Гронкс, Замок Тревзен.

Начало весны.

Вчера предок торжествующе объявил, что закончил с глазами. Дело шло к вечеру, но я сразу поскакал к парням. Стрельнуть разок из арбалета им не сложно. И я увидел! Увидел полёт болта при наблюдении сбоку! При самом невыгодном ракурсе.

От возбуждения у меня затряслись руки. Затряслись и зачесались. Жгуче захотелось проверить, смогу ли я поймать стрелу рукой.

«Придержи коней, обормот! — охладил мой пыл предок. — Сначала надо научиться пользоваться».

КП Архонта.

Да, решил я задачу ускоренного восприятия зрительных образов. Энергоботы свою работу закончили, провели энергонити от сетчатки до зрительного отдела. Сигнал передаётся практически мгновенно. Стэн теперь может ловить не двадцать пять кадров в секунду, а полсотни. Однако за любой прорыв надо платить. Расплата в чёткости зрения, что не критично. И зрачок в момент включения ускорения надо расширять. Половина света теряется. Тоже не страшно.

Фоторецепторы в глазах работают по очереди. Одна половина сменяет другую с частотой двадцать пять герц. Каждая часть функционирует в обычном режиме — двадцать пять кадров в секунду. Только времени на это выделяется тоже в два раза меньше, поэтому приходится расширять зрачки. Поймав и отослав в мозг изображение, фоторецепторы отключаются. Включается вторая половина, которая принимает следующий кадр.

Теперь надо обучать мозг. Ему ведь придётся молотить с удвоенной скоростью. Программная надстройка в помощь. Никогда не думал, что придётся заниматься практическим программированием, я ведь не айтишник. Слава родной системе образования, озаботившейся компьютерной грамотностью подрастающего поколения.

А дальше буду думать о таком же ускорении подачи сигнала в мышцы.

Стэн.

Сегодня отменил тренировку с Бруком и Кетригом.

— Временно. Потом поглядим, — успокоил слегка разочарованного перспективой потери заработка лейтенанта.

Хотя давно должен быть готовым. Уже в половине схваток я одерживаю верх. Вторая половина тоже не вся в их пользу, треть от неё с ничейным или близким к тому результатом.

Сейчас наблюдаю за стрельбой из луков и арбалетов, включая «быстрое» зрение. Через четверть часа голова начинает потрескивать. Потери яркости дня практически не чувствую.

«Нормально», — объявляет предок и гонит тренироваться. Не в спарринге, а так, физически.

К вечеру пожар ажиотажа и эйфории в душе спадает до уровня размеренного и контролируемого горения печи.

Тренировочная площадка.

Утро следующего дня.

После включения «быстрого» зрения ловлю досадный укол от Брука. Обидно от того, что всё прекрасно видел, но картинка меня потрясла до замешательства. Хотя как освоился, дело пошло. Первым «пал» Кетриг. По брусчатке, из щелей которой подмигивают солнечными бликами утренние льдинки, с весёлым звоном скачет его шпага. Поставить одной своей шпагой его руку в неудобное положение и сильно ударить другой — ничего сверхъестественного.

Киваю лейтенанту, разрешая поднять клинок. Но несколько мгновений он тратит, и я успеваю нанести Бруку два укола. Биться одному, с одной шпагой против двоих? Я ещё проверю при случае, способен ли на это Дриз.

Погром устроил паре офицеров знатный. Бруку ещё раз удалось меня царапнуть — пока я не подстроил полностью координацию под «быстрое» зрение — но на двоих они получили восемь уколов.

— Не расстраивайтесь, лейтенант, — утешаю Кетрига, — мне ещё понадобится время, чтобы выстроить тактику на освоенной скорости.

Нет, о новых возможностях умалчиваю. Намекаю, что испытал прорыв в наращивании быстроты движений и реакции.

После утренней тренировки занятия с Сесилией, которая расцветает всё краше и краше. Служанке Мине тоже достаётся доля внимания. Очень хорошенькая стала. Если их раздеть и поставить рядом, ещё неизвестно, кого выберет большинство мужчин. У Мины, знаете ли, по-крестьянски развитая грудь. В этом вопросе она точно госпожу обштопает.

