

Быстро допив вино, он также поднялся с кресла и кивком подозвал рыцаря у дверей, после чего отдал ему распоряжения и, когда тот убежал, пригласил Виктора следовать за ним.

Гости, заметив, что двое собираются покинуть собрание, очень быстро навязались с ними, и вот уже сорок человек, покинув гостиную, прошли через длинный коридор, вышли через гигантские центральные двери и, сев в ожидавшие перед главным входом экипажи, отправились за город, где проходил турнир рыцарей, длившийся уже неделю и который будет длиться ещё двадцать дней.

Виктор, сидя в карете с жёнами, с интересом изучал город, похожий на любой другой этого континента. Те же каменные двухэтажные домики, выкрашенные белой известью, с деревянной покатой на две стороны крышей, и те же магазинчики или мастерские на первых этажах.

Единственное, что отличало город, это его жители. В большинстве своём это были либо зверолюди всех разновидностей, от простых лисохвостов, кроликов или тигров до медведей и носорогов, ходивших на двух ногах.

Помимо них, тут, разумеется, присутствовали и другие расы, среди которых полуэльфы, дворфы и лишь единицы людей, явно приехавших сюда по делам торговли.

Пока паладин с интересом изучал местное население из окна кареты, виды улицы сменились одноэтажными домиками, явно указывавшими на то, что это окраины, а вскоре появилась и крепостная стена, которую вереница карет миновала, и перед ними предстал лагерь под стенами города, раскинувший на километры во все стороны.

Повсюду виднелись военные шатры с флагами, установленными на верхушках, и гербы, установленные рядом.

Сильвия, долгое время молча наблюдавшая за пейзажем, наконец обратилась к супругу.

— С чего тебя волнуют турниры? Ты ведь терпеть не можешь всю эту суету. Дай волю, ты бы сейчас закрылся в кабинете, изобретая что-нибудь…

Виктор улыбнулся.

— Ещё бы меня не знала моя жена, — он взглянул в её голубые глаза, которые всегда смотрели на него с нежностью.

Для других герцогиня была айсбергом, от одного взгляда которого стынет кровь в жилах, но для мужа эта женщина являлась самым тёплым существом, которое готово раствориться в нём.

Сильвия, видя этот взгляд супруга, слегка раскраснелась и отвела глаза в сторону, чувствуя, как быстрее бьётся её сердце.

Фрейя фыркнула.

— Мне оставить вас наедине? — спросила женщина, которая ещё не простила супруга за то, что отпустил Рагнара одного в дикую местность, где ему может угрожать опасность.

— Ну зачем же? — язвительно ответил лорд. — Мы можем и втроём неплохо провести время…

Лисохвост закатила глаза, видя наглую рожу своего мужа, и пока Сильвия обдумывала предложение, она ясно давала понять, что случится это только во снах Виктора.

Тем временем экипаж остановился, и рыцари, получив разрешение, открыли дверь.

Оказавшись среди шумного лагеря, где вдалеке слышали столкновения мечей, трое вскоре были окружены любопытными полуорками, которые стремились узнать, что за аристократы к ним пожаловали и не желают ли они найти себе рыцарей.

Именно для отбора к дворянам проводился турнир, где каждый воин мог показать себя, чтобы стать частью чьего-то дома или в худшем случае частью королевской армии.

Последнее было нежелательно, но не каждый мог стать рыцарем, ведь для этого нужен хороший потенциал, а с текущим количеством маны на континенте это было сделать крайне сложно.

Вскоре к Виктору присоединился король со своей свитой, и в сопровождении личной стражи они направились к трибуне, где были установлены места для аристократов и короля.

Пока они шли, лорд услышал басистый голос Сарии Манфис.

— Моя племянница ваша большая поклонница. Говорит, что собирается пойти на службу в герцогскую армию.

Виктор улыбнулся.

— Если хочет, почему нет? — спросил он.

Сария тяжело выдохнула.

— Мы, тигриный народ, довольно вспыльчивы, а в вашей армии говорят строгие правила. Она плохо себя контролирует, поэтому я хотела попросить…

— Присмотреть за ней? — лорд прервал её, не желая заниматься такими тривиальными вещами.

— Нет, отказать ей, — добавила женщина.

Группа дворян подходила к трибуне, перед которой были установлены двадцать каменных платформ десять на десять метров, на которых сражались рыцари всевозможных рас.

Виктор, ощущая клокочущую по лагерю ауру воинов, задрав голову, посмотрел на эту женщину, которая выглядела, как настоящая тигрица, из-за чего хотелось почесать её за ушком.

— Этого я не могу сделать. Если хочет, может попробовать вступить, и никому нельзя в это вмешиваться. Стоит мне сегодня отказать по вашей просьбе, завтра должен буду разрешить по просьбе другого. — в этот момент паладин почувствовал тяжелую ауру по всему лагерю, словно появился рыцарь легендарного уровня.

Заметив странное выражение герцога, Сария, оскалив клыки, улыбнулась.

— Это нормально. Кто-то из новичков впал в транс и возвал к предкам, чтобы получить дар, — туманно объяснила она, и, пока они поднимались на свои места, постаралась рассказать подробнее.

С её слов, каждый воин зверолюдей сталкивается с этим в момент перехода от послушника к железному рыцарю. В это время ему открывается путь, и если он что-то извлечёт из этого, получит в дар талант к скорейшему прогрессу, а если нет, станет таким же, как и все.

