– ТЫ ПЯЛИШЬСЯ, – произнес Декс, недавно прилетевший в Лос-Анджелес и изъявивший желание пойти со мной в клуб, якобы чтобы обсудить итоги встречи по поводу сделки с его казино. Но по факту он только и делал, что донимал меня, прекрасно осознавая, что я вовсе не жажду находиться в этом месте.

Черт знает как я в это ввязался.

– Разумеется. Он танцует с моей девушкой, – процедил я, наблюдая, как Клара и Ной кружатся в танце, а она безудержно смеется над его кривлянием. Мы договорились встретиться в клубе позже этим вечером. Клара настояла, что ей требуется зайти домой и собраться с Паломой, видимо, так поступают все девушки. Мои сестры тоже всегда часами готовились в компании подруг.

Надо сказать, Клара выглядела божественно, когда вошла в клуб. Оранжевое платье в пол с цветочным принтом колебалось при каждом ее шаге, а разрезы по бокам то и дело притягивали мой взгляд. Так что я не собирался отводить глаза, даже если брату это было очевидно.

К тому же Ной буквально прилип к ней. Громкий, чересчур заносчивый, слишком веселый и обаятельный для нашего окружения. Я ненавидел этого бабника всем сердцем. Был ли он добр к ней? Конечно. Продолжал ли он окидывать взором бабника всех привлекательных женщин в клубе? Без сомнения.

Она заслуживала лучшего, и он был явно не тем человеком. Пусть они и не встречались официально, но в каком-то смысле между ними были романтические отношения, и я невольно задавался вопросом: если Клара столь долгое время поддерживала с ним связь, значит, она не слишком высоко себя ценит.

Когда он склонил ее, а она обхватила его шею рукой, его глаза были прикованы только к девушке. К ее губам. К ее телу. К ее безупречному лицу.

– Этот парень ведет себя прилично. Даже ни разу не потрогал ее за задницу.

– Что ты несешь? – Я толкнул брата. – Если он хоть раз тронет ее за задницу, я его прикончу.

– Господи, это на тебя так влияют наши зятья?

– Кажется, я начинаю их понимать. – Младший брат издал мрачный смешок, заставивший меня осознать, что мы все ступили на весьма сомнительный путь. Впрочем, мы хотя бы не отрицали этого. Сестры вышли замуж за мужчин, которые, по слухам, были связаны с мафией. В деловых кругах я излагал это именно так, но дома мы прекрасно знали: они убивали людей. И самое печальное – теперь я понимал почему.

Стоит кому-то обидеть моих сестер, как они моментально подписывали себе смертный приговор. Зятья любили их безмерно, потому и отвечали жестко, не зная пощады. Я размышлял: если их снедает ревность, действуют ли они так же безжалостно? Именно это чувство разгоралось во мне, пока я наблюдал за Ноем и Кларой.

Плевать, что там говорит Декс, поскольку от меня не ускользнуло, как загорелись глаза Ноя. Он явно к ней неровно дышит. Вот почему этот парень здесь, хоть и оправдывал свое присутствие тем, что хочет переспать с другой. Он без умолку трещал о какой-то девушке, которая его отвергает: мол, готов гоняться за ней по всей стране, если понадобится, а сейчас она, по слухам, находится в казино на Лас-Вегас-Стрип.

Вся его болтовня о другой утрачивала смысл, стоило ему приблизиться к моей девушке. Он наклонился, чтобы что-то шепнуть ей на ухо, притянув к себе, и мое терпение лопнуло. Бросив брата, я в два шага оказался рядом и резко хлопнул Ноя по плечу:

– Время вышло, теперь очередь ее парня.

Тяжело вздохнув, Ной отстранился, а Клара, явно разрываясь между нами, произнесла:

– Доминик, я рядом с тобой целые дни напролет. – Отговорка звучала убедительно, но на деле служила лишь способом отсрочить неизбежное.

