Я смотрю на своё отражение в зеркале и не узнаю себя. Красивые, искусно выщипанные брови, ярко подведённые глаза, губы, покрытые насыщенным алым оттенком — это всё не я. Не та Женя, которая когда-то с трудом находила время на элементарный макияж. Но теперь, в этом отражении, я вижу совершенно другую женщину.

Два служанки, не произнося ни слова, всё это время методично натирают моё тело маслом, доводя его до блеска, как будто я какая-то ценная вещь, которую хотят продать. Руки их быстры, но точны — они знали, что делают. Масло было густым, с резким запахом амбры и сандала

Запах проникал в каждую пору моей кожи, обволакивая меня плотной волной, как будто закутывая в невидимую вуаль. Я чувствовала, как тело расслабляется под их умелыми руками, но в голове пульсировала только одна мысль: у меня нет выбора.

Меня ждет секс с Шейхом…А после? Что будет после?

Я не могу позволить себе ошибиться. Если я не понравлюсь ему… что меня ждёт? Долгое заточение, возможно, даже смерть. Или, что хуже, я стану просто одной из сотен женщин, которых шейх может передать другому. Ещё один мужчина, ещё одна клетка. Или, может, хуже — я стану тем, о чём Малика уже шептала с насмешкой, подарком для его советников. Я не могу позволить этому случиться.

Служанки переходят к следующей процедуре — воском снимают волосы с моего тела. Я ощущаю каждое их движение, каждый рывок, как будто срывают с меня не просто волосы, а последние остатки моей старой жизни. Больно, но я не вскрикиваю. Я сжимаю губы, сжимаю кулаки, чтобы не подать виду. Мне нельзя быть слабой. Это место — не для слабых. Я должна быть сильной. Должна стать больше, чем просто рабыней, больше, чем очередное тело в гареме. Я должна стать для него кем-то важным. Единственным шансом увидеть Лизу снова. Ради неё я выдержу всё. Ради нее я буду сражаться. Моя девочка ждет меня, моя девочка там в нищете и плачет обо мне. Если я не справлюсь…бабушка в любой момент может…и что тогда? Тогда Лизу в детский дом? При живой матери? То, что отцу она не нужна я и так знаю. Он не позаботится о моей Лизе.

Снова масло. Ещё один слой. Служанки меняют положение моего тела, как если бы я была куклой, совершенно лишённой собственной воли. Но я знаю: всё это — подготовка. У них есть свой ритуал, свои правила. Правила, которые мне придётся принять, если я хочу выжить. И не просто выжить — вырваться из этой тьмы, стать чем-то большим. Если конечно смогу.

Я слышу, как одна из них негромко говорит что-то на арабском, и, наконец, они заканчивают. Теперь настала очередь платья. Я вижу его, когда они приносят его — нежный, словно лёгкий туман, полупрозрачный зеленый шёлк, расшитый золотыми нитями. Настолько тонкий, что он больше напоминает облако, чем одежду. Его нельзя назвать скромным. Он обнажает мою спину и плечи, да и весь мой силуэт ясно проступает сквозь тонкую ткань. Словно его единственная цель — не прикрыть меня, а наоборот, выставить всё напоказ.

Я смотрю в зеркало и вижу незнакомку. Кто эта женщина с огненно-рыжими волосами, свободно спадающими на плечи, с густо подведёнными глазами, которые смотрят на меня с вызовом? Это не та Женя, которая когда-то мечтала просто вернуться домой с работы и поцеловать Лизу перед сном. Нет. Эта женщина — опасная, готовая к игре, в которую я вынуждена вступить.

Но я знаю одно: я больше не могу быть прежней. Теперь я должна бороться. Ради Лизы. Ради шанса увидеть её снова. Я вздёргиваю подбородок, смотрю на своё отражение, как на врага, и решительно сжимаю кулаки. Это моя битва. И я не могу проиграть. Служанки, не говоря ни слова, расчесывают мои волосы, укладывая их так, чтобы подчёркивать мой огненный цвет. Они мастерски нанесли макияж, скрыв даже намёк на усталость или страх. Но я решила. Я сделаю всё, чтобы понравиться ему. Не потому, что хочу этого. А потому, что это мой единственный шанс. Шанс, который может дать мне свободу. Или, по крайней мере, возможность жить. Моя голова больше не опущена. Я смотрю прямо перед собой, встречая взгляд женщины в зеркале. Теперь я готова.

