Глава 26

Камаль сидел за своим массивным столом, пальцы медленно постукивали по его поверхности, словно отмеряя ритм очередной интриги. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горел ледяной огонь — холодный расчет человека, который привык контролировать всё, что происходит вокруг. В руках у него был список слуг, тех, кто находился ближе всего к Евгение: служанки, повара, охранники. Камаль знал, что именно эти люди станут его главным оружием.Он наклонился вперёд, внимательно изучая каждое имя. Его цель была проста: убедить всех вокруг, что Евгения сама разрушила своё будущее. И для этого ему нужно было только одно — создать сеть лжи, которая будет достаточно правдоподобной, чтобы обмануть даже самого шейха.

Слеп тот, кто думает тем, что ниже пояса. Слеп и глуп ибо похоть слепит его и лишает разума. Шейх помешан на этой русской. Никогда и никого он так не обхаживал. Камаль поднял взгляд на стоящего рядом слугу, молодого мужчину с напряжённым лицом.

– Ты понимаешь, что нужно делать? – спросил Камаль, его голос был тихим, но в этом тоне было что-то, от чего по спине парня пробежал холод.

– Да, господин, – ответил слуга, поклонившись.

– Хорошо, – продолжил Камаль, слегка наклоняясь к нему. – Убедись, что ты говоришь это только тогда, когда надо. Никаких лишних слов, никаких вопросов.

Слуга кивнул и поспешно покинул комнату. Камаль провёл рукой по подбородку, погружаясь в размышления. Это была только первая деталь его плана.

На следующий день Камаль отправился в нижние уровни дворца, туда, где работали повара и служанки. Он выбрал одного из старших поваров, мужчину с добротным телосложением, но слабым характером. Камаль всегда находил слабости людей — это был его дар. Первым он встретился с Касимом, молодым слугой, который работал на кухне. Его карие глаза бегали из стороны в сторону, когда Камаль встал напротив него, сложив руки за спиной.

– Тебе известно, что я могу устроить твоему отцу операцию, которую ты не можешь оплатить, – начал Камаль, его голос был мягким, но от этого ещё более угрожающим. – И ты просил меня о помощи, верно?

Касим кивнул, не осмеливаясь поднять взгляд.

– Тогда слушай, – Камаль склонился ближе, его лицо было пугающе спокойным. – Мне нужно, чтобы ты подтвердил кое-что. Ты работаешь на кухне. Ты видел, как Евгения ест, что она пьёт. Скажи мне, было ли что-то странное?

Касим замялся.

– Я… я не замечал ничего необычного, господин…

Камаль улыбнулся, но это была улыбка, от которой мороз шёл по коже.

– Подумай ещё раз, Касим. Твоя память может быть обманчива. Может быть, ты видел, как она отказывалась от еды? Или, может быть, ела что-то неподходящее для беременной женщины? Перченное, сладкое, дурманящее. Морепродукты…Особенно суши. То, что врач запретил ей есть…

Касим молчал, но Камаль наклонился ещё ближе.

– Подумай, – повторил он, его голос стал ледяным. – хорошо подумай! Что она могла заказывать на кухне в обход приказам врача и шейха…Ты ведь меня понимаешь?

Касим кивнул и судорожно сглотнул так что его выпирающий кадык дернулся.

***

– Хусейн, – позвал он, входя на кухню.

Повар обернулся, быстро вытирая руки о фартук.

– Господин Камаль, что привело вас сюда?

Камаль не ответил сразу, медленно осматривая кухню, будто оценивая её состояние. Затем он повернулся к повару и улыбнулся, но эта улыбка не принесла с собой тепла.

– Я слышал, что вы иногда обслуживаете Евгению, – сказал он, скрестив руки на груди.

Хусейн кивнул, немного удивлённый этим вопросом.

– Да, господин. Иногда.

– Отлично, – Камаль сделал шаг ближе, его голос стал тише. – Мне нужно, чтобы вы… были внимательны к тому, что она ест.

– Внимательны?

– Да, – Камаль наклонился ближе. – Если кто-то спросит, скажите, что она часто просит блюда, которые могут быть вредны для её состояния. Что она пренебрегает советами врачей, которые составили для нее меню.