— Что там за шум? — пока занят служанкой, Сесилия стоит у окна. — Стэн, к нам гости! Кто это, интересно?

Встаю рядом:

— Стыдно не знать наших вассалов, сестра. Это барон Дортин. Пойду поприветствую.

Большой зал. Обед.

Новости барон выкладывает не очень хорошие. Замечена подозрительная активность степняков.

— Близко стали подходить к границам. Вроде небольшие группы, по два-три десятка всадников, но их много, — барон вздыхает. — Всего восемь лет прошло. Рановато.

— В истории были затишья и короче, — замечает отец.

Как-то он странно настроен. То ли благодушие неуместное, то ли беспечность. Барону я успел шепнуть, чтобы о наших делах ни слова. Надеюсь, воспримет. Но на самотёк пускать не собираюсь.

— Войско нужно, а где его взять? Дружина у нас замечательная, но это капля в море.

Папашку мне при поддержке Сесилии удалось приструнить. Стал по крайней мере вежливо разговаривать. Почти всегда.

— Создадим легион, — граф вдруг выдаёт такое, что мы с бароном подвисаем. — На моей территории около твоего баронства. В нужный момент выдвинем. Уверен, герцог Мертонский мне поможет.

— Конный? — я уже прикидываю, где взять три тысячи лошадей.

Выливается в умопомрачительную сумму. Хороший скакун стоит до десяти соверенов. Ладно, если брать оптом и попроще, уложимся в два-три золотых. Демоны задери этих степняков! Одни кони обойдутся в пять — десять тысяч соверенов! Тысячу-другую папаша наскребёт, может, и больше, что-то герцог подбросит, но ведь эту армаду ещё обучать надо!

— У нас свадьба на носу, — подбрасываю сложностей графу.

Тот вздыхает:

— Дочь, или отложим, или скромный вариант.

— Насколько скромный? — Сесилия явно не обрадована, но деваться некуда.

— Раза в три придётся бюджет ужать…

— Тогда подожду, — тяжело вздыхает. — До осени?

— Осень, начало зимы, как-то так, — и обращается к Дортину: — Три тысячи всадников, может, и не получится, тогда полторы-две, остальное пехота.

По мере обсуждения дальнейших планов никак не могу понять, почему отец так рьяно включился в это дело. Да с таким размахом! Мне это несильно нравится. Если Гревис сумеет захватить степи, это будут его земли, а не Дортина. Хотя он может уговорить отца организовать ещё одно баронство для Дэна. Ещё можно поставить Дортина графом над новыми землями, а Гревис автоматически станет герцогом. Не буду путаться у барона в ногах. Свои интересы лучше него никто не защитит.

— Завтра же еду к герцогу Мертонскому, — отец закругляет затянувшийся обед, — а затем вместе с ним к королю. Он тоже может войско прислать. Или деньгами помочь.

Так-так, поездочка выйдет долгая, надо хватать графа за жабры, пока не поздно.

— Доступ к казне дайте, отец. Если не хотите, чтобы в ваше отсутствие всё развалилось. В прошлый раз я даже жалованье слугам и дружинникам не мог выплатить.

— Тебе своих денег хватит, — в голосе строгость, но умеренная, Дортин рядом.

— На меня хватит, а на графство нет, — хотел добавить, что пора прекращать считать мой карман отделением своего, но присутствие барона меня тоже ограничивает.

Стараюсь передать это взглядом. Помогает Сесилия:

— Действительно, отец. Если делами замка и графства будет заниматься Стэн, то и деньгами должен он управлять.

— Оставлю на текущие расходы, — бурчит недовольно.

Обсудить наши с бароном дела я смог только на следующий день, когда граф уехал к отцу будущего зятя. Доступ к казне, демонстративно поморщившись, он мне предоставил.

— Дэну нужна собственная дружина, — заявил Дортину прямо.

— У меня самого её фактически нет, — грустно улыбается барон.