Дверь тихо открывается, и меня ведут по длинным коридорам. Шаги гулко отражаются от мраморных стен, и каждый звук усиливает напряжение внутри меня. Чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Я держу спину прямо, стараясь не показать страха. Не время для страха.

Меня приводят к большим, резным дверям. Это его покои. Здесь решится моя судьба. Я делаю глубокий вдох, и, прежде чем двери открываются, смотрю на свои руки — они больше не дрожат.

Служанки выходят, оставляя меня стоять перед дверями. Двери огромные, массивные, словно символизируют ту грань, которая отделяет меня от свободы. Или от смерти. Всё, что меня ждёт за ними — неизвестно, но назад пути нет. Слуги молча отворяют их, и я вижу покои шейха. Они огромны, как и сам дворец. Высокие своды, мраморные колонны, резные арки, расшитые золотом ковры. В центре — он.

Шейх Амирт стоит у окна, спиной ко мне. Он неподвижен, как каменная статуя. Я чувствую холодный ветер, который тянется через открытые окна, но в этой комнате всё застыло. Время словно замедлилось, каждый звук кажется слишком громким. Я слышу собственное дыхание, слышу, как кровь стучит в ушах. Я закрываю глаза на мгновение, чтобы взять себя в руки и побороть нахлынувшие страх и панику.

Он знает, что я здесь.

Его присутствие ощущается даже на расстоянии. Вся моя воля, вся моя решимость, с которой я шла сюда, вдруг начинает таять. Я уже не уверена, что смогу справиться. Могу ли я быть сильной перед этим мужчиной? Перед этим зверем, который управляет всем вокруг?

Но я не могу позволить себе слабость. Я сделала свой выбор. Я должна понравиться ему, чтобы выжить. Чтобы увидеть Лизу. Ради неё я должна стать больше, чем рабыней. Должна стать кем-то для него.

Он медленно поворачивается ко мне. Его янтарные глаза пронизывают меня насквозь. Они холодные, лишённые эмоций. В них нет жалости. Он смотрит на меня так, будто видит насквозь. Словно он знает всё, что я думаю, что я чувствую. И это пугает. Его взгляд скользит по моему телу, и я чувствую себя обнажённой, хотя на мне всё ещё платье. Оно прозрачное, оно почти не скрывает меня. Но это не то, что его интересует. Его глаза смотрят глубже. В самую душу. И от этого становится не по себе. Он неподвижен, словно хищник перед прыжком, и в его янтарных глазах пылает похоть…обыкновенная мужская похоть. Она не сулит мне ровным счетом ничего. Каждое его движение — плавное, точное, как будто всё, что он делает, спланировано заранее. Даже его молчание говорит больше, чем слова.

— Подойди, — его голос прозвучал спокойно, но я почувствовала, как воздух в комнате стал тяжёлым, напряжённым.

Я делаю шаг вперёд, с трудом удерживая себя от того, чтобы отвернуться. Его присутствие давит на меня, заставляя мои мысли путаться. Его властность — как магнит, манящая и пугающая одновременно. Его лицо — идеально чёткие черты, остроконечные скулы, губы, которые легко могли быть нежными, если бы не вечная твёрдость, застывшая на них. Но больше всего — его глаза. Эти глаза поглощают меня, лишают всякой возможности думать о чём-то ещё.

Он делает шаг ко мне. Сердце пропускает удар.

— Ты понимаешь, зачем ты здесь? — его голос бархатный, глубокий. Он не спрашивает. Он уже знает ответ.

— В моём мире не спят с мужчинами, пока их не узнают, — неожиданно вырывается из меня. Я не собиралась говорить этого вслух, но слова просто сорвались с губ, словно выстрел. Но вздрогнула я, а не он.

Его взгляд на мгновение становится острее. Я чувствую, как он напрягается, будто не ожидал от меня такого ответа. Легкая тень раздражения пробегает по его лицу.

— Ты не в своём мире, — его голос холоден, как лезвие. — Здесь всё иначе.

— Это не меняет моих правил, — я знаю, что провоцирую его. Я чувствую, как его ярость нарастает, как вулкан перед извержением. Но не могу остановиться. — Чтобы лечь в постель с мужчиной, мне нужно узнать его.

Он делает шаг вперёд, сокращая между нами расстояние. Я могу почувствовать его дыхание на своей коже. От этого близкого присутствия внутри меня всё переворачивается, но я держусь. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Я могу приказывать тебе. Здесь ты — моя. Ты будешь делать всё, что я скажу, — его голос звучит тихо, но угрожающе.