– Но мне и этого мало, Клара. – Слова, сорвавшиеся с моих губ, не были ложью. Я жаждал ее близости, жаждал ощутить ее аромат, сгорал от любопытства, где ее обучили танцевать? Я протянул руку. – Давай потанцуем.

Ной отступил, должно быть, осознав, что уже не в силах разорвать ту невидимую нить, что связала меня с ней. Никому это было не под силу. Нечто притягательное в Кларе, тот особый свет, что исходил от нее, те чертовы яркие платья, которые она носила, проникли в глубины моей души будто вирус. Я испытывал почти навязчивую потребность дать всем понять, кому именно она принадлежит.

Ведь это на благо компании, верно? А пока я мог разрешить себе немного потворствовать своим желаниям.

Клара приблизилась ко мне, взяла мою руку в свою, и на ее губах заиграла легкая улыбка.

– Думаешь, ты справишься? Ной танцует с самого детства.

– Понятно. – Я шагнул с ней в такт, сразу взяв лидерство в танце, и повел ее под музыку. Вальс, сальса, фокстрот – эти танцы были мне хорошо знакомы.

Ее глаза расширились, пока я вел девушку по залу.

– Ты умеешь танцевать?

– Я справляюсь? – шепнул я ей на ухо.

Клара рассмеялась и позволила мне вывести ее в поворот. Мы двигались в ритме музыки, песня за песней.

Ее движения отличались от моих поразительной точностью, а тело, очевидно, закаленное годами тренировок, идеально контролировало каждый жест. Она была близка к уровню профессиональной танцовщицы. Наверняка занималась балетом или танцами почти всю жизнь, и я не мог оторвать от нее глаз. Та печаль, что я уловил в ее взгляде сегодня утром, испарилась. Она буквально оживала в ритме музыки, в веселом смехе посетителей, в пылком энтузиазме Ноя, не устававшего выкрикивать ее имя. Когда заиграла медленная композиция, я притянул ее к себе и прошептал, касаясь ее волос:

– Ты поистине божественна в танце. Но давай подарим им зрелище, которого они жаждут.

Ее изумрудные глаза встретились с моими.

– Доминик, – предостерегла она.

Но я не слышал предостережения. Мои мысли были поглощены ее губами, близостью ее тела, тем, как она озаряла мою душу ослепительным светом, в то время как я долгие годы довольствовался лишь жалким мерцанием. Таблоиды, конечно, сочли эту новость вымыслом, решив, что все происходящее – не более чем наша шутка. Я не мог допустить ни тени сомнения в этом вопросе. Это уже не имело отношения к Натии. Здесь крылось нечто большее.

В тот вечер я при всех поцеловал Клару Милтон, и этот поступок превратился в громкое заявление, которому суждено было остаться в памяти надолго. Даже когда мы закрыли глаза, вокруг вспыхивали фотокамеры папарацци, запечатлевшие все до мельчайших подробностей. Это означало, что не только наши коллеги и мой брат стали свидетелями этого, но и все присутствующие в зале. Натия непременно узнает об этом. Однако никто из них не имел для меня сейчас значения.

Когда она отстранилась от меня, слегка смутившись, и сказала, что ей стоит немного пообщаться с Ноем, я не стал препятствовать. В тот миг я отчетливо осознал, что для Клары было важно успокоить друга, видимо, это входило в число тех негласных условий, при которых она чувствовала себя комфортно. Отпустив ее, я продолжил деловой разговор с братом.

Вскоре Ной с поразительной убедительностью доказал, что он именно тот идиот, каким я его всегда считал. Парень поднял мою девушку и усадил ее на барную стойку, а следом точно так же водрузил туда Палому.

– Что за черт? – не сдержавшись, произнес я и резко поднялся.

– Успокойся. Они просто веселятся. И к тому же ты не можешь играть роль старшего брата для каждого в этом помещении, – проворчал Декс, вынуждая меня опуститься на место.

– Да пошел ты. Я ей не старший брат. Я ее парень, черт возьми.

– Значит, ты действительно к ней неравнодушен? Между вами все серьезно?

