Глава 19

Сжав ладони на подоконнике, я почувствовала, как ногти впиваются в кожу. Лейлы больше нет, но тишина, которая пришла вместо неё, пугает меня больше.

"Что теперь?»

Мой взгляд упал на сад. В темноте он казался диким и пугающим. Я чувствовала себя так же. Всё ещё в этих стенах. Всё ещё в ожидании удара.

"Её изгнание ничего не изменило. Потому что теперь моё внимание приковано к другому хищнику. К тому, кто всё это устроил."

И как долго продлится эта иллюзия?

Когда Зухра принесла поднос в мою комнату, я не сразу поняла, что это. Её движения были такими тихими, что я не обратила на неё внимания, пока она не поставила его на стол.

— Это… для вас, госпожа, — сказала она, опуская голову и быстро уходя.

Я осталась одна.

Мой взгляд упал на поднос. Серебряная крышка, от которой отблескивал слабый свет, казалась чем-то чужим, неуместным в этой комнате. Что-то заставило меня медленно подойти ближе. Пальцы дрогнули, когда я сняла крышку, и запах ударил в лицо, мгновенно разрывая время на "до" и "после".

Запах, который я не чувствовала вечность.

Моя любимая еда. Еда моего детства…еда из моей страны. Еда, которую я не ела вечность. Тарелка борща, запеченный картофель, котлеты, салат «оливье», бутерброды с красной икрой, треугольники блинов с мясом.

Каждая деталь была идеальна. Словно кто-то знал, что именно я люблю. Это не могло быть случайностью.

Я стояла, глядя на поднос, и почувствовала, как что-то застряло в горле.

"Узнал? У кого и как"

Я села на край кровати, уставившись на этот маленький кусочек прошлого, вернувшийся ко мне, как призрак. Простая, вроде бы мелочь. Но она как будто толкнула меня в грудь.

Он… помнит.

Это не служанка решила принести мне это. Это не случайность. Это он.

Я вспомнила, как когда-то, в первые месяцы после моего появления здесь, он узнавал мои вкусы. Как однажды спросил: "Что ты любишь?" — и я, наивная, ответила, даже не думая, что этот вопрос может иметь значение. Я тогда и представить не могла, что он запомнит.

"Но зачем?"

Я подняла чайник и наливала чай, чувствуя, как дрожат руки. Густой аромат жасмина поднялся к лицу, и мне стало больно.

Я сделала первый глоток, и этот вкус, такой знакомый, такой родной, вдруг показался чужим. Он был слишком… правильным. Слишком точным.

"Это его игра. Очередная попытка манипулировать мной."

Я поставила чашку обратно, не успев допить.

Нет. Я не могу позволить себе расслабиться. Я не могу позволить себе снова стать той, кем была когда-то. Снова поверить в иллюзию. Я должна быть умной…сильной. Подняться можно снова, но можно так же быстро опять упасть на дно. У меня …внутри меня живет его ребенок и об этом еще никто не знает.

Я с аппетитом поужинала. От наслаждения сводило скулы и закатывались глаза. Но чувство удовлетворения сменяла тревога.

Он думает, что этого достаточно? Что эта еда может стереть то, что он сделал?

Но почему это так больно? Почему этот жест, такой мелкий, такой…странный, пробивает брешь в моей броне?

Я сжала руки в кулаки.

"Он думает, что может меня сломать? Или он действительно пытается… загладить свою вину? Почему это сейчас? Почему именно это?"

Я поднялась с кровати, не в силах оставаться на месте. Комната казалась мне слишком маленькой, слишком душной, хотя ещё недавно я мечтала о комфорте, который она мне даёт.

Слуги вернули мне всё, что когда-то забрали: мою шикарную одежду, свежие простыни, украшения. Меня окружили еще большей красотой.

Но пока что рано радоваться. Все это легко отнимали и возвращали. Это все равно не мое.

"Они думают, что я могу снова стать прежней? Что я могу снова улыбаться, снова верить? Нет. Этого не будет."

Я подошла к столу, села на край стула и снова посмотрела на поднос. Это не случайность. Я знаю. Это сделано для меня. Всё идеально.

И это пугает меня больше всего.

Чай снова обжёг губы, но на этот раз я проглотила его, закрыв глаза. Вкус заставил моё сердце сжаться. Я ненавижу себя за то, что это заставляет меня чувствовать.

Мелочь.

Это всего лишь еда. Но она возвращает меня в прошлое, в тот момент, когда я ещё могла верить. Когда я ещё думала, что он другой.

Я не знаю, что это значит.

Я не знаю, чего он хочет.

Но я знаю одно: я не могу позволить себе расслабиться.

"Ты не купишь меня этим, Шейх. Ты не заставишь меня забыть."

Этот жест, эта "забота" — она не приносит облегчения. Она только разрывает всё внутри.

Я чувствую себя той, кто стоит на краю. Ещё один шаг — и я упаду.

Но он не услышит моего крика.

***

Я увидела его взгляд из окна.

