Муром встретил нас штормовым ветром и проливным дождём. Всё это оставалось за бортом тяжело покачивавшегося флаера.

— Эх, хотела на столицу сверху глянуть, — вздохнула Заноза. — Ни разу здесь не была.

— А ты вообще где-нибудь кроме Воронежа была? — беззлобно подначил её Красавчик.

— В Рязани как-то раз, — ответила она. — Да много ты знаешь людей, что за пределы своего полиса выбираются? Только земские в полисы сползаются с губерний.

Ветер хмыкнул. Флаер влетел в зев тоннеля, открывшегося в теле дворцовой башни, и медленно проплыл в сторону посадочной площадки.

— Так. Временные пропуска я всем оформил, — начал я, почувствовав лёгкий толчок — флаер коснулся опорами бетона. — Постоянные вам Красавчик выпишет, я больше по инстанциям бегать не собираюсь. Пока не выдадут — из «моей» части дворца ни ногой. Время тяжёлое, охрана нервная, могут и пристрелить.

— Обалдеть! Мы в императорском дворце! — просвистела Свирель, как будто только осознала этот момент, едва мы покинули флаер.

— Дворец-херец, — тут же отреагировала Заноза. — Дом и дом. Здоровущий просто. И это. Дорогущий. Вон сколько золота налепили на стенки, жуть просто. Да ты Боярин скромняга у нас! Нахрена им столько статуй? Это же млятский гараж!

— Это не императорский дворец. Это так называемый «Букет дворов» — резиденции Великих князей, Большой пятёрки и прочих важных чиновников. Дворец дальше. Моему «двору» выделили апартаменты во внешней башне. Места там много, стены преимущественно оранжевого оттенка. Апельсинового, — я усмехнулся. — Не ошибётесь. Пойдёмте. Здесь ещё минут двадцать топать до моих «владений» по общим коридорам. И постов охраны четыре.

— Всё равно! — Свирель выглядела взволнованной. — Я даже в боярской башне сто лет… ни разу не была. А здесь… Да ну тебя, Заноза, — та как раз скорчила презрительную рожу. — Я вот хотела бы в Географической галерее побывать… говорят, туда иногда пускают жителей и гостей комплекса, я видела репродукции — такая красота!

— Сходим специально, я там, кажется, уже был. Действительно вход свободный.

Я припомнил длинный переход между башнями, все стены и потолок которого были в картах империи и мира. Оригинальные панели семнадцатого века, перенесённые из старого дворца. И подумал, что походить там, посмотреть, было неплохой идеей. Я-то как в задницу укушенный пробежал, как раз на совещание регента.

— Я тож с вами, в эту галерею. Че я с сеновала вчера чель упала? Тоже люблю красивое! — сориентировалась Заноза.

* * *

Разместив своих гавриков в казармах гвардии, я отправил Зое весточку о том, что прибыл на место. Княгиня просила меня извещать её секретариат, когда я нахожусь во дворце — так было проще спланировать быструю встречу.

Проверил через систему безопасности: Синицын отсутствовал. Я немного волновался за него и артефакт, но, наверное, просто по инерции. У него сейчас охрана небось почище императорской. Ладно, потренироваться пойти что ли…

Кай немедленно высветил сообщение: «Приоритетный звонок. Канцелярия Фиолетового двора». Как ждал, гадёныш. Я мысленно ткнул в значок зелёной трубки.

— Приветствую, Ваше Высочество, — Зоя как всегда в деловом костюме, очках, строгая и выглядящая старше своих лет.

Со сменой статуса она непременно именовала меня «высочеством», и я понял, что пытаться настаивать на менее формальном общении смысла нет.

— Да, Зоя Александровна. Добрый день.

— Её Высочество просит вас подойти в покои Фиолетового двора, если вас это не затруднит. У княгини через полчаса появится окно в расписании.

— Уже бегу! — Зоя едва заметно нахмурилась. Ну, не вёл я себя сообразно бережно хранимому в её бюрократическом сердце облику русского царевича.

— Благодарю, Ваше Высочество. Вас встретят, как обычно, на последнем посту охраны.

