Она снова стояла перед зеркалом, внимательно оглядывая своё отражение. Свет ламп мягко ложился на её кожу, подчеркивая каждую деталь её эротического наряда — блестящий черный шёлк плотно облегал тело, открывая ровно столько, чтобы разжечь огонь в его глазах. На шее сверкали изящные золотые украшения, которые шейх дарил ей в те времена, когда их ночи были полны страсти, а его взгляды были нацелены только на неё. Когда-то они проводили вместе так много времени. Он брал ее жадно, неистово, призывал к себе. Шейх был потрясающим любовником. Жадным, диким, бешеным.

Лейла провела пальцами по волосам, которые аккуратно падали волнами на плечи. Каждое прикосновение к своим украшениям и платью напоминало ей, как он смотрел на неё раньше. Лейла знала, что ей нужно вернуть это внимание. Её власть над шейхом была под угрозой. И она готова была сделать всё, чтобы вновь стать его страстью, его единственной.

«Сегодня всё будет, как раньше», — убеждала она себя, хотя внутри была неуверенность. Что-то изменилось, что-то неуловимое. Но Лейла не могла позволить этому изменению взять верх. Она знала его слабости, знала, как разжечь в нём желания. Она была готова сыграть ту самую роль, которая не раз давала ей победу. Оплести очарованием, покорностью, готовностью ублажать его. В противовес дерзости Рыжей. Показать кто его желает по-настоящему, дать ему так много, чтобы он снова забылся в ее теле. Она будет ласкать его, жадно сосать его член, прыгать на нем как дикая кошка. Она откроет для него все отверстия на своем теле…Она уже тщательно к этому подготовилась. Сама введет его член к себе в анус…пусть это будет смело…он оценит. Мужчины любят анальные сношения, так их учили. Раньше она не позволяла себе такой распутности, но с ним все можно. Она должна затмить славянку, разжечь в нем адскую страсть.

Шейх вошёл в её покои без стука, как всегда. Он был воплощением власти — высокий, уверенный, с твёрдым взглядом, который привык видеть людей преклоняющимися перед ним. Лейла встретила его улыбкой. Губы чуть пориоткрыты, глаза блестят — она знала, как произвести нужное впечатление. Когда-то он любил её улыбку, любил, как она двигалась, как будто каждое движение было частью мелодии, созданной специально для него.

— Ты пришел ко мне, — произнесла Лейла мягко, её голос был тёплым, почти нежным. Она сделала шаг вперёд, плавно, грациозно, как когда-то, хотела нырнуть в его объятия…но потом решила, что лучше повременить, разжечь, соблазнить.

Она начала танцевать перед ним, как делала это раньше. Её тело двигалось легко и изящно, каждый поворот был рассчитан на то, чтобы пробудить в нём страсть. Наряд просвечивается, открывает ее небольшую грудь с коричневыми сосками, она двигает бедрами и знает что ему хорошо видны ее ягодицы, а когда наклоняется и нижние губы… Она надеялась вернуть тот огонь, вернуть его восхищение. Но шейх оставался холоден. Его глаза следили за её движениями, но в них не было прежнего блеска. Они не задерживались на её фигуре, как раньше. Его взгляд был пустым, далёким, будто он находился где-то совсем в другом месте, с кем-то другим.

— Ты сегодня напряжён, — шепнула Лейла, подходя ближе. Она коснулась его руки, её пальцы легли на его запястье, стараясь поймать тот импульс, который заставлял его раньше жаждать её прикосновений. Но шейх не ответил. Его тело оставалось холодным, как каменная статуя.- позволь мне помочь тебе расслабиться.

Она хотела опуститься на колени, но он удержал ее.

— Я устал, Лейла, — сказал он наконец, но его голос был ледяным, равнодушным.

Её сердце сжалось. Лейла почувствовала, как в груди поднялась волна страха. Она пыталась продолжать, тянуть за те нити, что связывали их столько лет. Она ещё раз прошлась перед ним, её платье шуршало о ковёр, как и много лет назад. Но теперь это казалось не более чем пустым ритуалом.

— Ты изменился, — пробормотала она, глядя ему в глаза. Её голос дрожал, в нём была скрытая мольба. — Я всё ещё та же… Я всё ещё могу дать тебе то, что ты любишь.

Но шейх не ответил. Казалось, что его мысли уже далеко, что она для него больше не важна.

- Спокойной ночи, Лейла. Танец был прекрасен. Ты все так же грациозна и красива. – поцеловал ее в лоб развернулся и вышел из её покоев, оставив Лейлу в пустоте. Она стояла неподвижно, её дыхание было сбивчивым, как у человека, который только что потерял всё. Он даже не взглянул на неё в последний раз. То, что когда-то связывало их, словно растворилось в воздухе, как дым от погасшей свечи.

Лейла осела на подушки на полу, её руки сжались в кулаки. Она потеряла его.