– Настолько серьезно, насколько это вообще возможно для человека моего характера, – ответил я, сам не зная, обращался ли в тот момент к брату или пытался убедить самого себя.

Хотя черты лица у Декса были почти такими же, как у меня, но его чуть длинные волосы и глубокий, загадочный взгляд придавали ему совершенно иной облик. Брат по большей части предпочитал одиночество. Потому, когда он негромко спросил: «Как ты это осознал?» – я мгновенно сосредоточил на нем свое внимание.

– Брат, я осознаю это наверняка, потому что, если бы сомневался, чувства были бы не настоящие. – Я слегка толкнул его плечом. – Разве у тебя не то же самое?

Он тихо вздохнул:

– Возможно.

Нам всем была хорошо известна история любви Декса и Килани, той самой девушки, которую он когда-то потерял. Его «возможно» не оставляло сомнений: в глубине души он продолжал тосковать по ней, пытаясь заполнить пустоту другой. Я осознавал, что разумнее было бы не вмешиваться в его внутренние перипетии, но роль старшего брата брала свое. – Не совершай глупой ошибки и не отказывайся от нее ради кого-то, кто ей не ровня. У меня нет братьев-недоумков.

Он прищурился.

– Теперь я должен сорвать эту сделку с казино только потому, что ты мне это сказал. – Но я уже не вслушивался в его ответ.

Мои глаза были прикованы к Кларе, к тому, как все больше мужчин приближалось к этой злосчастной барной стойке. Когда какой-то парень громко окликнул их, я ощутил, как напряглись мышцы. Однако она, напротив, чувствовала себя расслабленной, двигаясь все с той же плавностью и грацией.

Я покачал головой и беззвучно произнес: «Слезай».

Она капризно надула губы и в мгновение ока совершила именно то, чего я всеми силами стремился избежать. Ее движения бедрами стали более выразительными, а в пылком взоре читался нескрываемый вызов.

– Проклятье, – прорычал я, снова поднимаясь на ноги.

Брат даже не шевельнулся, чтобы попытаться меня остановить. Он понимал: ситуация стремительно выходит из-под контроля. Мужчины облепили барную стойку, пока она изящно опускалась. Хоть длинное платье и доходило до щиколоток, но тем не менее подчеркивало каждый соблазнительный изгиб ее фигуры. Палома подливала масла в огонь своими восторженными возгласами, подбадривая Клару продолжать, но ее крики стихли, едва она заметила выражение моего лица.

Она тут же спрыгнула, но Клара не сбавляла темпа. Этот гипнотизирующий алый оттенок ее наряда приковывал взгляды каждого мужчины. Более того, она жестом подозвала одного из парней и, обернувшись к бармену, крикнула:

– Налейте ему шот.

Казалось, что все подчинялись ее воле. Весь этот переполненный зал заряжался от неукротимой энергии моей маленькой бунтарки.

Я резко оттащил парня, когда тот попытался схватить ее за лодыжку и начать с ней заигрывать.

– Не возражаешь, если я вмешаюсь? – прорычал я, оттаскивая его от девушки. Мой голос прогремел достаточно мощно, чтобы она мгновенно обернулась в мою сторону, а Ной в ту же секунду материализовался у барной стойки.

– Она хорошо проводит время, – заявил он, но на его лице играла многозначительная ухмылка.

Мы оба уставились на нее: она откинула волосы с плеч, ее щеки пылали от возбуждения, а на лице сияла широкая улыбка, которая чуть померкла, стоило ей встретиться со мной взглядом. Улыбка окончательно исчезла, когда тот парень, которого я только что оттащил, вновь решил схватить ее за ногу. Я в считаные секунды вцепился ему в горло, прижав к барной стойке. Охранник подоспел лишь секунду спустя.

Ной велел мне отпустить его, а Клара, ахнув, прервала танец и присела на корточки:

– Доминик, отпусти его.

– Думаешь, что вправе трогать мою девушку после того, как я уже один раз тебя оттащил? Еще раз – и ты труп.

