Глава 18

После всего, что произошло, дворец словно замер. Я заметила это сразу, хотя, может, другие и не обратили бы внимания. Этот холодный, душный замок всегда жил своей жизнью, полной шёпотов, сплетен, язвительных комментариев. Их слышно даже в стенах. Каждое слово, будто нож, разрывает воздух. И каждый раз я ощущала этот нож на своей коже, невидимый, но такой реальный.

Но сейчас всё иначе. Нет шёпота. Нет оскорбительных взглядов, которые привыкли меня сопровождать. Нет усмешек, которые словно били по щекам каждый раз, когда я появлялась в зале или на кухне. Теперь — ничего. Они смотрят, но их глаза больше не горят презрением. Они молчат, но это молчание будто громче любого крика.

"Почему?"

Я спрашивала себя это с утра до ночи. Я ходила по дворцу, как по минному полю. Ни одного взрыва. Только тишина. Она тянется, как паутина, липкая, прилипает к коже, сковывает дыхание. Но эта тишина не даёт покоя. Она не приносит облегчения. Она пугает.

Я не знаю, что за этим скрывается. Что-то… другое. Что-то, чего я ещё не понимаю.

Я остановилась у окна своей комнаты, глядя на улицу…из окна моей каморки виден только задний двор.

"Почему это всё ещё продолжается? Почему я не чувствую, что что-то закончилось?"

Слуги, которые раньше бросали на меня взгляды, полные презрения, теперь опускают глаза. Они больше не шепчутся за моей спиной, но я знаю: это не потому, что им нечего сказать. Они боятся. Я вижу это в их движениях, в их взглядах, которые избегают меня. И эта перемена… она не приносит мне ни радости, ни облегчения.

Я чувствую себя птицей в клетке. Клетке, где вместо железных прутьев — ожидание. Ожидание чего-то страшного.

"Это затишье. Но перед чем?"

Я провожу рукой по подоконнику. Холодный камень почти обжигает пальцы. Я опускаю взгляд на свои руки. Они дрожат. Я снова чувствую этот гулкий удар в груди. Он не отпускает меня с тех пор, как всё это началось.

Когда я захожу в общую залу или прохожу по коридору, я чувствую их взгляды. Они смотрят на меня так, будто я стала кем-то… другим. Я больше не пленница, которую унижают. Но я и не свободна. И это ещё страшнее.

Слухи. Я не слышу их, но знаю, что они живут здесь, как змеи в кустах. Я знаю, что они шепчут обо мне, но не говорят это в лицо. Это хуже, чем прямые оскорбления. Это будто ты стоишь на краю обрыва и не знаешь, толкнут тебя или нет.

Что-то изменилось. Это невозможно не заметить. Я больше не слышу "рыжая" с насмешкой за спиной. Никто не кидает в меня оскорбления. Я даже слышу "госпожа" от одной из служанок. Госпожа. Я? Я даже не знаю, как на это реагировать.

Но вместо радости я чувствую тревогу.

"Я не верю в тишину. Я не верю в доброту."

Я больше не могу позволить себе расслабиться. Я слишком хорошо знаю это место. Оно умеет притворяться, играть в доброту и милосердие, но за этим всегда что-то скрывается. Я чувствую это в воздухе. Он густой, как дым, который ты не можешь выдохнуть.

Я сажусь на край кровати и кладу голову на руки.

"Что теперь? Что они задумали? Почему всё так затихло? И почему мне так страшно?"

Я слышу свои собственные мысли, как крик в пустоте. Эта тишина разрывает меня. Не унижения, не насмешки. Тишина.

И в этой тишине я слышу своё сердце. Оно бьётся слишком громко, слишком быстро. Оно напоминает мне, что всё, что я видела, всё, что со мной сделали, — это ещё не конец.

"Я не верю, что это закончилось. И я не верю в мир. Этот дворец не создан для мира. Здесь нет места для света."

Но я знаю одно: это затишье не навсегда. Буря приближается. Я чувствую её шаги. Она ещё не здесь, но она уже бросает тень.

"И мне придётся выжить снова. Потому что я не могу позволить себе проиграть."

***

Я не поверила своим глазам.

Служанка, худенькая девушка с опущенными глазами, вошла в мою комнату и положила на стол аккуратно сложенное платье. Я узнала это платье, каждую его деталь. То самое платье, которое я носила, когда только попала в этот дворец. Когда я была кем-то… кем-то ещё. То самое платье, которое мне подарили в самом начале.

Моя первая мысль была странно резкой и пустой: "Его не вышвырнули не сожгли?"

Я подошла ближе, как будто не верила, что это действительно моё. Пальцы касались ткани медленно, осторожно. Всё было точь-в-точь, как я помнила. Слишком идеально. Кажется, даже запах оставался тем же — тонкий аромат жасмина, который был моим любимым когда-то.