Это было разочарование. Глубокое, болезненное, как удар в грудь. Лейла сидела в опустевшей комнате, глядя на место, где ещё минуту назад был шейх. Она чувствовала, как её руки дрожат, пальцы сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони. Никогда раньше он не оставлял её так. Без слова, без взгляда. Как будто она для него больше не существовала. Но она не могла позволить себе сдаться. Не могла позволить Евгении занять её место. Страх перед потерей власти, перед тем, что она больше не будет главной женщиной в жизни шейха, сжигал её изнутри.

«Я не позволю этому случиться», — сказала она себе, стиснув зубы. Лейла никогда не была женщиной, которая отступает. Она прошла слишком долгий путь, чтобы её вытеснили какой-то русской рабыней. Нет, она сделает всё, что нужно, чтобы вернуть своё положение. Даже если для этого придётся пойти на крайние меры.

Поздней ночью, когда дворец погрузился в сон, Лейла устроила тайную встречу с одним из своих доверенных слуг. Это был мужчина, которому она верила многие годы. Он выполнял её приказы без лишних вопросов, всегда оставался в тени, незаметным. Его верность никогда не подводила её. И сейчас он был её единственной надеждой.

Слуга вошёл в покои, тихо, как призрак, избегая глаз охранников и слуг. Лейла ждала его у окна, её пальцы нервно перебирали золотую цепочку на шее, словно она искала в этом успокоение. Она повернулась к нему, когда он замер перед ней, и её взгляд был острым, как лезвие ножа.

— Мне нужна твоя помощь, Саран — начала Лейла, не теряя времени. Её голос был тихим, но в нём слышался приказ, не терпящий возражений.

Слуга слегка поклонился, готовый выполнить любое её распоряжение. Он знал, что Лейла не тратит слова впустую, а её просьбы всегда оплачиваются щедро. Но в этот раз он почувствовал в её голосе что-то новое — отчаяние, скрытое под холодной маской.

— Ты знаешь новенькую рыжую девушку, — продолжила Лейла, её глаза блеснули в свете ночных ламп. — Я хочу, чтобы ты следил за ней. Каждый её шаг, каждое слово — всё должно быть под твоим контролем.

Слуга кивнул, хотя внутри его что-то дрогнуло. Он не привык к таким приказам от Лейлы. Обычно её просьбы касались более простых вещей. Но он не осмеливался задать вопрос. Она платила хорошо за молчание, и сейчас был именно такой момент.

— Что-то конкретное? — спросил он осторожно, глядя на её стиснутые пальцы.

Лейла повернулась к окну, её взгляд устремился в темноту сада за дворцом. Где-то там, в этих темных углах, скрывалась угроза. Угроза её жизни, её власти. Эта русская, Евгения, с её огненной красотой и пронзительными глазами, завладела вниманием шейха. Это был её самый большой страх — увидеть, как то, что принадлежало ей, уходит к другой.

— Я должна быть уверена, что шейх узнает правду о ней, — прошипела Лейла. Её голос был как удар хлыста. — Она не такая, как кажется. Я уверена у нее есть что-то грязное. Какой-то секрет. Найди это. Мне нужны доказательства.

Слуга снова поклонился, стараясь не смотреть ей в глаза. Он чувствовал, как её ярость зреет, как вулкан перед извержением. Ему не нужно было спрашивать лишнего. Всё было ясно. Она была готова на всё ради власти.

— Следи за ней, — повторила Лейла, и её слова были пропитаны едкой злостью. — Я хочу знать каждый её шаг, каждое её слово. Ты будешь моими глазами и ушами в этом дворце.

Слуга молча вышел из покоев, оставив Лейлу наедине с её мыслями. Она осталась у окна, её пальцы больше не трогали цепочку. Теперь они были сжаты в кулаки, а её лицо было маской решимости.

«Я не позволю ей победить», — шептала она себе.

Лейла не собиралась сдаваться. Она ощущала, как напряжение нарастает с каждым днём. Евгения становилась настоящей угрозой для её положения в гареме. Женщины знали об ужине. Не знал только слепой и глухой. Ужин – это намного больше, чем ночь похоти в покоях шейха. Если Назира не поддержит её, Лейла найдёт другой путь. Она всегда была умна, всегда знала, как манипулировать другими, чтобы получить желаемое. Евгения не понимала, в какую игру втянулась. Лейла наблюдала за ней издалека, как хищник следит за своей добычей, не торопясь.

Она начала действовать осторожно, как всегда. Сначала были слухи. Через слуг, через доверенных женщин, через тех, кто готов был на всё ради её расположения. Лейла знала, что в гареме было достаточно тех, кто завидовал Евгении, кто боялся, что новенькая заберёт то, что принадлежит другим. Все женщины гарема знали, что Евгения не была девственницей, когда попала сюда. Но теперь этот факт можно использовать против нее. Почему бы не распространить слухи…те самые в которых ее упрекнула Назира. Нет, она ошибается. Лейла не собирает сплетни. Она их создаст. Она приготовит бездну в которой новенькая захлебнется как в дерьме.

