Глава 20

Когда я вошла в свою комнату, всё сразу показалось другим. Не таким, как раньше. Воздух словно стал гуще, словно впитал в себя что-то чужое, но одновременно до боли знакомое.

Сначала я не поняла, что именно изменилось. Это было как тонкий шёпот, который ты слышишь краем уха, но не можешь разобрать слова. Я оглянулась. Всё стояло на своих местах, но в то же время казалось... другим.

Мои пальцы скользнули по постельному белью, и меня будто обожгло. Этот цвет... нежный лавандовый с серебряным отливом. Я помнила его слишком хорошо. Это был мой любимый оттенок. Именно таким был текстиль в моей спальне в доме, который я оставила далеко, в своей стране.

"Нет. Это не может быть случайностью."

Я подошла к столу и замерла. На нём лежали книги. На русском языке. Их раньше здесь не было. Я точно знала это. Их не было, потому что никто во дворце не говорил на моём языке в открытую. Это были мои книги…из моего дома. Но как?

Они были здесь. Аккуратно сложенные, с обложками, которые кричали о прошлом. Толстый том Достоевского. Ахматова. Лермонтов. Даже детская книга, которую я читала ещё в школе.

Я села, не в силах больше стоять. Пальцы коснулись шершавой поверхности обложки "Преступления и наказания", и что-то внутри меня сжалось.

"Почему они здесь? Зачем он это делает? Что это значит?"

Каждая деталь в этой комнате, каждая мелочь теперь будто говорила со мной. Говорила на языке моей памяти, моего прошлого, моей боли.

Я подняла взгляд и заметила, что даже шторы изменились. Они больше не были тяжёлыми, тёмными, душными. Теперь это были лёгкие, полупрозрачные занавески, которые пропускали мягкий свет. Белые и голубоватые, такие же, как те, что висели в моей квартире, до того как я оказалась здесь.

"Зачем? Почему именно сейчас?"

Мои ноги сами привели меня к трюмо. На нём стоял небольшой букет. Небольшой, но слишком значимый. Ландыши. Невозможно найти их в этом климате, но они были здесь. Свежие, пахнущие весной и домом.

Я резко развернулась, пытаясь вырваться из этих воспоминаний, и взгляд упал на поднос, который стоял на маленьком столике в углу. Еда. Но не обычная.

Слабосолёная рыба. Борщ. Тонкие блины с творогом. Даже стакан чая с лимоном. Всё это выглядело так, будто его приготовили не здесь, не в этом чужом для меня месте, а где-то там, за тысячи километров, где когда-то был мой дом.

"Он говорит со мной…безмолвно."

Я схватилась за спинку стула, чувствуя, как внутри всё клокочет. Злость, боль, воспоминания, которые я так долго пыталась запереть. Всё разом вырвалось наружу.

Он хотел сказать что-то этим. Я не знала, что именно, но знала одно: это сделано специально для меня. Каждая мелочь, каждая деталь кричала, что он пытается коснуться чего-то внутри меня.

"Но зачем? Чтобы загладить свою вину? Чтобы вернуть меня? Или чтобы снова контролировать?"

Мои пальцы сжались.

Эти вещи, эти книги, эти цвета и запахи — всё это будто говорило мне: "Я помню." Он помнит. Он знает, что именно коснётся меня сильнее всего.

Но эта мысль не приносила облегчения. Она только рвала меня изнутри.

Я подошла к столу и резко сбросила книгу на пол. Она упала с глухим стуком, но мне стало только хуже.

"Ты думаешь, что это поможет? Думаешь, я забуду всё, что ты сделал, только потому, что ты узнал, что я люблю?"

Мои руки дрожали.

Я подошла к окну и уставилась на сад. Где-то вдалеке кричала птица, и этот звук резал тишину, как нож.

"Ты можешь вернуть все эти вещи. Ты можешь украсить мою комнату, как храм прошлого. Но ты не вернёшь мне того, что отнял. Ты не вернёшь мне меня."

Я закрыла глаза, чувствуя, как нарастающий гнев сдавливает горло.

Его жесты слишком громкие. Но я не хотела их слышать.