Действительно, нет. Так-то если собрать всех, то конную сотню он может выставить. Если отмобилизует всех пастухов, конюхов и сделает набор в подотчётном селе и паре деревенек.

— Сами вы как хотите, а Дэну нужна своя.

Мы обмениваемся соображениями, стоя во дворе. Рядом уже готовая к отъезду полудюжина всадников барона. Киваю паре знакомых пастухов. У Дортина всё так. Во время войны — вооружённые всадники, в мирное время — пастухи.

Река Эливер, перекат.

Спустя неделю.

Проковырял дагой ещё крепкий, только начавший подтаивать лёд. Пока в узкое отверстие не ударил вверх невидимый обычному человеку белый фонтан. Не сам по себе ударил — сначала я качнул оттуда ману, покачнулся сам. На этот раз на ногах устоял и по ощущениям взял больше. Как «напился» оттолкнул «жгут», он и ударил вверх. Как будто прорезали мощную артерию, и она исторгает стремительный гейзер.

Давление маны быстро спадает, фонтан слабеет до исчезновения. Закрываю его. Как сказал мой предок, если у тебя есть фонтан, заткни его, дай отдохнуть и фонтану.

Рядом граф Фаркан. Гощу у него третий день. Главная цель — помощь Дортину. Проводил переговоры с графом о рекрутах. Обещал собрать сотню — полторы крепких молодых людей. За сходную цену в две кроны за каждого. Полсотни соверенов плюс-минус придётся выложить из собственного кармана. Помощь Дортину лично от меня. Из этой пары крон полкроны уйдёт семьям рекрутов — большие деньги для селянина.

— Вроде всё сделали, Ваше сиятельство, можно возвращаться.

Едем к тому месту, где была переправа. Лёд скоро тронется, но пока крепкий. В течение дня может сверху подтаять, ночью снова замерзает.

— Когда будут заряженные артефакты?

Граф выдал мне полдесятка накопителей для зелёной маны. Он рьяно взялся за осуществление нашего проекта. Подготовил место для посадки полезных и ценных растений. Сделал и испытал устройство для полива. Пока только с артефактами Грина. Я посмотрел, эффект есть.

— Не знаю. Я ж никогда этим не занимался. Грин сколько времени тратит?

— Около двух недель на каждый. Так что когда будет готов первый, сразу везите. А то как бы не опоздать.

Гронкс, замок Тревзен.

Спустя неделю после визита к Фаркану.

Заполошное время наступило. Почему-то не было такого раньше. Сижу, разбираю доклад управляющего медеплавильным цехом. Привёз его человек с труднопроизносимым именем Вигтерн. Старший помощник, предок тут же окрестил его старпомом. И предложил, хихикая, вариант «старпёр». Юркий и невысокий мужичок раздражает излишне внимательными глазами и подобострастным видом. Подозрительное сочетание. И в поведении чувствуется какая-то фальшь. Встречаемся по делу первый раз, а он уже угодливо приседает и кланяется на каждом шагу. Не так себя вели со мной служащие. Особенно старые и опытные. Разговаривали небрежно и снисходительно. Поначалу. А Вигтерн — опытный, с детства его помню.

— Почему выплавка серебра упала?

— Да как же упала, Ваша милость? — округляет глаза. — Наоборот, выросла на одну десятую!

— А добыча меди почти в полтора раза, — смотрю сводные данные по месяцам, сопоставляю.

— Серебра в руде становится всё меньше, Ваша милость, — сокрушённо вздыхает.

«Или вы воровать стали больше», — но эту версию оставляю при себе. Мне очень любопытно бумаги разбирать. Выясняется, что граф продаёт королевству серебро за полцены. За каждые два грана (гран примерно равен килограмму) серебра королевская казна платит граном монет, талеров и крон. Своего рода налог, но скрытый. Ведь мы вроде как сырьё поставляем. Такое же соотношение за медь. Примерно такое же, ведь телеги медных монет нам не нужны, платят серебром или золотом.