"Как будто ничего не изменилось."

Но я знала. Всё изменилось.

Я смотрела на это платье, и воспоминания вспыхнули передо мной, словно кто-то открыл дверь, которую я пыталась держать запертой. Тот день, когда оно исчезло, был днём, когда моя жизнь тоже исчезла. Когда меня раздели до нитки, не оставив даже чувства собственного достоинства. Когда я стала игрушкой всевластного монстра.

И теперь это платье снова передо мной. Почему?

Я резко подняла голову, взглянув на служанку, но та быстро отвела взгляд.

— Кто сказал тебе принести это? — мой голос звучал резче, чем я ожидала.

Девушка вздрогнула, но ответила тихо, почти шёпотом:

— Мне приказали, госпожа.

Госпожа. Опять это слово. Оно звучало, как издёвка, как что-то чуждое, что теперь не принадлежало мне.

— Кто приказал? — я сделала шаг ближе, но она только покачала головой, не глядя на меня.

— Фарида… а ей приказал Шейх.

Эти слова застряли в воздухе, тяжёлые и громкие, как удар гонга. Моё дыхание сбилось. Шейх. Это он приказал вернуть это платье.

"Зачем? Почему?"

Я опустила взгляд на ткань. У меня внутри всё разрывалось. Это был жест, слишком тихий, слишком аккуратный, чтобы быть простым совпадением. Он хотел сказать этим что-то. Но что? Это был знак примирения? Или… Это была ещё одна его игра?

Я не знала.

Моё сердце билось так громко, что казалось, его слышно во всей комнате. Я чувствовала себя раздавленной. Раздавленной этим простым куском ткани, этим тихим знаком, который, возможно, был просто иллюзией.

"Я не могу доверять ему. Я не могу доверять ничему, что исходит от него."

Но, чёрт возьми, этот жест заставил меня задрожать. И я ненавидела это. Ненавидела его за то, что он знал, куда ударить. Ненавидела себя за то, что это платье заставило моё сердце дрогнуть.

Через час в комнату пришли двое слуг. Они ничего не объяснили, просто сказали, что я должна следовать за ними. Я не сопротивлялась, но каждый шаг по коридорам был наполнен тревогой.

Мы остановились перед дверью, которую я знала слишком хорошо. Моё прежнее жилище. Комната, где я когда-то чувствовала себя… собой. Отданная мне, шикарная, огромная, светлая. Они открыли дверь, и я вошла внутрь.

Всё было так, как я помнила. Ничего не изменилось: мягкие подушки, аккуратно расставленные вещи, запах свежих цветов.

Но всё это казалось мне чужим. Как будто это не моё. Как будто я больше не принадлежу этому месту.

— Госпожа, вам выделена Зухра, — сказала одна из служанок, быстро уходя.

Через несколько минут появилась девушка. Я ее знала. Когда-то она отнеслась ко мне с теплотой. И…это кто-то заметил. Как е страшно за тобой наблюдают из каждой щели. Она держала в руках стопку полотенец и халат, который выглядел слишком мягким, слишком дорогим.

— Госпожа, я здесь, чтобы помочь вам, — сказала она тихо, опуская голову.

Я смотрела на неё, чувствуя странное давление внутри. Зачем мне служанка? Почему он решил выделить мне её?

— Не называй меня так, — выдохнула я, но мой голос прозвучал слишком слабо. Она не подняла глаз. – Я уже давно не госпожа…

Зухра положила полотенца и халат на кровать, будто не услышав моих слов. Её движения были чёткими, осторожными. Она ушла так же быстро, как появилась, оставив меня одну в этой комнате, где стены будто сжимались вокруг меня.

Я села на край кровати, чувствуя, как мои руки дрожат.

"Зачем он делает это? Почему он возвращает мне всё, что забрал?"

Это не было похоже на извинение. Это было что-то другое. Что-то, что я не могла понять. Он играет в свою игру… а я должна играть в свою. Это первые шаги обратно…туда откуда меня скинули. Но разве это место может быть спокойным?

"Я не могу позволить себе расслабиться. Не могу позволить себе снова поверить."

Я провела рукой по мягкой ткани халата. Моё сердце дрожало, как и мои пальцы. Всё это — вещи, которые он забрал. Теперь он их возвращает. Но он не может вернуть главное.

Меня.

Я подняла голову и посмотрела в окно. За ним садилось солнце, окутывая всё кроваво-красным светом. Я смотрела на этот закат и чувствовала, как внутри меня поднимается шторм.

