С того самого момента, как она прыгнула в воду, не было ни дня, чтобы я не думал о ней. Евгения. Её имя звучало в моей голове, как нечто запретное, но манящее. Чудовищные имена. Варварские, чужие. Этот огонь в её глазах, холодное, почти ледяное выражение лица, когда она стояла на парапете, решившая уйти, бросить вызов… Мне. Меня это поразило. Заставило её запомнить навсегда. Как будто она врезалась мне в мозги, отпечаталась там. Я привык к покорности. К женщинам, которые склоняют головы передо мной, без лишних слов, без лишних движений. Я привык, что мои желания выполняются мгновенно. Но эта женщина… Она оказалась другой. В ней было что-то дикое, необузданное. Она была как огонь, который не поддается контролю, как ветер в пустыне, непредсказуемый и свободный. Она решила умереть, лишь бы не оказаться со мной. Но я не дал ей этой привилегии. Смерть была бы слишком лёгким исходом для неё. Она принадлежит мне. И теперь ей придётся это принять.

Я вспоминаю тот момент, когда она прыгнула. Я стоял, неподвижный, как скала, наблюдая, как её тело исчезает в ледяной воде. Она думала, что сможет сбежать. Что сможет вырваться из моей власти. Но она ошибалась. Никто не уходит от меня. Никто не бросает мне вызов и остаётся безнаказанным. А она осталась…

Я не приказал охране прыгнуть за ней. Я прыгнул сам. Этот поступок шокировал даже меня. Я, шейх, привыкший управлять всем и всеми, бросился в ледяную воду ради женщины, которая была всего лишь очередной пленницей в моём гареме. Но я не мог её отпустить. Я вытащил её из воды, её тело было холодным, безжизненным, но она жила. И с того самого момента я знал — она моя. Я хочу ее. Сильно хочу. Давно так не хотел женщину.

Этот её поступок не выходил у меня из головы. Евгения. Она не была, как все. Я видел это в её глазах, когда впервые заметил её среди других женщин. В ней была сила. Непокорность. И это меня злило. Злило так сильно, что я ощущал как начинаю кипеть, как бурлит в венах адреналин. Она должна была принадлежать мне. Я должен был сломать этот её дух. Поставить её на колени. Как всех остальных. Как полагается. Но вместо этого… я не мог выбросить её из головы.

Моя власть абсолютна. Я построил эту империю. Я её правитель. А Евгения? Она всего лишь вещь. Ее тело под мокрой одеждой идеально, соблазнительно, одурманивающе прекрасно, эти рыжие волосы до талии, голубые как ледяные осколки неба глаза, мокрые черные ресницы. Я видел её снова и снова перед глазами, и это вызывало во мне ярость.

Фарида вошла в комнату, склонив голову.

— Приготовь ее для меня сегодня ночью, — приказал я, не отрывая взгляда от окна. Я знал, что Фарида не одобрит этого. Она всегда была осторожна с женщинами гарема, всегда следила за тем, чтобы не допускать ошибок. Но в этот раз я не собирался её слушать.

— Господин… Ее присутствие в гареме ошибка…Я не знала как вам сказать. Она не девственница, — тихо проговорила Фарида, не осмеливаясь поднять взгляд на меня. Её голос дрожал от страха перед моим гневом.

Я повернулся к ней медленно, глядя прямо в её глаза.

— Я не просил подробностей, — мой голос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась сталь. — Я сказал, что хочу ее! А если я хочу, то мое слово закон, а твое мнение это последнее, что я хочу слышать!

Фарида не посмела возразить. Она понимала, что этот разговор окончен. Я не нуждался в её советах. Евгения будет здесь, и она больше не сможет мне сопротивляться. Резануло слух… «не девственница»…таких раньше не было. Но я слишком хотел, я, блядь, трясся так возбуждался от одной мысли о ней. Кто бы там ни был с ней до меня, это не имеет значения. Пока. На данный момент.

Её прошлое не имело значения. Она принадлежала мне с того самого момента, как я вытащил её из воды. И теперь я должен был поставить её на место. А ее место подо мной с раздвинутыми ногами. Я хочу видеть ее голой, хочу смотреть на ее плоть, хочу видеть ее соски. Говорят у рыжих они коралловые как и нижние губы.

Я обладал многими женщинами, сотнями…но меня еще никогда не накрывало такой чистой, незамутненной похотью. Так что член вставал и терся о штаны. Хотелось зажать его рукой и представлять себе мокрую рыжую сучку…пока не кончу.

Я вернулся к окну, снова глядя на город. Мои мысли возвращались к ней. Почему эта женщина так сильно меня раздражает? И почему я не могу просто забыть её? Её образ преследовал меня, как кошмар, от которого невозможно избавиться. Но сегодня всё изменится. Сегодня я увижу её снова. И на этот раз она будет моей. Без сопротивления. Без дерзости.

***

Я не могу больше жить в этом кошмаре. Каждый день — как шаг в пропасть. Я уже не чувствую страха так сильно, как в первые дни. Всё притупилось. Единственное, что остаётся — это боль. И отчаяние. Этот мужчина… Шейх. Его глаза, его властность… Я не могу бороться с ним. Но я не могу и сдаться. Я слышала что о нем говорили. Он воспламеняется, берет на один раз, а потом забывает, и девушка может вечно сидеть в его гареме… или быть изгнана и выдана замуж. Ночь с Шейхом может быть первой и последней. А его интерес тут же пропасть.