Я быстро переоделся, сполоснул с дороги лицо и пошёл к выходу из своих покоев.

По дворцу можно было передвигаться на электромобильчиках, но я предпочитал ходить пешком. И без свиты. Здесь по размеру свиты, сопровождающей человека в общем коридоре, можно было понять его общественный статус. Негласные правила, тем не менее соблюдающиеся со строгостью писаных законов, устанавливали, кто и сколько прихлебателей может таскать с собой на встречи и приёмы. Я не хотел привлекать внимание к своим перемещениям и поэтому не брал с собой даже секретаря. Зачем человека от дел отвлекать, если на саму встречу его всё равно не пустят? А гвардейцы… да здесь столько охраны, что таскать с собой свою собственную — полный идиотизм. И вообще я простой парень из Воронежа без амбиций и выпендрёжа. И совсем-совсем не опасный. Странненький немножко провинциал. По крайней мере, я изо всех сил пытался составить о себе подобное мнение.

Пройдя все посты охраны, я как раз подходил к последнему, между Красными и Фиолетовыми апартаментами, как мне навстречу вырулил никто иной как Максимилиан Зарецкий-Годунов. Собственной его сиятельной персоной. Теперь уже его высочественной. Шёл он со стороны Красного двора. С ним было семеро сопровождающих, держащихся плотной кучкой на почтительном отдалении. Максимально возможное количество число свиты для принца при визите к Великому князю, кажется.

Я остановился, отдавая ему право пройти через турникеты первым. Не хватало мне только ещё из-за очередности прохода свару в коридоре устроить. Если вы думаете, что я преувеличиваю, так нет. Я лично уже был свидетелем двух подобных скандалов. Два боярина со свитой столкнулись и выясняли, кто должен прижаться к стене, а кто пройти по центру. Это, конечно, нелепо донельзя, но чего только люди от безделья не придумают.

Наследник небрежно кивнул охране, показал код и притормозил за турникетом, дожидаясь, когда все его сопровождающие пройдут проверку. Небрежно взглянул на меня и надменно задрал подбородок. Я спокойно направился к охраннику, очевидно узнавшему меня в лицо и поддерживающему для меня свободный проход.

— Орлов, — Максимилиан выговорил мою фамилию, как другие люди обычно говорят слово «мусор». — Снова ползёшь плести интриги с Фиолетовым двором за спиной регента?

— Зарецкий, — ответил я ему в тон, не останавливаясь. — Иди на хер.

Вот и поговорили. У охранника дернулся глаз, но он удержал серьёзное выражение лица, сканируя мой пропуск.

Видимо, мой ответ слегка ошеломил оппонента, поскольку тот пару раз глотнул воздух, но я уже прошёл за турникет. А кричать в спину ему показалось как-то не комильфо.

Нет, ну правда. Что-то мне в свете грядущих событий вообще не хотелось втягиваться во все эти пустопорожние дискуссии. Я прошёл мимо замершей соляными столпами свиты Зарецкого прямо к ожидающему меня графу Зурабову.

* * *

— Так и сказал? — княгиня осуждающе покачала головой, но в глазах её плясали бесенята. — Да уж, думаю, давно этот мальчик не слышал ничего подобного в свой адрес.

— Нет, ну а что он мне сделает, Ариана Анатольевна? В следующий раз подумает перед тем, как лезть ко мне со всякими глупостями. Парнишка — фаворит Красного двора?

— Пока нет. Но он активно подбивает клинья к брату. Брат последнее время отдалился от Петра Фёдоровича и начал активнее собирать собственных сторонников. В общем, обычное деление групп у подножия трона на клики.

— Или он попытается сам стать императором, опираясь на княжеское право. Помнится, там брат наследовал брату, и пару раз были смуты на эту тему даже в восемнадцатом или девятнадцатом веке.

— Что за чушь. Княжеское право… — княгиня закусила губу. — Лёша! Вот почему ты не расскажешь старухе что-нибудь приятное? Зоя!

Секретарша нарисовалась из-за двери.

— Подключи моих юристов по вопросу наследования по княжескому праву. Прецеденты, когда что отменили или не отменили… Я хочу получить полностью проработанный отчёт по этому вопросу, применительно к Красному двору. Завтра утром он должен быть у меня на столе. Иди, милая, распорядись.