– Да пошел ты, – выпалил парень.

– Доминик, отпусти его, – настойчиво повторила Клара, положив руку на мое плечо, в ее глазах больше не плясали веселые искорки.

Существовала одна истина, которую окружающие не видели в упор: среди членов моей семьи я был тем, кто не знал пощады. Возможно, годы ожесточили меня после предательства Натии, а возможно, эта черта всегда жила во мне. Я сознательно подавлял эмоции, потому что хорошо знал, какие разрушения несет их проявление. Внутри меня клокотала ярость, вероятно, даже сильнее, чем в моих братьях. Деклан предпочитал скрывать ее за улыбкой, Декс погружался в мир технологий, а Дмитрий хранил молчание до тех пор, пока не взрывался. Моя роль заключалась в защите их и всего, что я считал своим. И теперь Клара стала частью этого круга.

Я сильнее сжал шею парня, не отрывая взгляда от Клары.

– Клара, он собирался напасть на тебя. Будь на твоем месте моя сестра…

– Но я не твоя сестра, – возразила она. – Я – это я, Доминик.

– Да она обычная потаскуха, – прохрипел парень. – Отпусти меня.

– Я не стою того. Подумай о своей репутации, о своем курорте. Оно того не стоит, – умоляла Клара.

Ее слова пронзили меня насквозь. Она словно не осознавала собственной ценности. Неужели она предполагала, что и я не вижу этого?

– Ты всегда этого стоишь, – прошептал я, прежде чем поднять мерзавца за шею и с силой ударить его головой о барную стойку.

Потребовались усилия не одного, а сразу двух охранников, и даже Дексу пришлось вмешаться, чтобы оторвать меня от него. Когда же управляющий баром, встревоженный шумом, выбежал из служебных помещений, он, указав на парня, велел охранникам немедленно вывести его.

– Прошу прощения, мистер Харди. Пожалуйста, скажите, как мы можем уладить это недоразумение?

Ни у кого и мысли не возникало конфликтовать с империей Харди. По сути, большинство этих заведений так или иначе находилось под нашим контролем. И мы оба, управляющий и я, это осознавали.

– Проследите, чтобы он больше не переступал порог этого места, – процедил я.

Декс, заметив людей с телефонами в руках, тихо выругался и тут же потянулся за своим.

Внезапно моргнул свет, и я мгновенно понял, что происходит: брат пытался стереть записи.

– Прекрати, – приказал я. – Мне плевать.

Декс невнятно пробормотал что-то, затем устремил на меня полный раздражения взгляд.

– Как только моя сделка свершится, мне тоже будет плевать. А пока мне придется держать твою тупую задницу в узде.

Полагаю, это действительно было необходимо. Переведя взор на Клару, по-прежнему стоящую на коленях на барной стойке, я отчетливо осознал: ее присутствие нарушало привычный ход моих мыслей. Она воплощала сладость, противостоящую моей горечи, безмятежность, усмиряющую мой внутренний шторм. Но я не мог разрешить себе сейчас поддаться ее уравновешивающему воздействию, когда требовалось сохранять абсолютную ясность и контроль над ситуацией.

– Ладно, Клара. На сегодня танцев на барной стойке достаточно.

Прищурившись, она положила руки на мои плечи, позволяя мне обхватить ее за бедра и спустить на пол.

– Ты не отчитаешь меня?

– За что? – Мои руки задержались на ее талии, когда я поставил Клару на ноги. Затем я притянул ее к себе и прошептал: – Моя девушка жаждет привлечь внимание всех в зале. Я говорил, что им тогда придется быть готовыми к драке.

Она фыркнула:

– Я всего лишь танцевала, но, может…

– Иди продолжай танцевать. – Я шлепнул ее по попе и усмехнулся, услышав ее визг. – Палома, похоже, на грани взрыва. Так что повеселись с ней.

Она улыбнулась и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала меня в щеку, затем тихо сказала:

– По-моему, я сама взорвусь, если немедленно не отойду от тебя.

