На секретной базе «Кредо Убийцы».

В едва освещённом подвальном помещении, за круглым столом сидели двенадцать человек, одетые в одежду убийц с покрытыми капюшонами головами.

За спиной одного из присутствующих, на стене можно было видеть герб, который узнал бы каждый любитель компьютерных игр, ведь он в точности повторял эмблему игры, откуда эти люди взяли название своей организации.

Собравшиеся проводили какой-то приветственный ритуал, потому что они уже давно собрались и до сих пор не обмолвились даже словом.

Лишь спустя время, один человек положил левую руку на стол, на которой можно было видеть отсутствие безымянного пальца, что являлось подтверждением их приверженности организации.

Вскоре за ним тот же жест повторили остальные, и когда приветственная церемония завершилась, в комнате послышался мягкий женский шёпот.

— Я слышала, что герцог Леомвиль открыл новую локацию.

В ответ заговорил молодой человек справа от говорившей.

— По всей видимости, вышло новое дополнение. Похоже, мы поэтому не могли ничего сделать ему. Какая-то сюжетная броня для НПС (Неигровой Персонаж). Разрабы явно что-то намудрили, а возможно, понятия не имеют, что мы тут застряли…

Сидевшая с другой стороны девушка поддержала вывод.

— Может, мы, как в САО, в реальной жизни валяемся на больничных койках, как овощи. Учитывая, что игроков нами встречено мало, наверняка какая-то ошибка…

Руководитель организации, место которой отличалось только наличием герба на стене за спиной, вернула разговор к герцогу.

— Хотите сказать, что мы не должны убивать его или не можем убить его?

Все за столом склонили головы в раздумьях, пока вновь не послышался голос молодого человека.

— Мы должны пробовать, но не ставить на это всё. Возможно, тут есть какой-то ключевой персонаж, убийство которого приведёт к окончанию игры, а может, если убить НПС, который не должен умереть, сервак рухнет и нас выкинет отсюда.

Шёпот вновь задал вопрос.

— Так герцог игрок или НПС?

В комнате воцарилась тишина, которую нарушил молчавший до сих пор мужчина напротив лидера.

— Что ему мешает быть и тем и другим? Возможно, какой-то РПшник (Role Player — на сленге ролевик. Игрок, отыгрывающий роль своего персонажа, создавая ему историю и не отделяя себя от него). Может, он попал в роли герцога и теперь вынужден следовать сюжету или даже хочет следовать ему. А может… он верит, что это реальный мир, ведь доказать обратное даже мы не можем.

Девушка рядом с ним недовольно фыркнула.

— Опять приехали… Ну давайте теперь начнём старую песню о том, что мы переродились! Сколько уже можно? Сами-то верите, что все мы играли в одну игру и дружно, умерев в креслах, попали сюда!

Сразу после этих слов собрание зашумело, и каждый начал доказывать свою правоту. Одни утверждали, что это не игра и они переродились, другие, наоборот, что это игра и, чтобы покинуть её, необходимо либо пройти, либо сломать систему.

На момент перехода в этот мир члены организации были разного возраста и пола, поэтому не все могли принять версию, что это игра или перерождение. Желание вернуться к родным и близким оставалось у многих, но они так и не смогли прийти к единому мнению, и всё, что делали, так это пытались найти выход.

Лидер организации хлопнула ладонью по столу.

— Довольно! Мы ни к чему не придём в этом споре! — в помещении наступила тишина, а женщина продолжила говорить. — Мы должны продолжить делать то, что делали. Если попытка вырваться из реальности не удастся, признаем, что это другой мир, и тогда будем действовать исходя из этого. Герцог Леомвиль будет считаться ролевиком. По возможности надо перетянуть его на нашу сторону. Однако это не принципиально, и можете ликвидировать его, если у вас получится.

Участники собрания стали по очереди класть правую руку на стол с поднятым вверх большим пальцем, тем самым соглашаясь с решением, а руководитель организации кулаком ударила по столу, погасив свет, и в то же мгновение все присутствовавшие превратились в дымку и рассеялись, словно тут никого никогда не было.

* * *

Талакс, столица империи Тиллисат.

Человеческий город, единственный находящийся так близко к землям кентавров, в своё время являлся крепостью, оберегавшей границы Империи Лиденгард, ещё в далёкие времена. Настолько далёкие, что мало кто вообще знает, что эти земли являлись частью империи.

В те времена крепость подвергалась регулярным нападениям, но умудрилась не только выстоять, но и разрастись до небольшого города, а впоследствии стать местом, по своим размерам не уступавшим столице Империи Лиденгард.