Зоя исчезла так же стремительно, как появилась.

— Ладно, отложим этот безусловно интересный вопрос. Что он может сделать? Только пожаловаться регенту на твоё недостойное наследника поведение. Иногда подобные жалобы, кстати, приводили к нешуточным опалам для придворных.

— Мне, простите, Ариана Анатольевна, всё равно. Во-первых, без меня в ближайшее время не обойтись. Во-вторых, я надеюсь, что не лишусь вашего благоволения, а уж без регентского как-нибудь обойдусь. Я не держусь ни за место при дворце, ни за статус наследника.

Княгиня снова покачала головой и вздохнула.

— Ладно, Алексей, давай к делу. Я представила на утверждение список твоей команды и твою идею о том, чтобы набрать сопровождение лично, Петру. Вместе с твоими обоснованиями. Регент обещал подумать. Но я уже уверена, он не откажет. Хорошо знаю племянника. Мысль отчего-то пришлась ему по душе. Так что непосредственно тебя будут охранять твои люди и моя гвардейская команда. На то, чтобы они сработались, время есть. Я предлагаю приступить к тренировкам с сегодняшнего дня.

— Хорошо, Ариана Анатольевна. Ваши люди показались мне дельными бойцами. Ну и опыт столкновения с гвардией ханов у них теперь есть.

— Тогда с Наденькой Дуровой встретишься сразу после нашего разговора. Она ждёт, — это она про командира отряда, с которым мы подземелья под торговым центром чистили. — Завтра ты приглашён на очередное совещание. Не думаю, что там будут обсуждать что-то важное. Результатов разведки ещё нет. Но присутствовать придётся, поскольку обсуждение коснётся плана «Возмездие», — и как будто извиняясь, добавила: — Ты сам настоял.

— Да, конечно. Вообще весь этот план строится на том, что я смогу перекрыть «видение» Пророка. Потому что если нет… У него были сотни лет, чтобы научиться виртуозно пользоваться даром. Если он что-то узнает или заподозрит, наша миссия обречена с самого начала.

— Я понимаю. А вот Пётр Фёдорович, как бы сказать… Просто верит мне. Ну а остальные и вовсе посчитали бы рассказы о пророчествах болезненным бредом спятившей старухи, если бы им кто-нибудь об этом рассказал.

— Мне кажется, Истомин мог бы воспринять эту информацию, — задумчиво ответил я. — Я его предупредил о нападении, о котором не мог знать. О котором не знал никто в империи. Конечно, в архивы опричнины его не пустят. Но сомнения у него уже появились. Другой вопрос — а нужно ли его информировать более подробно? Как по мне — нет, не нужно. Я и так чувствую себя неуютно от того, что слишком многие знают о моём даре.

— Истомин обойдётся! — решительно заявила княгиня. — И утрётся со своими подозрениями теперь-то уж. К тому же вы почти родичи уже, не будет он под тебя копать. Наоборот, попробует похоронить эту историю. Ты абсолютно прав в том, что чем меньше людей посвящены в подробности касательно твоего дара, тем лучше.

— На том и порешим, Ариана Анатольевна.

Мы ещё немного обсудили совместные дела. Княгиня рассказала, что с Синицыным постоянно находится её человек и она в курсе всего, что сейчас происходит с Родионом Романовичем и артефактом. Синицын сидел в месте силы и химичил с зарядкой. Ориентировочно закончить он должен был дня через три.

В итоге я откланялся и отправился общаться с Надеждой Андреевной Дуровой — «Задирой». Тоже своего рода женщина-легенда. Я был вполне доволен тем, что буду работать именно с ней и её людьми. Регент, конечно, может навязать мне и какой-нибудь свой отряд прикрытия. Но с этим придётся смириться. Тем более что Ариана Анатольевна сказала, что такое развитие событий маловероятно. От генеральских же людей, которые точно будут мне навязывать всё, начиная с Истомина, я отбоярюсь легко. Принц я или… не принц, в конце концов?