Эта способность досталась расе от предков орков, которые развивались с помощью духов предков, но никто точно не знал, как это работает, ведь шаманов у зверолюдей нет, а без них с духами никто общаться не может.

Виктор уселся в кресло и, видя, что его ждёт разговор с королём, кивнул ему, на что севший на трон впереди монарх, не оборачиваясь, добавил подробностей к словам Сарии.

— Я получил свой шанс, когда впал в транс в юности. Точно не помню, что там произошло, но когда пришёл в себя, я стоял над трупом альфа-самца каменокожего носорога, который по уровню был ближе к небесному, а мой уровень на тот момент с трудом дотягивал до платинового. Только проходя такие битвы, я смог подняться так высоко.

На аренах сражались десятки рыцарей, которые, узнав о прибытии короля и дворян, теперь старались вдвое сильнее, чтобы продемонстрировать свои навыки.

Правда аристократы прямо сейчас думали только о том, как угодить герцогу, однако…

Виктор смотрел на одну платформу, где стоял мужчина лет двадцати из расы волков. Оба его глаза светились белым светом, а сам он смотрел на небо, словно видел там что-то.

Кроме его соперника, никто не обращал внимание на происходящее, ведь такое происходило сплошь и рядом, а когда транс закончится, его аура покажет, чего именно ему удалось достичь.

Только вот Виктор, проследив за взглядом молодого человека, увидел то, что никто не мог видеть. В небе прямо над платформой открылась воронка, как если бы поднялся смерч, а в этой воронке на воина сверху вниз смотрели тысячи призраков рыцарей, воинов-орков и зверолюдей.

«Что происходит? Кто это такие? Они надеются, что он умрёт в трансе? Но, как я понял, транс абсолютно безопасен. Тогда почему эти призраки появились и почему смотрят на воина?» Паладин не мог понять, что происходит, и спросить было не у кого, ведь никто не обращал внимание на призраков.

«Они чего-то ждут, но чего? Может, этот юноша как-то должен себя проявить». В этот момент лорд вспомнил слова короля о том, что впав в транс, он сражался с носорогом.

Внезапно вскочив с места, Виктор прыгнул в небо прямо с трибуны и своей аурой раскидал всех, кто был на платформах, кроме молодого человека, находившегося в трансе.

Своей аурой он призвал всё оружие, стоявшее в стойках вокруг каждой арены, и под взглядами всех присутствующих рыцарей опустился перед воином.

Оружие кружило над головой паладина, и в это же время один из призраков стал спускаться к воину.

«Как я и думал… Вам нужен достойный противник!» Теперь он точно понял, чего ждали призраки.

Все они являлись воинами, которые хотели найти достойного наследника, чтобы передать весь свой опыт и мастерство. Однако растущие в тепличных условиях рыцари им были не интересны, ведь так нельзя себя проявить.

Сражайся эти люди с монстрами или на войне, и войди они в транс в разгар боя, призраки явно обратили бы на это внимание.

Виктор наблюдал за тем, как призрак орка слился с телом воина и тут же сменил стойку, хватая оружие, как топор.

— Хех, будет интересно!

Под ошеломлёнными взорами всех присутствующих, герцог призвал летавший вокруг двуручный меч и напал на воина.

Эвалор вскочил с места, желая остановить бой, но Сария тут же вмешалась.

— Ваше величество, давайте посмотрим, чего он добивается.

Король обернулся, а затем, посмотрев на арену, сел обратно.

На платформе Виктор вкладывал всю физическую силу, доступную его уровню, но подавляя ауру, чтобы никто не мог узнать, на какой стадии находится сам.

Каждый его удар был сродни падению десятитонного молота, но воин без особых проблем отражал атаки, хотя и не мог контратаковать.

Замахнувшись, паладин нацелился на шею, однако воин заблокировал меч и, сделав разворот, сблизился вплотную и кулаком ударил в живот, отчего герцог отлетел назад, чуть не оказавшись за пределами арены.

Вновь вернувшись на арену, Виктор отбросил меч и призвал копьё, после чего начал менять оружие каждый раз, получив отпор от воина, и так, пока не перебрал все виды оружия.

Все шокированно следили за этим невероятным боем. Ударные волны от столкновения рыцарей заставляли каменную арену разлетаться в щебень, но два воина продолжали сражаться.

Виктор видел множество возможностей закончить бой, но почему-то казалось, что призрак хочет что-то сделать, и в конечном счёте он понял, что именно — проложить путь развития.

Прямо сейчас тело юноши трансформировалось и принимало весь опыт развития драконьих жил призрака, а также его мастерство и опыт.

Спустя пять минут тяжёлых столкновений, паладин ощутил, как аура угасает, и воин, остановившись, посмотрел в небо, а призрак, покинув его тело, растворился, словно его никогда и не было. Следом за этим воронка стала исчезать, и небо вернулось к нормальному состоянию.

Воин рухнул потеряв сознание, а герцог прощупав его аурой, развернулся в сторону трибун.

— Ты передал свой опыт. Теперь всё зависит от твоего ученика, — произнёс Виктор, а затем, разбросав оружие, пошёл в сторону короля, как будто ничего и не было.

Ему предстояло объяснить, что он творил, но, по правде сказать, герцог и сам плохо понимал, что произошло, и тем более не знал, как всё это объяснить.