Хусейн нахмурился, чувствуя подвох, но Камаль не оставил ему времени на раздумья.

– Это всего лишь слова, – продолжил Камаль, его голос стал мягче. – Но они могут помочь защитить дворец. Помочь защитить шейха.

Хусейн поколебался, но Камаль уже знал, что тот согласится.

– Я заплачу тебе достаточно, чтобы ты мог закрыть глаза на свои сомнения, – добавил Камаль, и эти слова стали последним гвоздём.

Повар кивнул, не глядя Камалю в глаза, и вернулся к работе.

Следующей была служанка, которая убиралась в покоях Евгении. Камаль нашёл её у входа во дворец, где она отдыхала после смены. Её имя было Фатима, и она всегда мечтала о лучшей жизни, чем служить во дворце. Камаль подошёл к ней так, будто случайно оказался рядом.

– Фатима, – позвал он, и она обернулась, удивлённая.

– Господин Камаль, – пробормотала она, склоняя голову.

– У меня есть к тебе небольшое дело, – сказал он, останавливаясь перед ней.

Она подняла на него взгляд, в котором читался интерес и настороженность.

– Ты работаешь в покоях Евгении, верно?

– Да, господин.

– Ты ведь наблюдательная, верно? Ты наверняка замечала, что она иногда ведёт себя… странно.

Фатима нахмурилась, но Камаль уже сделал шаг вперёд, его голос стал ласковым, как шелк.

– Ты можешь сказать, что видела, как она ела суши, ела перченную и острую пищу…Но особенно суши, что она заказывала их из города, когда на кухне отказывались готовить…Но ты не знаешь, кто их приносил. Скажи… Как она игнорирует рекомендации врачей.

– Но… – начала она, но Камаль поднял руку, прерывая её.

– Это всего лишь слова, Фатима. Никто не будет знать, что они исходят от тебя. Но если ты поможешь мне, я сделаю так, чтобы твоя жизнь стала проще и…богаче.

Служанка замолчала, её взгляд метался из стороны в сторону. Она понимала, что отказываясь, она может потерять больше, чем получить.

– Хорошо, – наконец сказала она, её голос был тихим.

Камаль улыбнулся и слегка наклонил голову.

– Отлично.

Камаль продолжал плести свою сеть. Он подкупал тех, кто был рядом с Евгенией, запугивал тех, кто сомневался, и убеждал тех, кто хотел заработать. Каждый из них добавлял в общую картину мелкие детали: кто-то говорил, что она ела слишком много сладкого, кто-то утверждал, что она пренебрегала врачами, а кто-то намекал, что она слишком часто выглядела усталой, как будто не заботилась о своём состоянии. Кто-то говорил, что ей приносят еду из города, а не из кухни. Что она ест запрещенные во дворце продукты.

Всё это было ложью. Но ложь, повторённая многими голосами, легко превращается в правду.

Камаль вернулся в свой кабинет, удовлетворённый результатами. Он сел за стол и сложил руки на поверхности, глядя на свои записи. Теперь у него был компромат. Теперь у него были слова, которые могли уничтожить Евгению. И эта паутина будет разрастаться. Как эхо. Кто-то крикнул, а пустота повторяет его снова и снова.

– Когда всё закончится, – произнёс он тихо, словно сам себе, – никто не станет её защищать.

Его глаза сверкнули холодным блеском. Это была его игра, и он намеревался выиграть её.

***

Саида поднималась по мраморной лестнице, держа поднос с вышитыми полотенцами для Евгении. Её смена только началась, и всё было, как обычно: ровные, размеренные шаги, тихие поклоны охранникам, едва слышное позвякивание браслетов на её запястьях. Саида была одной из тех, кто недавно начал работать в покоях Жени. Её тихий характер и внимательность сделали её незаменимой для хозяйки, особенно после того, как шейх начал настаивать на улучшении условий для Евгении.