Вот уже почти тысячу лет королевство Тиллисат являлось перевалочным пунктом для торговли между кентаврами и остальным континентом. Будучи единственными поставщиками лошадей, они получили автономию, а империя, уверенно шедшая к упадку, боялась лишний раз провоцировать их, чтобы не отрезать себе торговый маршрут.

Когда они перешли на сторону церкви Кироса, мало кого удивил такой шаг, ведь королевство уже давно демонстрировало свои амбиции и желание занять место, которое считали своим по праву.

Единственная вещь, которая смутила аристократов из других стран, это то, что королевство пошло против слов Лами, однако Тейлос Лендро, нынешний правитель Империи Тиллисат, смог доказать, что принял решение не из-за своей опрометчивости, а взвесив все за и против.

Доказательством этого стало появление проекции Папы, который чуть не уничтожил Балтес, и получись у него это, наверняка даже Лантарис и Лиденгард были бы уничтожены.

Конечно же, заплатить за это пришлось немалую цену. Империя, основанная лишь совсем недавно, отдала церкви почти всю власть.

Император правил землями, но народом руководила церковь. Чтобы взойти на престол, больше недостаточно первородства, а необходимо одобрение совета кардиналов, и мало того, коронуют монарха не другие аристократы, а сам Папа.

Дворянам также пришлось разделить власть с церковью. В каждой вотчине активно строились храмы и часовни, а также места для казни.

Теперь аристократы сами даже казнить не имели права. И казалось бы, простому люду должно стать легче, но на деле всё стало только хуже.

Если какой-то клирик, наделённый властью, решал, что неплохо бы получить больше денег для себя, он мог легко объявить еретиками целую деревню, и всё это лишь для того, чтобы заставить дворянина, которому принадлежит деревня, заплатить больше, ведь иначе жители будут убиты, и они не смогут возделывать землю, и потери лорда окажутся огромными.

Знать регулярно жаловалась молодому императору, но он игнорировал все их обращения, потому что не желал ничего менять. Некоторые вещи его не устраивали, но в большинстве своём он был доволен достигнутым.

Казна наполнялась, земли расширялись, а его личная сила росла как на дрожжах. Благодаря церкви Лендро уже достиг пика Легендарного уровня, и по его личным ожиданиям, ещё пять или десять лет, и он сможет достичь Вечного Сияния, что поставит его на один уровень с Лами.

А всё, что для этого требовалось — молиться на Кироса.

Сегодня ранним утром, как и почти каждый день, Тэйлос, одетый в белый мундир и короной на голове, пришёл на молитву в церковь, которая была построена в центре столицы и являлась вторым по величине зданием.

Молодой человек, чьи волосы стали золотого цвета, а глаза приобрели светло-зелёный оттенок, встал перед величественной десятиметровой статуей бога, глядя на то, как множество кардиналов собираются вокруг неё, пока аристократы за спиной монарха занимают свои места справа и слева от входа, строясь ровными шеренгами.

Клирики проводили какой-то ритуал с кадилами в руках, размахивая ими, чтобы распространить аромат благовоний повсюду, время от времени произнося молитвы богу, пока верующие собирались на утреннюю мессу.

Один из кардиналов занял место за трибуной и запел молитву, а тем временем все присутствующие склонили головы. Кто-то делал вид, что молится, кто действительно молился, пусть и не верил, но Тейлос молился по-настоящему и всем сердцем верил в то, что бог может даровать силу, ведь ярким примером являлся он сам.

Лендро так неистово молился, что не замечал ничего вокруг себя. Все его мысли были сосредоточены лишь на том, как энергия вливается в его тело, а драконьи жилы пусть и не сильно, но расходятся, всё ближе подбираясь к завершению полного круга. Как только они займут каждую клеточку организма, это будет означать переход на уровень Вечного Сияния, и он тщательно следил за своими словами и мыслями, отслеживая, как соотносятся его мысли к потоку энергии.

Лишь рука, которая опустилась на его плечо, вывела мужчину из этого состояния, и когда монарх, открыв глаза, посмотрел наверх, он встретился взглядом с Папой, который с улыбкой доброго старика смотрел на него.

— В-ваше святейшество… — с трудом пробормотал молодой человек, не ожидая увидеть его здесь.

Папа, он же известный в миру как Аронио Лекрин Семнадцатый, одетый в белоснежную рясу, серыми глазами смотрел на императора, стоявшего преклонив колени перед статуей Кироса.