Но после моего прыжка в воду все изменилось. Я больше не была такой же, как раньше. Но и не только я. Гарем смотрел на меня иначе. Я это чувствовала. Сначала это были взгляды — короткие, бросаемые через плечо, как будто я сделала что-то непростительное. Я не понимала, что именно изменилось, но точно знала — они ненавидят меня. Малика, Лейла, другие женщины — каждая из них, не произнеся ни слова, делала моё существование здесь ещё более невыносимым. Их молчаливое презрение ощущалось буквально в воздухе. Я не могла пройти по коридору, не почувствовав на себе этот ледяной холод. Я уже не была такой же, как они. Потому что Шейх обратил свое внимание на меня. Потому что он спас меня. Слуги больше не смотрели с насмешкой, они стали тише, настороженнее. Кто-то шептался за моей спиной, как будто знал больше, чем я сама. Лейла — её лицо было маской. Она могла стоять неподвижно, но я видела огонь, который горел в её глазах. Она не произносила ни слова, но её молчание кричало громче, чем любые слова. Она знала, что я получила внимание шейха, и это делало её моим злейшим врагом.

Особенно сильно я чувствовала её ненависть во время редких встреч за ужином. Когда мы оказывались в одной комнате, мне казалось, что воздух между нами сгустился до невыносимого напряжения. Она держалась ровно, не выражая своих эмоций открыто, но я видела всё по её глазам. Лейла смотрела на меня, как на тварь, как на ту, кто явно ей мешает, ту, кого нужно уничтожить.

Но хуже всех вела себя Малика. Она не пыталась скрывать свою ненависть. В каждой её фразе, в каждом движении была злоба. Она не стеснялась говорить обо мне прямо. Сначала это были косые взгляды, шепот за спиной, но со временем её враждебность переросла в откровенную агрессию. Однажды я стояла у окна, стараясь не обращать внимания на разговоры вокруг. Я пыталась найти в себе силы выдерживать всё это. Но именно тогда Малика подошла ко мне, её голос был полон яда.

— Ну что, наслаждаешься вниманием? — её слова прозвучали как удар. — Думаешь, теперь ты — главная здесь? Думаешь, он тебя выберет? Может быть и выберет…трахнет один раз. Здесь таких девяносто процентов. Кто пришли на одну ночь. Гораздо меньше на две. На три почти никого нет…

- На три это ты? – с издевкой спросила я.

- Будет и четыре и пять! А с тобой поиграются и выкинут. Какая от тебя ценность. Порваная использованая дырка.

- Ну и ты теперь не целая, верно. Интересно, а третья ночь была сколько лет назад!

- Заткнись! – зашипела она, - Хитрая сука! Нарочно это сделала, чтоб он заметил тебя! Знаешь, почему ты не танцевала перед ним? Потому что он не захочет такую, как ты. Ты никому не нужна. Он выбросит тебя, когда поимеет! Уже утром ты будешь забыта…Потому что ты ничтожная!

Её слова били в самое сердце. Она наслаждалась каждым ударом. Я чувствовала, как внутри всё сжимается, как моё горло пересыхает от ярости. Она была права в одном — я действительно не танцевала перед ним. Он не дал мне такой возможности. И теперь это было моим клеймом, которое Малика с удовольствием подчёркивала при каждом удобном случае.

Повернулась к ней, и вся моя сдержанность исчезла в одно мгновение.

— Закрой свой рот! Это единственное, что грязное здесь и изрыгает только дерьмо! — Я не собиралась больше терпеть её оскорбления.

Малика замерла на мгновение, явно не ожидая такого ответа. Но затем её лицо исказилось от злости, и она шагнула ко мне ближе, её пальцы сжались в кулаки.

— Что ты сказала? — она произнесла это тихо, но её голос дрожал от ярости.

— Ты меня услышала, — я сделала шаг вперёд, приближаясь к ней. Я больше не боялась. Меня охватила ярость, которая разгоралась во мне слишком долго. — Закрой свой грязный рот, иначе я его тебе закрою!

Мы стояли лицом к лицу, и напряжение между нами было ощутимо. Малика склонила голову, её глаза сузились.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипела она. — Ты не знаешь, с кем связалась. Хочешь снова отведать плеть? Он увидит твое уродливое тело и не захочет тебя!

Я знала, что она угрожает. Но в этот момент мне было всё равно. Весь мой страх исчез, уступив место адскому гневу. Я была готова драться, если понадобится.

Но прежде чем что-то случилось, дверь резко открылась, и в комнату вошла Фарида. Её взгляд скользнул по нам, и она сразу поняла, что что-то произошло. Малика быстро отступила, опустив голову, но Фарида не была слепа.

— Что здесь происходит? — её голос был холоден, и я почувствовала, как напряжение в комнате стало невыносимым.

— Ничего, госпожа, — ответила Малика, склонив голову ещё ниже. Но её глаза сверкали ненавистью.

Фарида подошла ко мне, её взгляд был тяжёлым, как камень. Я думала сейчас мне снова попадет. Была готова. Но она обернулась на Малику.

- Не смей открывать свой рот, Малика. Иначе тебе его зашьют. Думаю ты бы этого не хотела. Еще одна стычка и я лично займусь рукоделием…

Потом повернулась ко мне.

— Евгения, — произнесла она тихо, но в её голосе звучала угроза. — Я понимаю, что тебе нелегко, но здесь есть правила. И их нужно соблюдать.

Я молча кивнула. Фарида не любила меня с самого начала, но в её голосе не было откровенной ненависти, как у Малики. Её беспокоил порядок. И в этот момент я поняла, что Фарида не даст мне шанса на сопротивление. А она вдруг отчетливо произнесла.

- Иди в ванную комнату, тебя сегодня будут готовить для ночи с шейхом!