Но сегодня было иначе. Что-то в воздухе казалось неправильным, словно всё вокруг было пропитано тайной, которую она не могла понять. Когда Саида проходила через задний двор, ведущий в служебные помещения, она заметила что-то странное. Наима стояла за воротами, рядом с неизвестным мужчиной. Это было нелепо: пожилая служанка, которая редко покидала пределы дворца, вдруг шепталась с чужаком. Саида замедлила шаг, прикрываясь углом стены, чтобы остаться незамеченной. Наима выглядела напряжённой, её плечи были сгорблены, а жесты — резкими. Она часто оглядывалась, будто боялась, что её кто-то увидит. Мужчина, напротив, выглядел спокойным. Он что-то передал ей — маленький, плоский свёрток, который Наима тут же спрятала в карман фартука. Саида нахмурилась. Она знала, что старуха была приближённой Лейлы, ещё до её изгнания. Но что Наима могла делать с этим человеком? И почему их встреча проходила так тайно?

– Всё должно быть сделано быстро, – услышала Саида низкий голос мужчины, который прозвучал, словно удар хлыста. – Ты знаешь, что будет, если она это заметит.

Саида не услышала ответа, только видела, как Наима нервно кивнула и поспешила вернуться в дом. Мужчина же растворился в тени, как будто его здесь и не было. Саида почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить дрожь в руках, но не смогла выбросить этот образ из головы. Что-то происходило. Что-то неправильное. Когда она принесла полотенца в покои Жени, её взгляд был затуманен мыслями о том, что она видела. Женя, сидевшая в кресле у окна, обернулась, заметив её.

– Саида, ты что-то хотела сказать? – спросила она, её голос был мягким, но внимательным.

Саида быстро покачала головой, отводя взгляд.

– Нет, госпожа. Всё в порядке.

Но внутри неё всё кричало: это не так.

Позже, за ужином, Евгения сидела за столом, рассматривая блюда, которые ей принесли. Саида невзначай наклонилась, принюхиваясь к еде. У нее был острый нюх, настолько сильный, что она не могла пользоваться духами ее тошнило от всех резких запахов. Еда выглядела аппетитно, но в воздухе витал странный, едва уловимый запах. Это была смесь чего-то горького, растительного, чего-то, что не должно было быть здесь.

- Не ешьте это, госпожа…Не ешьте!

– Саида, – её стал настороженным. – Это готовил Хусейн?

Саида кивнула, но заметила, как Женя отодвинула тарелку в сторону.

– Почему не есть? – спросила она спокойно, но её глаза сверкнули подозрением.

- Еда странно пахнет…и…мне не нравится этот запах. Я бы принесла вам что-то другое, госпожа. Со второй кухни.

- Хорошо, Саида, принеси что-то другое…Меня последнее время от всего воротит. Слабость какая-то.

Саида поспешно кивнула и забрала тарелку. Но даже в этот момент она не могла избавиться от ощущения, что что-то очень не так.

Поздно ночью, убирая на кухне, Саида снова увидела Наиму. Та стояла у плиты, что-то перемешивая в маленькой кастрюле, хотя её смена давно закончилась. Это выглядело странно.

– Наима, – позвала Саида, подходя ближе.

Старуха резко обернулась, её глаза сузились, а лицо стало напряжённым.

– Что ты здесь делаешь? – резко спросила она, пытаясь прикрыть кастрюлю своим телом.

Саида замерла, чувствуя, как её подозрения усиливаются.

– Что ты подмешала в кастрюлю с кипяченным молоком?… – начала она, но Наима перебила её.

– Убирайся, девчонка! Это не твоё дело! Вон отсюда! Забыла свое место?

Саида поклонилась и поспешила выйти из кухни, но её сердце бешено стучало. Что бы Наима ни скрывала, это было связано с Евгенией. Она была в этом уверена.

В ту же ночь Саида решилась. Она подошла к покоям Жени, где всё было тихо. Постучала, и когда Евгения открыла дверь, её лицо было серьёзным.

– Госпожа, – начала она, опуская взгляд. – Я не уверена, но мне кажется, что кто-то хочет вам навредить.

Женя молчала, но её глаза блеснули. Она жестом пригласила Саиду войти, а потом тихо закрыла за ней дверь.

– Рассказывай всё, что знаешь, – сказала она, её голос был спокойным, но твёрдым.