* * *

С «Задирой» мы быстро нашли общий язык, а ещё быстрее она спелась с Ветром. Они быстро поговорили на своём военном специфическом языке и назначили совместную тренировку прямо на вечер. Я тоже собирался участвовать, но, определяя планы, они прекрасно обошлись без меня. Как я уже сказал, Дурова была легендой — при её имени маленькие турчата вздрагивали и забирались под одеяло. Во время одного из бунтов южных чужинских губерний, поддержанных «добровольцами» с турецкой стороны, Дурова, внезапно оказавшаяся старшим офицером в гарнизоне, проявила просто дьявольскую стойкость и жестокость по отношению к местным. Её даже потом по жалобам выживших местных князьков уволили из армии — чуть до трибунала дело не дошло. Но здесь своё слово сказала Ариана Анатольевна, которая взяла «Задиру» под покровительство и в свою гвардию. Дурова была княгине предана беспрекословно, это было видно.

Ну и помимо прочего она была магом с почти пятнадцатилетним опытом раскачки Сердца. Думаю, если бы она хотела тратить на это своё время, она давно бы уже стала истинным магом. Но и так она была чудовищно сильным стихийником огня. В первую сотню стихийных магов империи она входила точно. Её подчинённые не сильно от неё отстали и почти все имели опыт реальных боев и находились на пике личной силы как стихийные маги.

Совместная тренировка показала, что лучшего прикрытия мне достаться не могло.

Были некоторые проблемы во взаимодействии, но у нас было полторы недели, чтобы их устранить. И два опытных командира, для которых это не было проблемой.

После тренировки я попытался осторожно выяснить, что именно известно Дуровой о предстоящей миссии.

— Моя задача и задача моих людей состоит в том, чтобы вы, Алексей Григорьевич, выполнили свою работу, а затем вернулись в империю целым и здоровым, — ответила она на прямой вопрос. — Больше я ничего про будущую миссию не знаю. Думаю, будет какой-то брифинг перед самым началом. Но имеющейся установки мне достаточно. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Понятно, Надежда Андреевна, — она дернула уголком рта.

— Давайте привыкать к позывным, Ваше Высочество. «Задира», прошу.

— Тогда я «Боярин», Задира, — ответил я. И на ты.

— Годится. Я вижу, тебя немного разочаровало то, что я не собираюсь расспрашивать о сути миссии, — она улыбнулась, что тоже было похоже скорее на нервный тик.

— Нет. Твой подход вполне понятен и импонирует мне гораздо больше, чем если бы ты проявила пустое любопытство, — я замолчал.

— Но ты думаешь, Боярин, что Её Высочество могла бы и побольше доверять бойцам своей гвардии, не так ли?

— Я этого не говорил, Задира.

— А не надо говорить. Я вижу, как ты относишься к своим людям. Скорее как к друзьям, чем как к слугам рода. При дворе же отношения совершенно иные. Мы не можем быть подругами с Великой княгиней. Мы всегда будем существами из разных миров. Она верит мне. Она ко мне благосклонна. Я очень ценный и полезный…

— Инструмент? — я поморщился. Вот не люблю я когда о людях рассуждают как об инструментах.

— Нет. Уже нет. Этот уровень я уже переросла. Я — полезный член команды. Часть механизма башни. Княгиня знает, что я легко отдам жизнь, выполняя её приказ. И я знаю, что у неё нет обратного обязательства по отношению ко мне, понимаешь, Боярин? И быть не может. Я считаю, что, беря с собой своих людей, к которым ты так привязался, ты совершаешь ошибку. Поскольку я не знаю сути операции, я не могу оценить степень риска для нас всех. Да и не моё это дело. Моё дело, как я и сказала, — привезти тебя, Боярин, в империю живым. Но тебе стоит подумать. Прости, если позволила себе лишнего.

— Да ничего лишнего, — медленно сказал я. — Просто… Мы служили сперва вместе. Я не сразу стал их командиром. Поэтому, наверное, и складывается впечатление… — я прервался, потому что Дурова снова хмыкнула. Её лицо перекосила жуткая гримаса. — А впрочем, ты права, Задира. Это не твоё дело.