Тщательно пересчитываю поступление денег, серебро и медь. Всё сходится. Вношу запись в журнал поступлений, подписываю, ставит свою закорючку и Вигтерн. Он ещё подсовывает свою накладную, закрываю её подписью и печатью. Примечательный, кстати, момент: папаша на этот раз оставил мне графскую печать.

Когда старпом уходит, внимательно изучаю документы за несколько лет. Выработка серебра колеблется, и заметна склонность к уменьшению его содержания в руде.

Каждое утро теперь сразу после тренировки приходится заниматься делами графства, поэтому Сесилии остаются только вечера. Не страшно, я с ней почти закончил.

Под конец поменял свои соверены на кроны и талеры. Папашка мой, конечно, мудак тот ещё! Всё время мучаюсь с разменом золота, плачу комиссию менялам, а тут под рукой, графская казна с неподъёмными мешками меди и увесистыми мешочками серебра!

Гронкс, замок Тревзен.

Полмесяца отсутствия графа.

Принимаем с кастеляном очередную партию рекрутов. Одного худосочного и низкорослого бракую.

— Ваша милость, не погубите! — в глазах парнишки отчаяние.

Слегка опешил от такого. По моему разумению, не должно быть у крестьянской молодёжи горячего желания идти на войну. Но нет, вся группа отнюдь не в унынии. Энтузиазмом не горят, но умеренное воодушевление чувствуется.

— Чего это он? — обращаюсь к старосте.

— Ну дык, такое дело, Ваша милость, последыш в семье, статью не удался. Куда ему? Ни наследства, ни надела.

— А мне его куда? Он меч поднять не сможет, лук не натянет… — чешу затылок, затем спрашиваю самого дрища: — Может, ты хотя бы грамоту знаешь? Счёту обучен?

— Немного знаю, посчитать что-нибудь тоже могу.

— Как зовут? — тут же отмахиваюсь. — Не важно. Будешь зваться Варнаком (в глубине души глумливо хихикает предок). За месяц не станешь полезным — пойдёшь в общий боевой строй. С каким-нибудь ножичком, меч не утащишь…

Новобранцы ржут, поводя крепкими плечами.

— Убьют тебя сразу, ведь щит тоже не удержишь. Зато умрёшь героем.

Односельчане парнишки чуть не падают от смеха, в его глазах тоска и отчаянная надежда.

— Иди пока со всеми. Кетриг, присмотри, чтобы его не затюкали.

Отхожу в сторону со старостой, к столам, где обычно чистят оружие и доспехи. Надо произвести расчёт, староста кладёт список. Восемнадцать человек, каждой семье по пять талеров, самому старосте — три. За хлопоты.

Высыпаю кучку меди. У крестьян больше медь в ходу, поэтому два-три талера отдаю фолтами. Староста считает и делает пометки.

— Вот этот просил только серебро. Как раз отец этого Хаста, то есть Варнака.

Серебром так серебром, меньше считать придётся. Хотя не стоит Варнак столько. Под конец выкатываю три талера самому старосте. Тот вздыхает:

— Немного несправедливо, Ваша милость. Всем по пять, а мне только три.

— Порядок такой, — пожимаю плечами. — Не я установил, не мне менять. Хотя в другую сторону можно: возвращай премию! Организация подобных дел — твоя обязанность.

— Ой, нет, Ваша милость! — машет руками. — Не будем отменять порядок!

Жлобяра! Соглашусь дать пять — в следующий раз потребует десять.

Гронкс, замок Тревзен.

Месяц после отъезда графа.

Вчера вечером отец вернулся. Выражение лица неопределённое. И ладно. Пусть думает, что его нельзя прочитать, когда он не хочет. Всё равно я понял, что удалось многое, но не всё. Дальше выстраиваю примерную цепочку событий: с герцогом Мертонским никаких проблем, аудиенция у короля получена, однако ощутимых результатов нет. Или пока нет. Король наш не склонен торопиться. Главное, что его в известность поставили и волноваться по поводу собирания войска он не будет. Ещё мелкое обстоятельство: Хендрика из Академии пока не выперли. Иначе бы отец его с собой прихватил.