— Дитя, я не ошибся в тебе. Твои молитвы достигли нашего бога, и он удовлетворён твоими делами. Думаю, ты и сам это ощутил.

Папа говорил с Лендро по-отечески, и пусть между этими двумя не было родства, но в голосе клирика чувствовалась теплота, словно старик действительно говорит с сыном.

Тейлос склонил голову.

— Я благодарю бога и вас, что открыли мне глаза. Надеюсь, очень скоро все на континенте смогут ощутить то же, что и я. — ответил он.

Аронио, улыбаясь, кивал в ответ.

— Обязательно, сын мой, обязательно. — после этих слов он призвал Лендро подняться и пошёл между ошарашенными аристократами в сторону выхода, продолжая беседу. — Слышал, ваша затея с нападением на Лантарис провалилась?

Император виновато склонил голову, следуя за клириком, и ответил, лишь когда двое оказались на улице, где на площади перед церковью собрались тысячи людей, стоящих на коленях.

— Мы недооценили их. Уверяю вас, мы обязательно повергнем врагов церкви и в первую очередь убьём герцога Леомвиль!

Внезапно Папа остановился и вполоборота посмотрел на Лендро, и теперь в его глазах не было и капли теплоты, лишь холодный взгляд, словно он готов был убивать.

— Никто не посмеет поднять руку на посланника божьего!

— Н-но… — шокированный Тейлос хотел задать вопрос, но его жёстко прервали.

— Я готов пожертвовать всем этим континентом, лишь бы вернуть его превосходительство на путь истинный! В первый раз я совершил ошибку, не осознав, кто он есть на самом деле…

В последних словах клирика слышалась печаль, и император не понимал этого, ведь герцог Леомвиль является по сути врагом.

— На самом деле? — спросил он.

— Первый паладин. Тот, кто стоял над легионом. Тот, кто вёл армию бога, и тот, кто выступил против бога. Мы не можем допустить ту же ошибку в этот раз. Его необходимо вернуть, и никто больше не посмеет его тронуть, даже если всему континенту суждено сгореть!

Тейлос следовал за Папой, который проходил между склонившимися в молитве на площади. Эти люди даже не подозревали, кто эти два человека, но они не смели поднять головы, ведь в империи теперь за любое отклонение могли сжечь на костре, и этот миловидный старик в белой рясе был одним из тех, кто запросто это сделает, лишь заподозрив в том, что вы молитесь не искренне.

Двое прошли через всю площадь и свернули на широкую чистую улицу из белого камня, с красивыми белоснежными трёхэтажными домиками, которые были настолько чистыми, что казалось, в них никто не живёт.

— Святейшество, н-но что, если он будет мешать нашим планам и дальше? — нерешительно спросил император.

Аронио остановился и, заложив руки за спину, задрав голову, посмотрел на возвышающийся впереди дворец, который сверкал золотыми шпилями.

— Что с паладинами, которых вы создали? — сменив тему спросил он.

Лендро мгновенно понял, что не получит ответа на свой вопрос.

— Они показали себя достаточно хорошо в зачистке кентавров, но против рыцарей своего уровня оказались слабыми. — молодой человек говорил с разочарованно, однако тут же попытался утешить Папу. — Вашей святейшество, это не имеет значения. Уже создано пять тысяч паладинов Земного уровня и тридцать тысяч платинового. Через десять лет у нас будет столько рыцарей, что мы сможем легко разгромить войска Империи Лиденгард!

Ароний кивнул и, продолжая смотреть на дворец, пошёл вперёд.

— Эта проекция ещё слишком слаба, и наш осколок мира всё ещё далёк от возвращения. До его прибытия вы должны создать десять миллионов рыцарей Земного уровня! — приказал он.

— Д-десять… — с ужасом повторил император.

Молодой человек знал, что чтобы создать одного паладина, используются примерно двадцать человек. Они принимают эликсир на основе плоти дракона. В лучшем случае выживает один из двадцати. В худшем, один из пятидесяти. Это значит, что ради создания десяти миллионов паладинов погибнет от двухсот до пятисот миллионов человек.

Папа, остановившись, обернулся и посмотрел в глаза Тейлоса, словно пытался увидеть в них нерешительность, однако император быстро взял себя в руки и склонил голову.

— Они будут готовы! — ответил он.

Ароний ещё какое-то время стоял, разглядывая лицо молодого человека, и лишь спустя полминуты по-отечески улыбнулся и отвернувшись пошёл дальше.