Я не хотела смотреть, но чувствовала этот жгучий, пронизывающий взгляд, который прожигал меня насквозь. Как будто кто-то взялся сжать мою душу в кулак. Я повернула голову — и он был там. Шейх. Высоко, на втором этаже, за большим резным окном. Его фигура, тёмная на фоне светлого стекла, напоминала тень. Он стоял неподвижно, но я знала: он смотрит на меня.

Меня бросило в жар, а потом в холод. Я быстро отвернулась, будто пыталась вырваться из его внимания, из той тягучей силы, которой он всегда обладал. Но это ничего не изменило. Я всё равно чувствовала его. Чувствовала так остро, как будто этот взгляд проник в моё сердце и впился в него, оставляя раны, которые не заживают.

Я ускорила шаг, спряталась в саду среди густых деревьев, стараясь отдалиться от этого ощущения. Но оно не отпускало.

И тогда я почувствовала его шаги.Не услышала а почувствовала.

Ровные. Тяжёлые. Уверенные. Всегда одинаковые, всегда узнаваемые. В них было что-то такое, от чего даже воздух вокруг меня изменился.

Я сидела на скамье, зажав руки на коленях, стараясь выглядеть спокойной, но внутри всё дрожало. Сердце билось так громко, что я почти не слышала пения птиц.

Он вошёл в сад.

Я не видела его сразу. Не поднимала голову. Я знала, что он там. Он приближался медленно, но неотвратимо, как буря. Каждый его шаг отдавался в моей груди.

Когда он остановился передо мной, я наконец посмотрела на него.

Он не сказал ни слова.

Просто сел напротив меня, так спокойно, как будто не было месяцев боли, отчаяния и ненависти между нами. Как будто ничего не произошло.

Между нами повисла тишина. Но эта тишина была громче всех слов. Она заполнила собой всё вокруг. Каждый лист дерева, каждая травинка, казалось, затаили дыхание.

Я не знала, что делать.

Он смотрел на меня. Не так, как смотрел из окна. Теперь его взгляд был другим. Глубоким, но непроницаемым. Как будто он хотел сказать что-то, но не знал, с чего начать.

Я отвернулась. Не могла выдержать этого взгляда. Этот человек был моим палачом. Тот, кто ломал меня. Тот, кто не оставил мне ничего, кроме боли и унижения… а так же отметин на моей коже.

"Зачем ты здесь? Что тебе нужно?"

Но я не сказала этого. Я молчала, сжимая руки так сильно, что ногти впивались в ладони.

Он тоже молчал.

Его присутствие было настолько плотным, настолько осязаемым, что мне казалось, будто он наполнил весь этот сад собой. Даже ветер больше не касался меня. Только он. Только его взгляд.

Каждое мгновение этой тишины растягивалось, как струна, которая готова была оборваться. Я чувствовала, как он хочет что-то сказать. Но слова не рождались.

Может быть, он пришёл извиниться. Но нет…он не скажет никогда «прости». Этого не будет.

— Господин.

Я вздрогнула от резкого звука. Голос принадлежал его брату — Шахиду. Он стоял в нескольких метрах от нас, сложив руки за спиной, с тем холодным, слегка насмешливым выражением лица, которое я заметила еще в первый раз когда его увидела.

Шейх медленно поднялся, бросив на меня последний взгляд, и повернулся к брату.

— Нас ждут.

Голос Шахида звучал сухо, но в его взгляде, брошенном на меня, мелькнуло что-то острое, почти цепкое.

Шейх молча ушёл. Его шаги удалялись, становились всё тише, пока не исчезли совсем.

Я осталась одна, чувствуя, как пустота снова захватывает меня.

***

Вечером дверь в мою комнату открылась. На пороге стоял Омар. В его руках была небольшая бархатная коробочка.

Он молча подошёл ко мне, опустил коробочку на стол и, так же ничего не сказав, вышел.

Я смотрела на этот маленький предмет, не решаясь открыть его.

Внутри лежали драгоценности. Не просто красивые. Великолепные. Это было колье, сделанное с таким искусством, что оно словно светилось в разноцветном мягком свете лампы. Тонкие золотые линии, вплетённые в алмазы, создавали узор, похожий на цветы.

Я подняла его, и свет поймал камни, заставляя их сиять, как звёзды.

Это было не просто украшение. Это был подарок, который мог изменить жизнь любой женщины.

Но не мою.

Я уронила колье обратно в коробку, словно оно обжигало мне пальцы.

"Ты думаешь, что это изменит что-то? Что драгоценности смогут стереть всё, что ты сделал? Ты думаешь, что это искупление?"

Я закрыла коробку и резко встала.

Он пытается говорить со мной без слов. Подарками, жестами, молчанием. Но я не хочу ничего этого. Мне не нужны его дары. Мне нужно намного больше – я хочу его сердце, его душу. Я хочу уверенности. А еще я хочу все узнать о своей дочери. Я хочу власть какая была у Лейлы. И если я легко и просто прощу – то так и останусь в его глазах вещью.

Я стояла у окна, глядя на ночное небо. Где-то вдалеке были слышны звуки дворца, но они казались такими далёкими, такими чужими.

"Если он думает, что это первый шаг к примирению, он ошибается. Примирения не будет в ближайшее время»…