Моё сердце бьётся как сумасшедшее. Я смотрю в его глаза. Внутри меня борются два чувства — страх и какое-то странное восхищение. Его властность, его сила — они пугают и притягивают одновременно. Я знаю, что если он захочет, то я не смогу сопротивляться.

- Раздевайся! Сейчас! Сама!

— Нет, — говорю я, и мой голос неожиданно твёрд.

Я вижу, как его лицо искажается от гнева. Он не привык к отказам, особенно от женщин. Его руки напрягаются, и я понимаю, что довела его до предела.

— Ты осмелилась сказать мне «нет»? — его голос низкий, яростный. — Ты знаешь, что я могу с тобой за это сделать?

— Лучше быть наказанной, чем легкодоступной, — отвечаю я, сжимая кулаки.

- Ты можешь стать мертвой!

- Значит лучше стать мертвой, но не стать шлюхой!

Он подходит ближе, ещё на шаг. Моя спина почти касается стены, выхода нет. Он смотрит на меня с яростью, которая готова вот-вот вырваться наружу. Его тонкие ноздри трепещут, а челюсти сильно сжаты. Он настолько красив, что слепит глаза. Теперь я понимаю, почему никто из них не отказывает ему.

— Ты не девственница, — его слова звучат, как удар. Он говорит это холодно, как факт, от которого я должна дрожать.

Моё сердце сжимается, но я держу себя в руках.

— Это не значит, что я лягу в постель с каждым мужчиной, пусть он будет даже королём, — я почти шепчу.

— Я выше королей, — его голос похож на раскаты грома, он почти касается моего лица. И я чувствую его запах. Дурманящий, терпкий, мужской.

— Даже с Богом, — отвечаю я, не отводя взгляда.

Мгновение напряжённой тишины. Его глаза пылают яростью, его тело напрягается, как у зверя, готового к прыжку. Он замахивается, но его рука не касается меня. Он замирает на полпути, а потом резко хватает меня за лицо, сжимая мои щеки, заставляя меня смотреть ему прямо в глаза.

Его пальцы грубые, сильные. Я чувствую, как он сжимает моё лицо, почти до боли, но не опускаю взгляд. В этот момент внутри меня всё смешивается — страх, ярость, желание. Да…желание. По моему телу словно проходит волна дрожи. Какая-то часть меня хочет узнать, что значит оказаться в объятиях ТАКОГО мужчины хотя бы раз в жизни. Я вижу его близко, его идеально вылепленные черты лица, его волосы цвета воронова крыла отливающие слегка синевой. Он был невероятно красив, и эта красота была почти жестокой. Он мог приказывать, и я знала, что не смогу сопротивляться, если он этого захочет.

— Ты забываешь, кто я, — шепчет он, его губы почти касаются моих. Его дыхание горячее, его тело близко, слишком близко.

Моё же предательски дрожит от его прикосновения. Я не могу отрицать, что его присутствие захватывает меня. Что внутри меня просыпается что-то дикое, желание смешивается с гневом. Я хочу, чтобы он меня поцеловал. Хочу почувствовать его силу…его чувственные губы на своих губах.

Но я не могу позволить этому случиться.

— Я должна узнать вас… — шепчу я, едва дыша. — Вы же шейх, а не насильник. Неужели вы возьмете женщину, которая вас не хочет?

Его глаза вспыхивают. На мгновение я вижу в них нечто большее, чем ярость — что-то похожее на уважение, возможно. Его пальцы всё ещё сжимают моё лицо, но он не делает следующего шага. Он медлит.

Это мгновение длится вечность. Мы стоим так, близко друг к другу, наши дыхания сливаются словно в одно. Я чувствую его силу, его власть, но также вижу в его глазах тень сомнения. Он не привык к тому, чтобы женщины ему отказывали. Чтобы они нагло заявляли, что не хотят его. Я не знаю, что со мной за это будет. Он привык, что всё происходит по его приказу.

Но я не стану его ещё одной покорной рабыней.

- Уходи! – рычит он. И я, поклонившись, иду к двери. И вдруг слышу его голос, громыхающий как яростный раскат грома.

- Стоять!

Он быстро приближается ко мне сзади. Я стою, удерживая дрожь во всем теле. И вдруг чувствую, как его пальцы касаются моей спины.

- Кто это сделал?