Я следил за тем, как она направляется к друзьям, и шея уже ныла от постоянного напряжения. Однако ни один мужчина не должен был находиться рядом с ней, особенно после случившегося.

– Ладно, больше никаких барных стоек. Она будет выходить только на танцпол и не… – Внезапно рядом нарисовался Ной, который, видимо, пытался залатать брешь, тем самым желая сгладить последствия своего же решения.

– Отвали, Ной, – произнес я почти шепотом, но знал, что он расслышал мой ответ, несмотря на громкую музыку. – Я пришел сюда не для того, чтобы вступать с тобой в игры. Ты мне глубоко неприятен. Поэтому не испытывай мое терпение, мигом проиграешь.

– Я в курсе. Я проиграл ее тебе, хотя, признаться, она никогда по-настоящему не была моей. – Он нахмурился. – Я никогда не желал ее в том смысле, о котором ты думаешь. Сегодня вечером, кажется, мне нечего терять.

– А что скажешь насчет твоего непомерного самолюбия? Я буду искренне счастлив сбить с тебя спесь после того дерьма, что ты устроил. – Я демонстративно хрустнул костяшками, не скрывая готовности к драке. Каждая мышца в теле жаждала схватки.

Он тяжело вздохнул и на мгновение сжал пальцами переносицу. В его взгляде читалось понимание: он зашел слишком далеко. Тот парень вполне мог напасть на Клару, и Ной лично подготовил для этого почву.

– Знаешь что? Ты мне нравишься, Дом. Действительно нравишься. Но ты ведь только начал с ней встречаться, верно?

Мы еще не успели обсудить с Кларой, что именно между нами происходит. И уж точно я не намеревался посвящать в это Ноя.

– Это не твоего ума дела, Ной, – отрезал я.

– Ладно. – Его плечи поникли, пока мы оба смотрели на Клару, увлеченно рассказывавшую что-то Паломе за столом. – Но я хочу тебе кое-что сказать на случай, если ты не в курсе. Клара не зажигала на барной стойке. Она не позволяла себе такого веселья, как здесь. Никогда. Она не живет для себя. Понимаешь? Она тихая, добрая и делает все для мамы и сестры. Она неизменно уступает им место в центре внимания, хотя по праву должна занимать его сама.

– К чему ты клонишь?

– Дай ей здесь раскрыться, приятель. Она этого чертовски заслуживает.

Значит, он заботился о ней не только ради желания затащить в постель. Я отложил эту мысль на потом. Меня по-прежнему подмывало надрать ему зад, но уже не с таким пылом.

– Я знаю, как заботиться о своей девушке.

– Посмотрим. – Он пожал плечами, и мы наблюдали, как она рассмеялась над шуткой Декса, а потом повернулась к Паломе. – Скажу прямо, Дом, если ты не сможешь дать ей то, что нужно, я не останусь в стороне. – Он продолжил, не дав мне вставить ни слова: – Не потому, что я подбиваю к ней клинья. Вовсе нет. Я прилетел сказать ей именно это. Я встретил девушку, на которой собираюсь жениться, даже если это станет моим последним поступком.

– Ты… – Слова застряли у меня в горле. – Да ты издеваешься? – Он хмыкнул и попятился. Его поведение раздражало меня, хотя я не мог объяснить почему. – Раз ты всерьез намерен жениться, позаботься о том, чтобы твоя избранница не узнала, что ты навещаешь старую подружку по сексу, болван.

Его лицо на мгновение вытянулось, после чего он пробормотал:

– Черт возьми. – Ной перевел на меня взгляд. – Ты останешься с Кларой?

Я закатил глаза.

– Разумеется. Иди разбирайся со своими проблемами.

Он подошел, обнял ее и тут же исчез. Присоединившийся ко мне Декс усмехнулся:

– Она тебе задаст жару.

– Я прекрасно это осознаю, – покачал я головой. Наши взоры были прикованы к Кларе, неспешно подплывавшей к нашему коктейльному столику. Ее смех звучал легко и невесомо, когда она посмотрела на мое хмурое лицо.