И Саида начала говорить. Она рассказала о Наиме, о встрече с мужчиной, о странных запахах в еде. Евгения слушала молча, но по её лицу было видно, как её напряжение нарастает.

Когда Саида закончила, Женя глубоко вдохнула.

– Спасибо, Саида, – тихо произнесла она. – Будь осторожна. И если заметишь что-то ещё, сразу скажи мне.

Саида поклонилась и ушла, но её сердце было тяжёлым. Она знала, что это только начало.

***

Саида всегда старалась держаться в тени, не привлекать к себе внимания, быть незаметной. Она выросла в мире, где таких, как она, всегда игнорировали, но с Евгенией всё было иначе. Эта женщина никогда не смотрела сквозь неё. Женя замечала её, её присутствие, её усилия, и это пробуждало в Саиде тихое восхищение, смешанное с лёгкой, почти детской завистью.

Саида искоса посмотрела на Женю, которая сидела у окна, легко придерживая в руках книгу. На её лице играли отблески солнца, мягкие и тёплые, словно свет находил в ней свою любимую поверхность. Рыжие волосы, которые она собрала в свободный пучок, сияли, как пламя, оживляя каждый её жест. Но не только волосы привлекали Саиду. Её глаза… эти невероятно голубые глаза, как кусочки ясного неба. Они были настолько глубокими, что Саиде казалось, будто Женя видит всё насквозь — и свет, и тьму, и даже самые сокровенные тайны.

Беременность, о которой теперь знали все во дворце, не делала её слабее, как ожидали некоторые. Наоборот, Евгения стала ещё прекраснее, почти неземной. Её фигура, стройная и утончённая, обрела новую мягкость, будто материнство добавило в её образ что-то непередаваемо нежное. Её движения были медленными, но точными, словно каждое действие теперь имело больше значения.

Саида не могла оторвать глаз от её лёгкого платья. Оно аккуратно подчёркивало её небольшую округлившуюся талию, делая её женственность ещё более заметной. И всё же, несмотря на всю эту мягкость, в Евгенией была сила, которую Саида никогда раньше не видела. Эта женщина прошла через что-то ужасное, но её взгляд был гордым, а осанка — прямой как у балерины.

Саида опустила глаза на свои простые одежды, чувствуя, как лёгкая зависть обжигает её сердце. Она никогда не станет такой, как Евгения. Она никогда не сможет носить такие наряды, сиять так же ярко, говорить с такой уверенностью. Но в то же время эта зависть не была тёмной или злой. Саида любила Евгению за её доброту, за её внимание к мелочам.

Ещё утром Женя, заметив, как Саида поправляет хиджаб, подошла и сказала тихо, почти шёпотом: – Тебе идёт этот цвет, Саида. Очень красиво.

Эти слова потрясли её до глубины души. Женя замечала её. Женя, которая могла не тратить на неё ни секунды своего внимания, всегда видела в ней человека.

Саида вспоминала, как однажды принесла Евгенией еду и заметила, что её руки дрожат. Женя посмотрела на неё с лёгкой улыбкой и сказала: – Ты устала? Если хочешь, можешь отдохнуть немного здесь.

Саида чуть не расплакалась от этих слов. В этом дворце мало кто заботился о слугах, и уж точно никто не предлагал им отдохнуть. Но Евгения была другой.

– Ты очень красивая, госпожа, – как-то тихо пробормотала Саида, когда Женя случайно поймала её взгляд.

Евгения улыбнулась, но в её глазах мелькнула грусть. – Красота — это всего лишь оболочка, Саида. Она не спасает.

Саида не понимала этих слов, но чувствовала в них какую-то скрытую боль.

Она продолжала смотреть на Женю, которая перелистывала страницы книги, и чувствовала, как внутри неё растёт тихая решимость. Она не могла позволить этой женщине пострадать. Женя была не просто красивой — она была светом, который не мог погаснуть. Если Женя придет к власти…вместо Назиры и Лейлы в гареме начнутся другие времена.

Саида вздохнула и крепче сжала в руках полотенца, чувствуя, как её сердце наполняется уважением и решимостью. Она не могла защитить Евгению от всего мира, но могла сделать хотя бы что-то.