Мы в его кабинете, который целый месяц занимал я. Кладу ключи на стол, предупреждая указание графа.

— Как прошла поездка, Ваше сиятельство?

Неопределённый жест, больше ни на что не расщедрился. Плевать. Приступаю к докладу:

— Мобилизовано рекрутов из числа вилланов — триста двадцать человек. Всем семьям уплачено из казны. Выкупил по сходной цене людей у Фаркана, сто сорок человек…

Граф морщится.

— Заплатил ему полсотни соверенов, но из своих денег. Казну не трогал.

— Ты с ним скоро лобызаться начнёшь…

— Не понимаю, что не так? Наши мелкие ссоры не имеют значения перед лицом внешней угрозы.

— Продолжай, — брюзгливо машет рукой.

Продолжаю. Организация военного лагеря — дело хлопотное. Отправил туда временным начальником Кетрига и пару дюжин ратников в качестве десятников.

— Взял на себя смелость увеличить им жалованье в полтора раза.

От моих слов граф не выглядит счастливым, но недовольства тоже не проявляет.

— Принято поступление от рудника. В общей сложности две тысячи триста четыре кроны, — надо заметить, что впервые получил возможность оценить доходы графства.

Результаты рудник выдаёт три-четыре раза в год. Ежегодный доход в пределах полутора-двух тысячи соверенов. Изрядно. Однако расходы тоже велики. Одна Сесилия на подготовку к балу может ухлопать до полусотни соверенов. Запросто. А есть ещё матушка и Хендрик.

— Помощник управляющего утверждает, что содержание серебра в руде резко упало. Рекомендую, Ваше сиятельство, послать туда инспекцию. Подозреваю, что управляющий стал воровать не по чину.

— Тогда собирайся и езжай, — решает граф. — Сам и проверишь.

«Инициатива имеет инициатора, — хмыкает предок. — Ну-ка разверни ситуацию в обратную сторону. Покажи, что умеешь сам, без меня».

— Нет, отец. В горном деле абсолютно ничего не понимаю. Найдите специалиста.

— Ослушаешься приказа главы рода? — граф сужает глаза.

— Отец, если вы ненароком лелеете мысль, что когда-нибудь я стану вашим преемником и приму графство под свою руку, лучше выбросьте её подальше. И прикопайте поглубже. Я никогда не соглашусь стать вашим наследником, даже не думайте в эту сторону. Вообще в вашем графстве не останусь.

У графа от неожиданности отвисает челюсть. Продолжаю смотреть на него холодными, абсолютно неуступчивыми глазами.

Предок, кстати, тоже впадает в прострацию. Чувствую. Хотя сам всё время учит поступать неожиданно. Папашка несколько раз намекал и даже говорил открыто, чтобы я не мечтал стать графом ди Гревис. Хорошо его зная, догадываюсь о мотивах. Несложно, если отбросить идиотское предположение, что они все исключительно благородные. Скорее наоборот. Не сыщешь у него благородных порывов. Особенно, если дело касается меня.

Поэтому граф целенаправленно меня придавливал, лишая даже призрачных перспектив. Ещё рассчитывал, что я всё-таки буду стараться, выпрыгивать из штанов, пытаясь заслужить хотя бы намёк на одобрение. А он затем, издевательски ухмыляясь, даже на захудалое баронство не поставит. Только вечным мальчиком на побегушках.

И вдруг такой резкий афронт. Ему самому тычут в лицо обидную комбинацию из трёх пальцев. Сопутствующий мелкий эффект тоже приятен. Он теперь не может подтвердить свой приказ о командировке с инспекцией. Иначе вроде как действительно готовит меня к роли наследника. Это же преемник обязан вникать во все тонкости управления и хорошо знать ключевых людей графства.

— Вон! — рявкает граф.

Ишь, какой ранимый.

— Разрешите откланяться, Ваше сиятельство? — тут же приходится уворачиваться от летящего в голову письменного прибора.

Между прочим, бронзового. Очутившись за дверью, с удивлением обнаруживаю, что держу его в руках. Кладу рядом с дверью. Моя реакция меня самого начинает удивлять.