– Расслабьтесь, мистер Харди.

Из моей груди вырвался короткий звук, когда она склонилась передо мной. Ее длинное платье с высокими разрезами открывало вид на нежную, упругую кожу. Затем девушка вплотную прижалась ко мне, и я ощутил прикосновение ее попы к возбудившемуся члену. Черт, мои руки молниеносно отреагировали и притянули ее ближе. Я чувствовал, как она чуть заметно поводила бедрами по моей длине.

– Господи, кексик, нам пора уходить. – Мое терпение истончилось до предела.

– Нам? – Она посмотрела на меня в замешательстве, а потом рот ее округлился. – Ничего, я… я просто вызову такси. – Она растерянно огляделась, словно надеясь найти выход из неловкой ситуации.

– Моя девушка никогда не поедет домой на такси, кексик. Пора попрощаться с друзьями.

Пропустив ответ мимо ушей, она обратилась к моему брату:

– Декс, пожалуйста, объясни своему брату, что я способна уехать домой на такси. Более того, я могу сильно разозлиться из-за того, что ты устроил в клубе на глазах наших друзей и коллег.

– А я могу устать от твоих бесконечных препирательств, что перекину тебя через плечо и вынесу отсюда, если ты не послушаешься.

– Нет, мне лучше не вмешиваться. – Декс покачал головой и отступил на пару шагов. – Но задай ему жару, Клара. – Подмигнув напоследок, он ушел.

– Мы едем домой, или я затащу тебя в туалет, перегну через раковину и наглядно продемонстрирую, что происходит с теми, кто не желает слушаться.

Она прикусила нижнюю губу, ее взгляд скользнул по моим брюкам.

– И что же происходит?

Я наклонился, обхватив ее за талию, и прошептал ей на ухо:

– Я так хорошо тебя отделаю, что домой ты попадешь только на моих руках. Хочешь?

Ее зеленые глаза затуманились, пока она покачивалась в такт музыке, прижимаясь ко мне попой. Я был на грани, еще немного – и вот-вот затащу ее куда-нибудь в темный закуток.

– Ты пришел! – громко выкрикнула Палома из-за столика неподалеку, и мы с Кларой мгновенно обернулись в ее сторону. Затем она улыбнулась и поманила нас к себе: – Клара, помнишь, я говорила, что он обязательно появится, узнав, что ты здесь?

Ночь давно перевалила за середину, а Клара едва сдерживала зевоту, потирая плечо, которое, видимо, болело, поскольку она часто его массировала. Тем не менее девушка лучезарно улыбнулась и потянула меня к своим друзьям.

– Валентино, я рада, что ты пришел.

Валентино провел рукой по волосам и одарил ее мягкой улыбкой.

– Не хотел пропустить ни минуты рядом с очаровательной женщиной, которая готовит восхитительные десерты.

Черт возьми, когда румянец от его комплимента окрасил ее щеки, я тут же осознал, что не допущу, чтобы Валентино или кто-либо другой продолжал удерживать ее внимание.

– Мы, собственно, уже уходим.

Господи, у него хватило наглости изобразить обиду, будто Клара действительно имела для него какое-то значение.

– Завтра пройдет рынок, Клара. Может, встретимся? Я могу скинуть тебе адрес.

Не успел я возразить, как она протянула ему телефон, трепеща от радости, пока он вбивал данные.

Я не собирался лишать ее шанса раздобыть идеальные ингредиенты на этом завтрашнем так называемом рынке, но она точно не отправится туда без меня. Едва он вернул Кларе телефон, как я наклонился к ней:

– Поедем к тебе или ко мне?

Она насупилась, слегка выпятив нижнюю губу, словно ей было грустно покидать друзей.

– Невежливо уходить, когда только пришли другие люди, – проворчала она, пока мы выходили через заднюю дверь в переулок.

– Я не намерен оставаться для того, чтобы угождать окружающим, Клара. – Она же, казалось, готова была не покидать их всю ночь напролет до самого рассвета, лишь бы осчастливить каждого.