Утром, за завтраком, Лейла осторожно начала распускать слухи. Она сидела с несколькими женщинами из гарема, которые всегда ждали её слов с открытыми ртами. Рыбы прилипалы, которым перепадали от нее деньги, безделушки, подарки.

— Эта русская… — Лейла сделала паузу, наслаждаясь вниманием. — У неё глаза лисы. Она соблазняет мужчин. Они для неё просто игрушки. Я думаю, она крутит роман с кем-то из охраны. Говорят ее видели, как она ночью шастает возле ограды.

Женщины, окружавшие Лейлу, замерли. Глаза одной из них расширились от удивления.

— Ты думаешь, шейх знает? — спросила она шёпотом, оглядываясь по сторонам, словно боялась, что её кто-то услышит.

Лейла наклонилась вперёд, словно раскрывая тайну.

— Если бы он знал, её бы уже здесь не было, — её голос был полон яда, но лицо оставалось спокойным. — Но скоро он узнает.

Она понимала, что её слова — это семена, которые быстро прорастут. Слухи всегда распространяются быстрее, чем правда. Женщины гарема подхватили этот яд и уже через несколько часов он начал течь по венам дворца, от одного уха к другому. Женщины начали шептаться за спиной Евгении, её взгляды встречались с презрением и осуждением. Они отворачивались, когда она проходила мимо, делали вид, что не замечают её. Даже слуги, которые раньше были вежливы, начали избегать её. Евгения наверняка чувствовала, что оказалась в центре чего-то ужасного, но не понимала, откуда исходит эта ненависть. Пусть мучается сука. Никто безнаказанно не уведет мужчину у Лейлы. Ад только начинается. Не отдалась Шейху…значит никогда и не будешь ему отдана.

Всё складывалось в пользу Лейлы. Она ощущала, как атмосфера вокруг Евгении сгущалась. Но этого было недостаточно. Для окончательной победы нужно было нечто большее. Лейла знала, что простыми слухами не сломить русскую. Нужно было что-то, что заставило бы шейха усомниться в Евгении навсегда.

Лейла знала, как шейх ненавидит ложь, предательство и измену. Если бы она смогла убедить его, что Евгения не только соблазняет мужчин, но и плетёт интриги за его спиной, он бы избавился от нее, уничтожил, стер в порошок. Но как это сделать? Как заставить его поверить?

Лейла задумчиво постукивала пальцами по столу, размышляя. В её голове созревал новый план, ещё более опасный и хитрый. Она знала, что у неё есть только один шанс. Если план провалится, шейх может догадаться, кто стоит за этими слухами, и тогда последствия будут непредсказуемыми.

Поздно ночью она снова вызвала Сарана, которому доверяла. Это был тот же человек, что следил за Евгенией. Лейла подошла к нему ближе, её голос был тихим и вкрадчивым.

— Найди способ подставить её, — прошептала Лейла, её глаза вспыхнули в полумраке, как осколки льда. — Убедись, что всё выглядит так, будто она заигрывает с одним из стражников. Мне нужно, чтобы шейх увидел это своими глазами. Чтобы он почувствовал себя преданным.

Слуга замер, пытаясь сохранить хладнокровие. Лейла давно славилась своей жестокостью и способностью манипулировать окружающими, но сейчас её приказ был слишком рискованным. Он знал, что любая ошибка может стоить ему не только работы, но и жизни.

— Как именно вы хотите, чтобы это выглядело? — спросил он осторожно, не поднимая взгляда.

— Сделай так, чтобы она оказалась наедине с ним, — Лейла прищурилась, её губы скривились в ледяной улыбке. — Пусть всё выглядит, как будто она сама его позвала. А если потребуется… сделай так, чтобы это увидел еще кто-то, сними на телефон. Шейх должен поверить, что она пыталась соблазнить охранника.

- Я, конечно, не пререкаюсь…но зачем ей охранник если сам Шейх оказывает внимание?

- Кто спрашивал твоего мнения? Зачем? Чтобы сбежать! Обокрасть! Просто похотливая развратная сука. Какая разница зачем? Ревность не знает причин!

Слуга кивнул, прекрасно понимая, что должен быть предельно осторожен. Любой просчёт приведёт к катастрофе. Лейла могла легко отправить его на смерть, если план провалится.

— И запомни, — продолжала она, её голос стал ещё тише, но в нём сквозила угроза, — всё должно выглядеть естественно. Она должна выглядеть виноватой.

Слуга снова кивнул и медленно вышел из покоев Лейлы, не произнося ни слова.

Лейла осталась одна. В её глазах горела жестокая решимость. Она знала, что шейх всегда доверял ей, что она умела держать его внимание на себе. Но теперь всё изменилось. Евгения появилась в его жизни как ветер, внезапный и непредсказуемый. Лейла чувствовала, как контроль ускользает из её рук, и это сводило её с ума.

«Я не позволю ей забрать то, что принадлежит мне», — прошептала она, прикасаясь к своим украшениям.