Когда я услышала стук в дверь, моё сердце оборвалось.

Омар. Я знала, что это он, ещё до того, как дверь приоткрылась. Его шаги всегда тяжёлые, размеренные, как удары маятника. Они звучат так, будто несут приговор. Он никогда не приходит просто так. Его появление — это всегда что-то важное. Что-то значительное.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось, словно меня обхватили ледяные пальцы.

— "Госпожа," — его голос был низким и ровным, но в нём всегда чувствовалась непоколебимость. Он остановился в дверях, но не вошёл, словно ожидал, что я сама приглашу его дальше. В руке он держал тонкий конверт, который выглядел совсем незначительным. Но я знала: это не так.

— Что случилось, Омар? — мой голос прозвучал чуть тише, чем я ожидала.

Он шагнул вперёд и положил конверт на стол, словно это был какой-то священный предмет. На секунду я замерла, не решаясь сделать движение.

— Шейх Амирт велел передать это вам.

Его слова были короткими, холодными, как сталь. Но в них был скрытый смысл, который я почувствовала сразу. Это было больше, чем просто "передать".

— Что это? — я сделала шаг к столу, но не притронулась к конверту.

— Билеты…На балет.

Я застыла. Билеты? На балет? У меня было ощущение, что я неправильно его поняла.

Омар продолжал:

— Господин ждёт вашего решения. Вечером машина будет готова, если вы решите пойти.

Он смотрел на меня так, словно хотел прочитать на моём лице, какое решение я приму. Но я молчала. Моё лицо осталось неподвижным, но внутри всё дрожало.

Это не был приказ. Это был выбор.

"Выбор."

Он оставил это решение за мной.

Я отвернулась от Омара, чувствуя, как руки начинают дрожать.

— Это всё? — спросила я, пытаясь вернуть себе твёрдость в голосе.

— Да, госпожа, — ответил он коротко и быстро вышел, оставив меня одну в комнате, где тишина вдруг стала невыносимо тяжёлой. Не Рыжая а госпожа…вот как.

Я повернулась к столу. Конверт лежал там, будто смотрел на меня. Его тонкая бумага выглядела такой хрупкой, но я знала, что внутри этого конверта что-то, что может изменить всё.

Я осторожно взяла его в руки, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. Это не страх. Это не гнев. Это было что-то другое. Что-то, что я не могла объяснить.

Я открыла конверт, и внутри были билеты. Два. Аккуратные, словно только что напечатанные.

"На балет."

Я пробежала глазами по названиям, и моё дыхание сбилось. Это была труппа из моей страны. Моя родина. Те, о которых я мечтала. Те, чьи выступления я хотела увидеть ещё тогда, когда моя жизнь была другой. Когда я могла позволить себе мечтать. Но не могла позволить себе купить билет в театр.

Два билета.

"Два."

Он хочет, чтобы я пошла с ним.

Эта мысль ударила меня, как гром. Он хочет, чтобы я вышла с ним. Чтобы я показалась на людях. Чтобы я… Чтобы мы были вместе.

Я положила билеты на стол и обхватила себя руками, чувствуя, как внутри поднимается ураган.

"Почему? Почему он это делает? Он думает, что это что-то изменит? Он думает, что я могу забыть?"

Я снова посмотрела на билеты. Мои пальцы дрогнули, но я протянула руку и коснулась одного из них. Его поверхность была гладкой, но я чувствовала в нём что-то обжигающее.

"Я не могу больше убегать."

Это была первая мысль, которая прорвалась сквозь шум моих эмоций.

"Я не могу прятаться. Я должна сделать это. Не ради него. Ради себя. Это мой шанс вернуться к себе. Вернуться к тому, кто я есть. Вернуться к своей родине, хотя бы мысленно."

Я глубоко вдохнула, сжимая билеты в руках. Моя голова поднялась, а плечи выпрямились.

"Я пойду. Но не ради него. Ради себя."

И с этой мыслью я положила билеты обратно на стол, уже зная, что этот вечер станет началом чего-то нового.

- Зухра…приготовь для меня одежду на вечер.