– Возможно, тебе все же стоит иногда поступаться своими принципами. – Она скрестила руки на груди, и, заметив мурашки на ее коже, я вздохнул, сетуя на ее недальновидность.

Я снял пиджак и накинул ей на плечи.

– Тебе тоже стоит перестать стараться угождать всем. Твое благополучие не должно строиться на довольстве окружающих.

– Ты ошибаешься, – слишком поспешно возразила она и топнула ногой, утопая в объемном пиджаке. – Когда пытаешься быть гибкой, все складывается куда легче…

– А как насчет тебя? Готова ли ты пожертвовать своим комфортом ради их удобства?

– Но я не испытываю дискомфорта.

– Ты последние десять минут только и делаешь, что потираешь шею и плечи, – заметил я и немного помассировал ей плечи. Она расслабилась настолько, что закрыла изумрудные глаза и вздохнула. – К тому же ты зевала, кексик.

– Ну и что, – пробормотала она, прекрасно осознавая, что я прав.

Я указал на угол улицы.

– Каллихан подберет нас там. Не нужно загораживать здесь переулок.

Я направил ее вперед, пока она без устали твердила, что мне, конечно же, безразличны чувства других людей.

– Если бы ты просто дал мне уехать домой на такси…

– Ни за что.

– Ладно. – Она всплеснула руками. – Но нам придется заехать ко мне покормить котят. Но на ночь ты у меня не останешься.

У меня существовало незыблемое правило: никогда не оставаться на ночь в доме женщины. И тем не менее меня мгновенно задел ее ответ.

– Разве ты не желаешь, чтобы твой парень остался у тебя дома?

– Мой фальшивый парень – настоящий грубиян.

Я фыркнул.

– Потому что я покинул клуб раньше остальных?

– Нет. Ты постоянно грубишь. Даже когда речь заходит о моей пекарне. Ты позволяешь Рите без раздумий отвергать все мои предложения. – Она принялась энергично размахивать руками. – И мне это уже до смерти надоело. И ее письма, подписанные как «главный дизайнер интерьера», и вообще…

– Мы собираемся составить полный перечень всего, что тебя бесит? – Я поднял бровь, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

В свете уличных фонарей, вдали от шумной толпы, когда свежий океанский ветер играл ее волосами, Клара, опьяневшая и раздосадованная, казалась далекой от совершенства. Она покачивалась на высоких каблуках, прядь темно-рыжего локона упала на лоб, а в изумрудных глазах пылал необычный огонь. Настолько несовершенна, что была безупречна для меня.

Если бы можно было воплотить ее изгибы в здании, перенести их на чертеж, превратить в архитектурное сооружение, я бы немедленно взялся за карандаш.

– За что ты так взъелась на моего дизайнера, маленькая бунтарка?

– Она постоянно вносит изменения в самый последний момент.

– Она вправе так поступать, Клара. Она вложилась в открытие этой пекарни.

Черт, я почти физически ощутил, как кровь прилила к ее щекам, как волна неистовой ярости прокатилась от нее ко мне. Теперь она была не просто Кларой, а Кларой, охваченной жаждой возмездия.

– Мне ужасно не нравится, что ты стоишь здесь, на этой мощеной улице, окутанной ночным туманом, и эта картина, по идее, должна вызывать восхищение. Однажды я прочла любовный роман, где в похожем месте была описана потрясающая сцена с поцелуем. А вместо этого я выслушиваю, как ты защищаешь своего дизайнера, хотя ее интерес к бизнесу ограничивается получением зарплаты.

Ее глаза широко распахнулись, сверкая неистовым зеленым огнем, и, о боже, как же меня завораживало это зрелище!

Я готов был снова и снова вызывать в ней ненависть ко мне, лишь бы каждый день наблюдать, как она обрушивает на меня это прекрасное пламя.

Я редко позволял себе поддаваться слабостям, но с ней начинал осознавать, что буду делать это вновь и вновь.