"Он думает, что всё так просто? Думает, что может вернуть мне комнату, вещи, даже служанку, и я забуду обо всём? Забуду о том, что он сделал со мной? О том как приходил ко мне, как брал насильно, грубо, намеренно болезненно"

Я поднялась на ноги, чувствуя, как нарастает ярость. Этот жест… Этот тихий, почти ласковый жест не успокаивал меня. Он только разрывал всё внутри.

"Я не забыла. И никогда не забуду. Его жесты ничего не изменят. Его мягкость… если это можно назвать мягкостью… не исправит того, что он сломал."

Но я знала, что всё только начинается.

Слуги всегда знают больше, чем хотят сказать. Их шёпот — это жизнь дворца. Быстрее ветра, тише воды, но доносится до всех, кто умеет слушать.

Я давно научилась слушать.

Когда тебя загоняют в угол, когда от тебя ждут, что ты сломаешься и умрёшь в этой тени, — тебе остаётся только прислушиваться. К каждому звуку, к каждому слову. Я слушала, потому что это было единственным, что у меня осталось.

И вот я снова слушаю.

На этот раз — слова двух служанок. Они не заметили меня в темноте коридора. Я стояла за колонной, сжимая в руках подол платья, чтобы не выдать своё присутствие.

— Её комнаты закрыты. Велено больше не приближаться. За детьми теперь смотрит Назира. — Думаешь, она вернётся? — Куда там. Её больше нет. Всё. Конец. Господин лично распорядился.

Моя грудь сдавилась. Я задержала дыхание, как будто боялась, что они услышат стук моего сердца. "Её больше нет."

— Что теперь с ней будет? Кто-нибудь знает? — Никто. Говорят, её изгнали из дома. Но куда? Никто не говорит. — Она такая сильная была, а теперь… Не представляю её в таком положении. Королева гарема, а теперь — изгнанница.

Лейла.

Им не нужно было произносить её имя. Я и так знала, о ком идёт речь. Она всегда была, как дух этого дворца, тень, которая окутывает всё. Её голос, её власть, её интриги… Они пропитали эти стены, словно яд. И теперь, как оказалось, всё это исчезло. Я должна была чувствовать радость. И вы знаете? Я ее чувствовала. Триумф. Пока еще не сильный, пока едва дотрагивающийся горячими пальцами до израненного сердца.

Я прижалась к колонне, чувствуя, как моё сердце отбивает быстрый, неровный ритм.

"Её больше нет. Это он сделал."

Шейх.

Он раздавил её. Он вырвал её из этого дворца так же внезапно, как когда-то поднял.

Я снова закрыла глаза и заставила себя дышать ровно. Слуги разошлись, их шёпот утих, но слова всё ещё висели в воздухе, как раскалённые угли. Её власть разрушена. Её покои опечатаны. Её приближённые изгнаны или наказаны. Всё, что она создала, разрушено его рукой.

Почему?

Для чего?

И как надолго?

Я вернулась в свою комнату, но чувства не оставили меня. Головокружение, как от слишком долгой жары. В груди жгло, а внутри всё разрывалось на части.

"Она исчезла. Её нет. Но почему это ничего не значит? Почему я не чувствую облегчения?"

Я знала, что всё это связано со мной. Не может быть иначе. Лейла была как кинжал, нацеленный прямо в мою грудь, пока я не упала со своего пьедестала. Она сделала всё, чтобы уничтожить меня. И теперь она исчезла.

Я провела рукой по своим волосам, стараясь привести мысли в порядок.

"Это он сделал. Для чего? Наказал ее из-за меня? А потом простит и вернет обратно? Ведь она мать его наследников"

Моя голова опустилась, пальцы сжались в кулаки. Я вспомнила его лицо. То, каким оно было, когда он услышал запись. Его взгляд, тяжёлый, острый, как лезвие, и всё ещё непроницаемый.

Он выгнал Лейлу. Но что это значит? Это месть за её ложь? Или это просто очередной его способ показать свою власть?

Я не знаю.

Я ненавижу, что это тревожит меня. Ненавижу, что я думаю об этом. О нём.

"Почему это связано со мной? Или я просто хочу, чтобы это было связано со мной?"

Я встала, подойдя к окну. Холодный воздух ночи коснулся моей кожи, но не принес облегчения. Лейла больше не в этих стенах. Она ушла, забрав с собой весь яд, который посеяла в этом дворце.

Но я знала, что не могу расслабиться.

"Лейла могла быть изгнана, но её тень всё ещё здесь. Это его дворец, его законы. Если он уничтожил её, то кто станет следующей жертвой, если он снова ошибётся?"

Я не верю в его жесты. Ни в то, что он разрушил её власть, ни в то, что он решил действовать. Шейх никогда ничего не делает просто так.

"Это игра. Это всегда игра."

И в этой игре я слишком долго была пешкой.